Адаптация малого бизнеса и трансграничные операции: на КМЮФ обсудили налоговую реформу

В 2025 году в России запустили механизм перевода малого и среднего бизнеса на упрощенной системе налогообложения на уплату НДС. Сначала порог дохода, по достижении которого компании начинают платить НДС, составлял 60 млн руб., а с 2026 года его снизили до 20 млн руб. В 2027 году он должен был опуститься до 15 млн руб., однако по поручению президента Владимира Путина Госдума приняла закон о заморозке порога на текущем уровне.

Но, хотя порог дохода зафиксировали, бизнес все равно начал испытывать серьезные проблемы. Как отмечали в «Опоре России», около 30% МСП задумались об искусственном дроблении активов из-за роста налоговой нагрузки. Избыточной эту нагрузку считают 80,8% опрошенных малых предпринимателей.

После появления информации о налоговой реформе к бизнес-омбудсменам поступило много обращений от предпринимателей, рассказала на сессии уполномоченный по защите прав предпринимателей Москвы Татьяна Сизова.

Для части малого бизнеса переход оказался особенно сложным, так как раньше предприниматели годами работали на упрощенной системе и не сталкивались с НДС. При этом у небольших компаний зачастую нет собственных налоговых юристов и других специалистов, которые могли бы помочь быстро перестроить учет и отчетность, отметила Сизова. Рабочая группа при уполномоченном по защите прав предпринимателей столицы подготовила 19 инициатив по корректировке новых правил. Пять из них, по словам Сизовой, уже полностью или частично учли в законодательстве. В качестве одного из примеров она привела смягчение ответственности для тех, кто впервые стал плательщиком НДС в 2026 году и опоздал с первой декларацией.

Сизова подчеркнула, что предпринимательское сообщество не предлагает пересматривать реформу целиком. Сейчас работа сосредоточена на точечной настройке правил для отдельных категорий бизнеса. Она также призвала юридическое сообщество участвовать в подготовке таких предложений.

Одновременно ФНС все внимательнее следит за трансграничными операциями. Михаил Волков, начальник отдела экспертного анализа Управления международного налогообложения ФНС, рассказал, что в поле зрения службы попадают сделки, в которых налоговый орган не видит реального экономического результата. Речь идет о таких операциях, как выдача займов иностранным компаниям, которые затем долго их не возвращают. Еще один сомнительный, с точки зрения ФНС, тип операций — беспроцентное или низкопроцентное финансирование. Также налоговая пристально следит за выдачей крупных авансов без последующей поставки товаров или услуг. При проверке таких операций ФНС может запрашивать данные у компетентных органов других государств.

О том, как расширение контроля выглядит со стороны бизнеса, рассказал Кирилл Тасалов, руководитель направления по международному налогообложению и трансфертному ценообразованию «ЛЛК Интернешнл» (дочерняя компания «Лукойла»). По его словам, одно из наиболее важных изменений в трансфертном ценообразовании ввело новый критерий, связанный со ставкой налогообложения прибыли иностранного контрагента в юрисдикции его присутствия.

Кроме этого, раньше особое внимание уделяли операциям со взаимозависимыми лицами, недружественными государствами и классическими офшорными юрисдикциями. Теперь же под усиленный контроль подпадают и сделки с контрагентами из дружественных стран. И что самое важное, подчеркивает Тасалов, этот контроль распространяется и на сделки с третьими лицами.

Тасалов отдельно обратил внимание на порог в 120 млн руб., при превышении которого по п. 3 ст. 105.14 НК внешнеэкономические сделки с одним контрагентом могут признавать контролируемыми для целей трансфертного ценообразования. По его словам, его считают не по отдельной сделке, а по всей совокупности операций с контрагентом за год, причем учитывают оборот в обе стороны.

