ВС разъяснил критерии предпочтительности в сделках банкрота

Компания по управлению многоквартирными домами «Гарант» заключила договор на поставку стройматериалов с индивидуальным предпринимателем Наталией Востряковой в сентябре 2022 года. 12 октября фирма произвела платеж на 1,5 млн руб. в пользу Востряковой и в тот же день получила товар: валики, кисти, краску, грунт и другие материалы для текущего ремонта. Спустя месяц в отношении «Гаранта» возбудили банкротное дело, и конкурсный управляющий оспорил этот перевод (дело № А40-242109/2022).

Три инстанции пришли к выводу, что сделка реальна, стороны не аффилированы, а компания получила равноценный товар. Несмотря на это, перевод все равно признали недействительным. Платеж произвели менее чем за месяц до банкротства, при этом другие поставщики «Гаранта» денег так и не получили, отметили судьи. Кроме того, фирма покупала материалы в основном у юридических лиц, а операции с ИП были разовыми со средним чеком закупок в 150 000–200 000 руб., а не 1,5 млн руб., подчеркнули они в решении. А значит, довод о сделке в рамках обычной хозяйственной деятельности несостоятелен. Платеж вернули в конкурсную массу для равномерного распределения денег между кредиторами. Вострякова оспорила это решение в Верховном суде.

ВС указал, что судам следовало оценивать не субъектный состав сделки, а ее предмет и условия — «поставка против платежа». Экономколлегия подчеркнула, что должник получил равноценное встречное исполнение сразу после перечисления средств. Поэтому оспорить платеж можно только на основании ч. 3 ст. 61.4 закона «О банкротстве». Но сделка не изменила объем конкурсной массы и не привела к выборочному распределению недостаточных средств. Следовательно, оснований для признания ее подозрительной по п. 2 ст. 61.2 закона «О банкротстве» нет.

Экономколлегия отменила все судебные акты по делу и отказала управляющему в иске.