Сюжеты
17 июля 2013

Когда можно сорвать отпуск должнику, и когда - нельзя

Когда можно сорвать отпуск должнику, и когда - нельзя

Авторы: Нодар Лахути, Дмитрий Романов

В очередных делах против России Европейский суд по правам человека разбирался, можно ли запретить должнику поехать отдохнуть в Египет, если такое ограничение никак не ускорит возврат денег. Во втором случае Страсбургские судьи вынесли решение о недопустимости ситуации, когда национальный суд слепо верит "хрупкой аргументации" ходатайства об аресте, пускай даже речь идет о группе торговцев героином.  

Хлюстов против России (28975/05)

Предыстория. Заявитель, Вячеслав Хлюстов, житель Москвы, 1962 г.р., получил у некоего С. аванс за строительство дома, но истратил эти деньги на покупку квартиры и машины. 4 апреля 2003 г. Тушинский районный суд наложил арест на приобретенное жилье и постановил взыскать с Хлюстова 362 268 руб. 7 мая было открыто исполнительное производство. В 2005 г. заявитель начал выплачивать долг и расплатился полностью к июлю 2010 г.

В рамках исполнительного производства заявитель был внесен в базу должников, о чем он узнал, когда не смог улететь в отпуск в Египет; Хлюстов подал в суд, но Мосгорсуд отклонил его иск. Запрет на выезд за границу сроком на шесть месяцев налагался еще несколько раз, однако без указания срока начала запрета, из-за чего районный суд объявил запрет недействительным; 15 декабря 2005 г. запрет был снят окончательно. Конституционный суд отказался рассматривать жалобу заявителя, указав, что установленные законом ограничения не являются нарушением его конституционных прав.

Позиция заявителя. Хлюстов считал, что запрет на выезд в 2003 г. и последующие не основаны на российском законодательстве и поэтому были произвольными, а также они не следуют из закона о въезде и выезде; такой запрет был недвусмысленно прописан только в Законе об исполнительном производстве, принятом лишь в 2007 г. Запреты имели единственной целью наказать заявителя и были введены без предупреждения.

Позиция государства-ответчика. Представители России заявили, что вмешательство в права заявителя соответствовало закону о порядке въезда из РФ и выезда из РФ. Его текст был доступен заявителю, который мог предугадать возможные последствия невыплаты долга. Целью запретов на выезд было исполнение решения суда о защите прав частного кредитора, и поэтому ограничения были законными, преследовали законную цель и необходимыми в демократическом обществе, поскольку являются эффективным механизмом защиты прав частных лиц, особенно ввиду попытки заявителя скрыть собственность путем продажи автомашины своей жене (решением Тушинского районного суда договор о продаже был признан недействительным). Наконец, запреты имели срок действия всего в шесть месяцев, и заявитель знал о них, раз обжаловал каждый.

Решение. Суд в основном согласился с аргументами представителей России. Однако в первом решении ограничить право заявителя покинуть страну, причиной был указан только факт неуплаты долга, без объяснений, как запрет на выезд способствует скорейшему погашению долга, с учетом индивидуальных обстоятельств заявителя, а последующие запреты налагались автоматически. Суд пришел к выводу, что правительство нарушило свои обязательства устанавливать такие ограничения оправданно и пропорционально, в соответствии с частями 2 и 3 ст. 2 протокола №4 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (свобода покидать свою страну и ограничение этого права только на основании закона и если это необходимо в демократическом обществе).

Заявитель требовал выплатить ему €1000 компенсации за несостоявшийся отдых в Турции (хотя в материалах дела говорилось о Египте), €10 000 компенсации нематериального ущерба и €5500 компенсации судебных издержек. Суд отказал в компенсации материального ущерба и постановил выплатить €2000 за нематериальный ущерб и €500 на судебные издержки.

Новиков против России (7087/04)

Предыстория. Житель Тулы Александр Новиков зарабатывал на жизнь торговлей героином, пока не был задержан оперативниками в 2002 году во время контрольной закупки. Спустя год Зареченский райсуд Тулы приговорил его к восьми годам заключения, однако это решение было обжаловано обеими сторонами и отменено Тульским облсудом (по каким причинам — в документах ЕСПЧ не указано): дело отправили на повторное рассмотрение. Новый приговор Зареченский райсуд сумел вынести только в конце 2005 года — Новиков получил те же восемь лет. На этот раз и обвинение, и защита согласились с решением.

Позиция заявителя. Новиков, ссылаясь на ст.5 Конвенции (право на свободу), считал свое заключение до приговора чрезмерно длительным — всего с момента ареста до окончательного приговора он провел в СИЗО два года и девять месяцев. Автор жалобы также был недоволен затянувшимся повторным процессом, полагая, что в этом есть вина государства. Заседания постоянно переносились из-за того, что у приставов не получалось доставить в суд свидетелей, а потом у судьи вовсе закончился срок полномочий, что тоже привело к существенной задержке. Здесь Новиков усматривал нарушение ст.6 Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство в разумный срок).

Позиция государства-ответчика. Аргументы представителей РФ в Страсбурге рифмовались с мнением прокуроров, настаивавших раз за разом на продлении ареста Новикова. Это и серьезность выдвинутых обвинений, и организованный характер преступления, и риск совершения новый преступлений при избрании иной меры пресечения. А процесс затянулся из-за желания соблюсти права подсудимого: свидетелей искали ради его же блага, к тому же сторона защиты тоже сделала свой вклад — адвокат Новикова регулярно не являлся на заседания.

Решение. Из материалов дела, как решили в ЕСПЧ, не следует, что российский суд тщательно рассматривал ходатайства об аресте Новикова, что, включая "хрупкую аргументацию" прокуратуры, свидетельствует о нарушении в отношении автора жалобы.

При этом российское дело Новикова Страсбургский суд отказался признать сложным: всего два подсудимых (имя и описание роли второго в материалах ЕСПЧ отсутствует), обвинение касается торговли наркотиками, факт которой был установлен во время официальных следственно-разыскных мероприятий по стандартному методу контрольной закупки. Настойчивое желание стороны защиты видеть в суде свидетелей, по мнению ЕСПЧ, нельзя рассматривать как умышленное затягивание процесса. С другой стороны, Россия не представила в ЕСПЧ объяснений, как и почему приставы раз за разом не выполняли распоряжение суда о приводе свидетелей со стороны обвинения, которые были сотрудниками правоохранительных органов — те самые оперативники, которые производили задержание Новикова. Совокупность этих факторов привела судей ЕСПЧ к выводу о нарушении ст.6 Конвенции.

Новиков хотел получить €20 000 в счет нематериального ущерба, но Страсбургский суд традиционно снизил компенсацию, в этот раз — до €2400.