Репортаж
18 июня 2014, 14:56

"Идейная" версия причин судебной реформы от судьи Гаджиева

"Идейная" версия причин судебной реформы от судьи Гаджиева

Судья Конституционного суда Гадис Гаджиев, судя по всему, вполне согласен с мыслью о том, что экономическая мощь США создана не только предпринимательской активностью граждан, но и мудрыми судьями, которые принимают экономически обоснованные и разумные решения. И в России все было бы так же, если бы не 1917 год, и в итоге страна к этому придет, уверен он, но вот сейчас спешить не время. Объяснил он это с помощью собственной интерпретации слов председателя КС Валерия Зорькина: судьи не готовы к правовому реализму. Именно поэтому, можно сделать вывод, председатель ВАС Антон Иванов, вдохновитель "американизации" российского права, и остался без работы.

Свое выступление судья Конституционного суда Гадис Гаджиев вчера на конференции Объединения корпоративных юристов "Инъекция справедливости, или реформа ГК и судов на пользу российской экономики" начал с рассуждений о возможности для судей использовать при вынесении решений помимо юридической логики еще и экономическую. Есть чисто юридическое мировоззрение, при котором юристы "налагают" обстоятельства конкретного дела на определенную норму и получают решение, говорил он, но существует еще и американская система мышления – "правовой реализм", утверждающий, что норма рождается лишь в процессе правоприменения, а суд – это орган, главным образом способствующий появлению права.

"В первом мировоззрении тоже признаются системные связи, [происходит] текстуальный поиск смысла понятий, юридических форм. Но у американских юристов добавляется еще один контекст – неправовой, то есть они рассматривают норму в контексте сложившихся в обществе, иногда спонтанно, экономических правил и порядков", – рассказывал Гаджиев. По его словам, этот подход приводит к тому, что в США судьи не ограничиваются сугубо юридическим прочтением нормы.

Это принесло большую пользу Америке. "Капитализация американской экономики высока, прежде всего, не потому, что там есть основные фонды, а благодаря тому, что там есть мудрые судебные решения. Эту простую идею быстро поняли экономисты и юристы, – рассказывал Гаджиев. – Джон Коммонс доказывает, что решения ВС США благоприятны для развития экономики, они превращаются в общественный капитал, потому что судьи неосознанно мыслят экономически рационально. [Судья] принимает экономически обоснованные и разумные решения".

Он "абсолютно убежден", что, если бы не было в России событий 1917 года [не уточнил, какие именно. – "Право.Ru"] и если бы "парадигма развития российского права не была прервана, мы бы сейчас жили в такой же правовой системе, как в Америке". Но не все, по мнению Гаджиева, потеряно. "Я думаю, что происходящее сейчас в нашей стране – это возрождение все той же идеи права, которая не может существовать только в книгах. Идеи права, которое должно всегда динамично взаимодействовать с живым правом, то есть с теми спонтанно возникающими порядками, которые рождаются в судебной практике", – сказал он.

У КС РФ иногда получается как в Америке. Гаджиев в качестве примера назвал постановление от 16 января 1996 года о проверке конституционности ст. 560 Гражданского кодекса РСФСР, касающейся наследования в колхозном дворе. Позиция суда была такова, что правила наследования должны быть такими, чтобы не разрушить сам колхозный двор. "Эта норма по своей сути не юридическая, это экономический порядок, который люди сами сформировали задолго до того, как появился ГК. [Она] родилась в толще крестьянской жизни", – рассуждал судья. По его словам, в середине 1990-х годов в России "живое право впервые появилось в практике КС".

Потом была, по словам Гаджиева, "знаменитая речь" главы Высшего арбитражного суда Антона Иванова в КС. Гаджиев не конкретизировал, но, вероятно, имел в виду доклад Иванова "Речь о прецеденте", прозвучавший в марте 2010 года. Тогда председатель ВАС отмечал, что судебная система в России движется в сторону перехода к прецедентному праву, и называл это правильным направлением. "Это его последующие публикации, это изменения в АПК, это нормативные, по сути дела, постановления президиума", – бегло отметил Гаджиев. Тогда, по его словам, Конституционный суд "решительно поддержал" Иванова. "Было постановление [1-П/2010. – "Право.Ru"], мы в [нем] согласились с этим направлением развития права. Это при том, что ВС совершенно этим не занимался", – напомнил Гаджиев.

Но потом, по его словам, появились сигналы о том, что в массовом порядке эти правовые позиции стали применять в обратную сторону, поэтому появилось два постановления КС о недопустимости придания правовым позициям президиума ВАС обратной силы. "Это подрывает доверие наших правопользователей к правовой системе", – объяснил Гаджиев.

