Эксперты в международном арбитраже: когда к ним обращаться и чем они помогут

Первым слово взял Ян Калиш, партнер, солиситор (Англия и Уэльс), адвокат Дякин, Горцунян и партнеры Он рассказал, что в большинстве споров, с которыми он встречался в арбитраже, позиции строили на основе экспертных и специальных знаний. Юрист отметил, что сложный строительный спор, как правило, позволяет использовать практически все разнообразие экспертных услуг, которые можно встретить на рынке: эксперты по задержкам строительства, инженерные эксперты, оценка. Спикер объяснил, когда именно в процессе нужно привлекать эксперта.

Взаимодействие с экспертами необходимо начинать на как можно более ранней стадии. Не когда построили теорию дела и подали иск, а до арбитража. Дьявол всегда кроется в деталях, и без профессионального анализа технической базы еще до составления иска может оказаться сложно.

Необходимость привлечения оценщика на досудебной стадии отметила и Екатерина Евстафьева, партнер, Группа оценки бизнеса и активов Kept По ее словам, это позволит сторонам согласовать стоимость активов или размер убытков без участия суда, используя гибкие методики, не ограниченные жесткими рамками судебной экспертизы. Согласно оценочным стандартам, оценщик должен помочь заказчику понять, в чем состоит его задача, как ей соответствовать, что необходимо найти и какие у него цели, перечислила спикер. По мнению Евстафьевой, задание для оценщика необходимо согласовывать, чтобы потом не удивиться, когда оценщик принесет совсем не то, что было нужно.

Как считает Калиш, роль эксперта еще и в «переводе» сложных инженерных данных на язык, доступный юристам и арбитрам. Это существенно повышает шансы на успех. Не менее важна роль эксперта и при допросе эксперта другой стороны. В таких случаях задача эксперта — помочь сориентироваться и указать на те слабые точки, в которые следует бить, отметил Калиш.

Следующей выступила Эсра Аскерова, заместитель директора, «Форензик» Kept Она рассказала, что по аналогии с проведением расследования важно собрать как можно больше доказательств до подачи искового заявления и подготовки документов для обоснования позиции в арбитраже. Это даст больше шансов, чтобы подтвердить в суде максимальную сумму убытков. И для этого необходимо плотное взаимодействие эксперта, юриста и клиента. По словам Аскеровой, можно сформировать рабочую группу с разными специалистами: финансистом, юристами, производственными подразделениями, чтобы они вместе начали строить ключевые гипотезы, вести подробный трек действий и сохранять документы, фокусируясь на этих гипотезах.

Еще одна проблема, по мнению Аскеровой, лежит в систематизации сведений, которой у клиентов часто нет.

В любом проекте различные документы — акты, товарные накладные, договоры — могут быть не систематизированы, учет ведут «котловым методом». При этом систематизация важна. Например, на площадке работает несколько подрядчиков, и нужно выяснить, кто из них делал конкретные работы и с кем из них предстоит судиться.

По словам Аскеровой, для оптимизации процесса компании могут использовать специализированное программное обеспечение, в частности для управления строительством. Важно, чтобы оно поддерживало применение квалифицированной электронной подписи — это позволит использовать электронные доказательства наряду с бумажными, подытожила спикер. Отдельно Аскерова добавила, что, если все доказательства убытков будут уже на руках, возможно, и не придется судиться с контрагентом и получится решить спор в досудебном порядке.

В своем выступлении Александр Тарасенко, партнер, «Судебные споры», «Инжиниринг» Kept , затронул тему «плохих сценариев» в любом проекте и роль юриста в этом. По словам спикера, на этапе согласования договора юристу важно внести в него механизмы защиты от случаев, когда что-то пойдет не так. Например, предусмотреть план действий и механизмы взаимодействия с подрядчиком, разрешения споров, формирования конфликтных комиссий.

Юристам следует обращать внимание на две вещи: что они предусмотрели для защиты компании от плохих сценариев и что они могут своевременно использовать, чтобы помочь акционеру и компании не платить за это спустя годы.

Отдельно Тарасенко подчеркнул, что юристу необходимо внедрить практику «звонкого» информирования руководства, например на совещании или посредством служебных записок. А при первых признаках системных проблем с изменениями условий контракта следует официально инициировать создание рабочей группы с участием технических специалистов, чтобы документально зафиксировать доказательства того, что акционеров своевременно предупредили о рисках.

Другой плохой сценарий — ситуация, когда возникают проблемы в общении между экспертами двух сторон и в общении между арбитрами и экспертами. Об этом рассказала старший юрист ЕПАМ Наталия Солдатенкова. Она напомнила, что экспертиза нужна, чтобы представить арбитрам информацию по специальным знаниям, которых у арбитров нет. Но на практике эксперты часто конкурируют: из тактических соображений они не хотят согласовывать перечень вопросов, и в итоге арбитры получают недостаточно информации от них. В качестве решения Солдатенкова предложила использовать правила, меняющие последовательность действий: эксперты до суда готовят совместный отчет по согласованным вопросам, а затем переходят к дискуссии о спорных пунктах.

Следующим слово взял Алексей Медников, партнер, Группа по управлению и контролю за строительными проектами Kept Он рассказал, что стройка — это живой организм, где часто неформальные коммуникации могут превалировать над буквой договора. А это создает серьезные правовые риски при возможных арбитражных спорах.

Главная задача юриста — постоянная синхронизация этих двух миров: необходимо регулярно проводить сверку текущей операционной деятельности, или «понятийных» договоренностей, с реперными точками, зафиксированными в условиях контракта. Особое внимание следует уделять иерархии графиков работ, так как существование множества несогласованных версий документации становится главным препятствием для установления причин задержек строительства в суде.

Еще Медников обратил внимание на высокую текучесть кадров на стройплощадках. По этой причине юристам следует внедрить строгие правила своевременного сбора и архивации всей доказательной базы, чтобы наследие сменившихся подрядчиков не оказалось утерянным на случай разбирательства конфликта.

На вопрос из зала, как может эксперт в своей работе использовать искусственный интеллект, ответил Игорь Лебедев, партнер, руководитель Группы расследования финансового мошенничества и содействия в судебных спорах Kept Он напомнил, что эксперт несет ответственность за свои выводы, вплоть до уголовной. И если он не может обеспечить проверяемость вывода искусственного интеллекта, он будет отвечать за них.

Если эксперт использовал ИИ только для сортировки документов, а после сам их верифицировал и сделал какие-то выводы, то такое использование в теории допустить можно. Если же он просто загрузил их в ИИ, получил ответ и не проверил его — это на его страх и риск.

Кроме того, спикер отметил, что если в заключении эксперта будет отсылка к тому, что его подготовили при помощи ИИ, это даст другой стороне повод его оспорить.