Дополнительные сложности создает необходимость определить, по какой ставке на самом деле облагают прибыль иностранного контрагента. По словам Тасалова, Минфин счел нецелесообразным публиковать отдельный перечень юрисдикций, соответствующих критерию ставки до 15% (с этого года ФНС может контролировать цены в сделках с иностранными компаниями, если налог на их прибыль в стране регистрации составляет 15% или меньше). В результате анализ ложится на плечи налогоплательщика.

На практике базовой ставки налога в конкретной стране для этого может быть недостаточно. В одной юрисдикции могут действовать разные ставки и специальные режимы для отдельных компаний или видов дохода. Тасалов привел в пример Китай, где стандартная ставка сама по себе еще не позволяет определить налоговый режим конкретного контрагента.

Первое, что нужно сделать, — сообщить контрагенту, что он должен предоставить вам информацию, желательно со ссылками на законодательство. Дальше начинаются проблемы, потому что контрагент не понимает, почему вы у него это спрашиваете. Если получить необходимые данные от самого контрагента не удается, компании могут потребоваться анализ иностранного законодательства, помощь местных налоговых консультантов, переводы документов и дополнительная документация по трансфертному ценообразованию. Таким образом, новые правила увеличивают объем работы по сопровождению международных операций.

Эксперт также напомнил, что сейчас тестируется добровольный мониторинг трансфертного ценообразования. По итогам этой работы может появиться законопроект.

Отдельной темой стали последствия реформы для частных инвесторов. Константин Асабин, руководитель дирекции налогового сопровождения инвестиционной деятельности «Альфа-Капитала», не согласился с прозвучавшей на сессии оценкой, что внесенные в НК изменения нельзя считать революционными. Введение прогрессивной шкалы НДФЛ он назвал именно революционным шагом и добавил, что мера соответствует глобальной практике.

По словам Асабина, для большинства пассивных инвестиционных доходов максимальная ставка остается на уровне 15%. При этом отдельные доходы, которые инвестор должен декларировать самостоятельно, в том числе проценты по зарубежным вкладам, могут облагаться по общей прогрессивной шкале со ставкой до 22%.

Изменились и условия применения инвестиционных льгот. Асабин напомнил, что льгота долгосрочного владения ценными бумагами раньше не имела установленного лимита. В 2025 году для нее ввели ограничение в 50 млн руб., а с 2026 года сферу ее применения дополнительно сузили до российских ценных бумаг.

На фоне сужения условий для этой льготы Асабин предложил обратить внимание на другой инструмент налоговой оптимизации — индивидуальные инвестиционные счета третьего типа. В отличие от ИИС прежних типов на такие счета можно вносить средства без ограничений по сумме, и одновременно инвестор может открыть до трех ИИС-3. Доход от операций по счету освобождается от НДФЛ в пределах 30 млн руб. при соблюдении минимального срока владения. Эксперт напомнил, что до конца 2026 года ИИС-3 еще можно открыть с минимальным сроком в пять лет. Для счетов, открытых в 2027 году, он увеличится до шести лет, а затем будет расти ежегодно и с 2031 года достигнет десяти лет.

Если вы действительно думаете наперед и вам интересно, как можно оптимизировать свою налоговую базу, несмотря на сокращающиеся льготы, ИИС-3 — это достаточно хорошая история.

Изменения затрагивают не только сами налоги, но и порядок взаимодействия бизнеса с налоговыми органами. Радмила Радзивил, управляющий партнерПравый берег, рассказала об этом на примере процедур банкротства. По ее словам, раньше компании и арбитражные управляющие во многом взаимодействовали с конкретной территориальной инспекцией и ее сотрудниками. Сейчас принятие решений становится более централизованным. Так, представитель налогового органа, который приходит на собрание кредиторов и голосует по конкретным вопросам, может действовать в соответствии с уже сформированной позицией и самостоятельно ее не определять. По словам Радзивил, решения по крупным налогоплательщикам и мировым соглашениям и раньше нередко принимались на региональном или федеральном уровне, а сейчас этот подход становится более формализованным.