Конкуренция уголовно-правовых и банкротных механизмов: судьба активов и баланс интересов кредиторов

Как сегодня разрешается конфликт между банкротством и уголовным арестом имущества? Что имеет приоритет: обеспечение требований потерпевшего по уголовному делу или интересы всех кредиторов?

Сегодня при возникновении конкуренции между процедурами банкротства и уголовно-правовыми арестами имущества приоритет стабильно отдается уголовно-правовым механизмам. Если рассматривать нормы УПК и закона «О банкротстве» отдельно друг от друга, можно увидеть, что законодатель достаточно подробно регулирует каждую из этих сфер. Помимо норм закона, есть специальные постановления Пленума ВС, разъяснения и обширная судебная практика. Но на пересечении этих областей наблюдается обратная ситуация — отсутствие четкой нормативной базы и руководства к действию.

В таких условиях в судебной практике укоренился подход, отдающий приоритет нормам УПК перед гражданским законодательством. Сегодня судья, рассматривающий вопрос о наложении ареста в рамках уголовного дела, располагает универсальным инструментом в виде ст. 115 УПК. Она позволяет наложить арест на имущество независимо от того, есть ли дело о банкротстве и возможно ли нарушение прав других кредиторов подозреваемого или обвиняемого. То есть суд общей юрисдикции, вынося постановление об аресте имущества, может определять правовое положение не только самого собственника, но и его кредиторов.

Участники дела о банкротстве, в свою очередь, сталкиваются с уголовно-правовыми арестами, наложенными в интересах одного из кредиторов (потерпевшего), и не располагают необходимыми инструментами, чтобы эффективно им противодействовать. Формально есть абз. 9 п. 1 ст. 126 закона «О банкротстве», согласно которому все аресты должны сниматься с момента признания должника банкротом. Однако в судебной практике сформировался четкий подход: арбитражный суд при рассмотрении дела о банкротстве не вправе разрешать вопрос о снятии арестов, наложенных в рамках уголовного дела. При обращении в суд общей юрисдикции, наложивший арест, заявители рискуют получить отказ, поскольку обстоятельства, послужившие основанием для его наложения, не отпали.

Приемлем ли сложившийся подход? Представляется, что нет. Сегодня на эту проблему указывают юристы, арбитражные управляющие и высшие суды. В частности, Конституционный суд рассматривал вопрос о конкуренции уголовно-процессуального законодательства и законодательства о банкротстве еще в 2011 году. Но за прошедшие 15 лет законодатель так и не примирил закон «О банкротстве» и УПК. Более того, пока мы не видим даже серьезных попыток это сделать. Надеюсь, что на проблему обратят внимание после принятия постановления КС № 46-П.

Может ли уголовный арест заблокировать процедуру банкротства, если под ним находится значительная часть активов должника, и какие инструменты в такой ситуации есть у конкурсного управляющего и кредиторов?

Уголовный арест не только может, но и часто действительно блокирует процедуру банкротства. При этом для блокировки даже необязательно, чтобы под арестом оказались все активы должника. Если рассуждать максимально просто, то в деле о банкротстве арбитражный управляющий должен установить имущество должника, при необходимости принять меры к его возврату в конкурсную массу, реализовать имущество и рассчитаться с кредиторами. Когда часть активов должника арестована и не может быть реализована, арбитражный управляющий просто не сможет выполнить все мероприятия, предусмотренные законом «О банкротстве», и обратиться в суд с ходатайством о завершении процедуры.

Приведу пример из моей недавней практики. Приговором суда должнику в качестве дополнительного наказания за совершение преступления назначили денежный штраф. При этом аресты, наложенные во время предварительного следствия, суд сохранил до исполнения приговора в части уплаты штрафа. Финансовый управляющий не может снять аресты, поскольку штраф не уплачен. При этом уплатить штраф, чтобы снять аресты, управляющий тоже не может, поскольку деньги арестованы. Возникает замкнутый круг.

Как после выхода постановления Конституционного суда № 46-П должен решаться вопрос с требованиями потерпевшего по уголовному делу? Должен ли он конкурировать с другими кредиторами по общим правилам банкротства или получать особую защиту в отдельных случаях?

