Заявление подано 19 февраля, но пока не принято к производству (дело А40-30637/2018). Как рассказывает РБК, акцентируя внимание на иске, «Трансаэро» обратилось к McKinsey летом 2015 года, совместно компании подготовили бизнес-модель для выхода из долгового кризиса. Конечную модель поддержали и в правительстве, и в банках. По его итогам перевозчик взял коммерческий кредит на 9 млрд руб. При этом пассажиропоток вырос на 2,5%, загрузка кресел составила 92,5%.
Однако эффект оказался противоположным: осенью 2015 года Росавиация отозвала сертификат эксплуатанта у «Трансаэро», после чего началось банкротство компании, с осени 2017 года в ней проходит конкурсное производство. Примечательно, что для признания компании банкротом потребовалось два года с момента подачи иска «Сбербанком» (дело № А56-75891/2015 ). Суммарный долг компании оценивался в 250–260 млрд руб., при этом из них 160 млрд приходится на лизинг самолетов, 85 млрд руб. – банковские кредиты и прочие статьи (см. «Суд признал "Трансаэро" банкротом»).
В этом году «Трансаэро» удалось взыскать с Росавиации 663 млн руб. за воздушное сообщение центральной части России с Дальним Востоком (см. «Трансаэро» взыскала с Росавиации 663 млн руб.»).