Говоря о причинах торможения на пути внедрения прецедента в российскую правовую систему, он обратился к парадоксальной логике отечественных охранителей, которые говорят о том, что реформы вредны для России, потому что она к ним не готова. Правда, от себя об этом Гаджиев говорить не стал, а сослался на опубликованную в мае статью главы КС Валерия Зорькина "Экономика и право: новый контекст". "Надо выбрать темп и скорость продвижения новых идей права, – заметил Гаджиев. – Прививку в виде квазипрецедентного права мы сделали несколько поспешно. Эта поспешность, как я понял автора, связана с тем, что ни судьи не были подготовлены к этому достаточно сильно, ни все другие правоприменители, ни правопользователи, граждане. Отсюда возникла достаточно рискованная ситуация, возникли очень нехорошие риски для доверия к праву, соответственно, утрата устойчивости права".

Неготовность чиновников он продемонстрировал на примере налоговых органов. "Появляется постановление президиума, в котором судьи рассматривают какую-то норму, применяют ее. Они ее проецируют на какую-то ситуацию, касающуюся какого-то производства, бизнеса, – говорил Гаджиев. – А потом кто-то другой, не судьи, рамки этой нормы, которая появилась в решении, начинают раздвигать, иногда очень резко. Иногда этим занималась налоговая, которая использовала эту идею сугубо расширительно. Отсюда возникли очень серьезные проблемы".

Но виноваты и сами инициаторы перемен – арбитражные судьи. В подтверждение Гаджиев упомянул постановление КС от 21 февраля 2014 года 3-П/2014 по жалобе ООО "Фирма Рейтинг" на п. 1 ст. 19 закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". "В этом деле есть решения арбитражных судов (по делу А35-9424/2009), есть нормативное постановление Президиума ВАС (по делу А40-43960/2008). Но невозможно было согласиться с [ними], потому что арбитражные суды не обратили внимание на то, что законодатель внес изменение в законодательство и судьи в этой ситуации по-прежнему ориентировались на постановление [2008 года]", – сказал судья КС.

Этот пример подвиг Гаджиев на еще одно обобщение. "Наши суды боятся вышестоящего больше, чем английские. У нас суперпрецедентная система с этой точки зрения, потому что даже если есть новый закон, суд все-таки руководствуется постановлением президиума, а не новой волей законодателя, – говорил Гаджиев. – Стоит ли после этого говорить, что у нас нет прецедентного права? Давайте будем говорить, что у нас суперпрецедентное право. Я имею в виду некие "традиции" в поведении судей, некое отношение к авторитету вышестоящего суда".

Но завершить выступление Гаджиев попытался на позитивной ноте. Он отметил, что является сторонником расширения использования экономической логики при решении сугубо юридических правоприменительных задач и попытался развеять опасения тех, кто считает, что эта идея будет начисто забыта, и "прецедентный" путь развития российского права зашел в тупик. "Уверен, что нет. Уверен абсолютно. Это просто объективно. Это невозможно остановить", – заявил он.

Но торопиться не надо, могли сделать вывод слушатели. Когда очередь дошла до вопросов, юрист из Baker & McKenzie Сергей Крохалев отметил, что в США и Великобритании профессиональными судьями часто становятся выходцы из бизнеса, а в России в основном бывшие секретари заседаний. "Делается ли что-то у нас, чтобы формировать [судейский корпус] в этом направлении, [как в этих странах]?" – поинтересовался он.

– Вне всякого сомнения, чем больше судей из бизнеса, тем будет лучше, – отозвался Гаджиев, но затем вновь сослался на статью Зорькина. "[Он] говорит о постепенности, говорит о том, какие мы, заглядывает внутрь нас самих. Мы что, такие же, как американцы, у нас такая же культурная среда? Ну нет же! Нет этих традиций. Куда мы от этого денемся? Этот газон, может быть, еще не вырос, и поэтому и надо относиться к этому с пониманием, осторожностью. Ну не появится у нас в ближайшее время наверняка много судей из бизнеса", – сказал Гаджиев.

На первых секундах его выступления, кроме слов об использовании экономической логики при вынесении судебных решений, прозвучала также фраза о том, что он абсолютно убежден: "реорганизация двух высших судов, конечно же, в основе имеет проблему идей российского права". Больше к теме судебной реформы он не возвращался, но из контекста остальной части выступления можно сделать вывод, что он считает поспешную "американизацию" арбитражной системы главной причиной ликвидации ВАС.