КС признал криптовалюту имуществом: как это повлияет на судебную практику

История спора

В 2023 году москвич Дмитрий Тимченко купил у физлица 1000 USDT за 81 500 руб., а затем передал актив в управление для перепродажи на бирже. Управляющий не вернул актив в срок, после чего Тимченко обратился в суд для истребования имущества из чужого незаконного владения. Суды отказали в иске, указав, что заявитель не уведомил налоговый орган о владении цифровой валютой и совершении сделок с ней. Это в силу ч. 4 ст. 14 закона «О цифровых финансовых активах» влечет отказ в судебной защите.

Тимченко подал жалобу в Конституционный суд. По мнению заявителя, оспариваемая норма создает неравенство между обладателями цифровой валюты и иными собственниками, которые не обязаны информировать государство об обладании имуществом для права на судебную защиту.

Позиция КС

Конституционный суд указал, что имущественные права, вытекающие из законного обладания цифровой валютой, подлежат судебной защите с учетом ее особых характеристик как ограниченного в обороте объекта гражданских прав. Произвольный отказ в такой защите не согласуется с конституционными требованиями и негативно влияет на стабильность гражданского оборота.

КС также указал, что порядок уведомления ФНС, предусмотренный оспариваемой нормой, установлен лишь в отношении обладателей цифровой валюты, осуществляющих ее майнинг, и операторов майнинговой инфраструктуры. При этом норма препятствует судебной защите владельцев криптовалюты, полученной не через майнинг. В законе не прописан порядок информирования при таких случаях.

Суд предписал законодателю внести необходимые изменения, а до тех пор судам следует защищать права владельцев цифровой валюты, полученной не через майнинг, если те представят доказательства ее законного получения и использования. Дело заявителя подлежит пересмотру.

КС создал прецедент

Конституционный суд снял многолетнюю правовую неопределенность в вопросе о том, считается ли цифровая валюта имуществом, говорит руководитель направления криптовалют и расчетов Delcredere Андрей Стоянов. В постановлении прямо указано, что, несмотря на виртуальную форму, цифровая валюта обладает экономической ценностью и оборотоспособностью и может рассматриваться как «иное имущество». Тем самым суд подтвердил, что на цифровую валюту распространяются базовые конституционные гарантии права собственности, включая право на судебную защиту.

Эта позиция крайне важна, поскольку до настоящего времени цифровую валюту признавали имуществом лишь для целей отдельного регулирования, например Налогового кодекса и закона «Об исполнительном производстве».

Отдельно КС отметил, что государство не вправе перекладывать на граждан негативные последствия правового пробела: если механизма информирования нет или он объективно неприменим, это не может служить основанием для отказа в рассмотрении иска.

Это означает отказ от формального подхода при рассмотрении подобных споров. Суды больше не вправе отказывать в защите по делам о цифровой валюте по мотиву несоблюдения формальных требований при отсутствии установленного порядка их исполнения.

Решение КС способствует повышению правовой определенности и формированию более единообразной судебной практики и создает основания для пересмотра ранее вынесенных судебных актов, в которых в защите было отказано исключительно по формальным основаниям, считает Стоянов.

Конституционный суд также подчеркнул аморфность определения криптовалюты в действующем законодательстве, отмечает младший юрист практики «Разрешение споров» Nordic Star Ана Радоя. С одной стороны, имущественные характеристики криптовалюты признали «по меньшей мере в особо обозначенном круге общественных отношений». С другой стороны, КС указал на незавершенность юридической квалификации криптовалюты из-за ее новизны и динамичного развития. Тем не менее суд, по сути, признал ее имуществом для защиты прав частной собственности.

Ранее суды занимали противоречивые позиции — от признания криптовалюты имуществом (но отказа в защите из-за отсутствия урегулирования) до полного отрицания ее гражданско-правовой природы, рассматривая сделки с ней как «биржевую игру». Теперь суды обязаны обеспечивать защиту имущественных требований, вытекающих из законного оборота криптовалюты. Это создает важный прецедент и устраняет вероятность произвольного отказа в судебной защите, считает Радоя.

«Постановление призвано положить конец противоречивой судебной практике, когда суды отказывали в защите, считая сделки с криптовалютой „игрой“ или ссылаясь на пробелы в регулировании. Теперь владельцы криптовалюты могут рассчитывать на защиту своих прав в суде», — говорит Радоя.

Что такое стейблкоин

Конституционный суд не разграничил цифровую валюту и стейблкоин USDT, фактически отождествив эти два понятия, отмечает Стоянов. Между тем в силу ФЗ № 259 цифровая валюта по определению не имеет обязанного лица, тогда как у USDT такое лицо существует. Им выступает эмитент, компания Tether. 

Если бы суд провел это разграничение, была бы разрешена еще одна правовая неопределенность. Сейчас не до конца понятно, что такое USDT — иностранное цифровое право со всеми вытекающими последствиями или все же цифровая валюта, продолжает юрист.

С этим соглашается партнер Lidings Дмитрий Кириллов. По его мнению, в постановлении не хватило четкой позиции по вопросу квалификации стейблкоинов. КС только констатировал, что суды, возможно, применили регулирование криптовалюты к иному объекту, но окончательного вывода не сделал. Тем не менее, такой вывод нужен крипторынку, поскольку определяет налоговые и многие другие последствия сделок со стейблкоинами, считает Кириллов.