Постановление, безусловно, позитивный сигнал, дающий надежду, что законодатель решит проблему конкуренции уголовно-правовых механизмов и законодательства о банкротстве в обозримом будущем. Но временный порядок, который установил КС, тоже вызывает вопросы.

Согласно разъяснениям Конституционного суда, теперь не только кредитор-потерпевший, но и арбитражный управляющий вправе обратиться в суд с заявлением о включении требований гражданского истца по уголовному делу в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве. После этого арбитражный управляющий сможет обратиться в суд, рассматривающий уголовное дело, с заявлением о снятии ареста. Однако суд в такой ситуации вправе принять одно из двух решений: сохранить арест части имущества должника соразмерно требованиям гражданского истца, а в остальной части снять его либо снять арест полностью, но обязать управляющего зачислить на депозит суда часть выручки от продажи имущества, которая позволит удовлетворить требования потерпевшего по уголовному делу.

Таким образом, установив временный порядок, Конституционный суд допустил сохранение ранее наложенных арестов в рамках уголовного дела, даже когда есть дело банкротстве, и закрепил приоритет интересов кредитора-потерпевшего перед остальными кредиторами должника. Иными словами, несмотря на новые разъяснения, пока ситуация изменилась несильно.

Вы привели пример замкнутого круга: штраф нельзя уплатить, поскольку деньги арестованы, а арест нельзя снять, пока не уплачен штраф. Удалось ли на практике найти выход из этой ситуации?

Сейчас мы как раз этим и занимаемся. Ссылаясь на постановление Конституционного суда № 46-П, мы обратились к финансовому управляющему с требованием подать в суд заявление о включении штрафа в реестр требований кредиторов. После этого на основании определения о включении требования в реестр мы планировали обратиться в суд общей юрисдикции и попытаться снять арест. Управляющий подал заявление, но проблемы неожиданно начались уже на стадии его принятия. Суд оставил заявление без движения и предложил представить дополнительные пояснения: обосновать, почему заявитель считает, что разъяснения Конституционного суда о порядке включения в реестр требований по гражданским искам потерпевших распространяются и на требования об уплате штрафа.

Учитывая актуальность этой проблемы, в нашем случае не только управляющий, но и другие участники дела в ответ на определение суда об оставлении заявления без движения сочли необходимым представить свои правовые позиции. В них со ссылками на немногочисленную судебную практику они обосновали заявление и необходимость его рассмотреть. Сейчас вопрос находится на рассмотрении суда.

На самом деле в этом конкретном случае вопрос можно было бы решить иначе, например через уплату штрафа третьим лицом. Даже если бы после этого управляющий или кто-то из других участников дела захотел оспорить платеж, аресты все равно уже были бы сняты и назад не вернулись. Но с учетом новых разъяснений мы все же решили попробовать применить их на практике.

Может ли уголовный арест стать инструментом борьбы между кредиторами?

Да, уголовный арест вполне может стать инструментом борьбы между кредиторами. По сути, он дает одному кредитору преимущество перед другими.

Допустим, у должника три кредитора и все они по существу были обмануты, однако добиться возбуждения уголовного дела смог только один из них. В итоге один кредитор получит уголовные аресты в свою пользу и затормозит дело о банкротстве, в то время как остальные будут вынуждены мириться с этой ситуацией.

Пока рано говорить, что новый подход КС что-то существенно изменит. Меня здесь очень смущает, что положения постановления № 46-П оставляют за судом право сохранить арест на часть имущества должника соразмерно требованиям гражданского истца. То есть, исходя из буквального толкования, проблема блокировки части конкурсной массы или всей конкурсной массы и неравенства кредиторов вполне может сохраниться.

Что бы вы посоветовали делать кредитору или управляющему сразу после того, как выяснилось, что ключевые активы должника арестованы в рамках уголовного дела?

Вопрос интересный, но ответить на него в формате нашей беседы сложно. Универсальных рекомендаций здесь быть не может. Но в действующих условиях, когда наблюдается явный дисбаланс, целесообразно либо попытаться вступить в уголовное дело в качестве потерпевшего и гражданского истца, либо применить положения постановления № 46-П и добиваться снятия арестов хотя бы с части конкурсной массы.