ВС определил судьбу требования к поручителю после выплаты долга основного должника

Суд включил в реестр требований кредиторов задолженность индивидуального предпринимателя Инэссы Юдиной перед «Бланк Банком» в размере более 31 млн руб. (дело № А41-56760/2021). 9,7 млн руб. из этой суммы составлял долг, возникший из поручительства Юдиной по обязательствам «Сокол Телекома». Позднее «ЭнергоГазТранзит» погасил задолженность «Сокол Телекома» перед «Бланк Банком» и заявил о процессуальной замене банка на себя в реестре требований кредиторов Юдиной в порядке правопреемства.

Первая и апелляционная инстанции подтвердили, что исполнение обязательства третьим лицом за основного должника влечет переход к нему прав кредитора, и удовлетворили иск.

Кассационный суд отменил это решение и напомнил: ст. 313 ГК не допускает индивидуального погашения реестрового требования после введения банкротства. Правопреемство в таких делах возможно только по договору цессии. В обоснование этой позиции судьи сослались на п. 28 обзора Президиума ВС по делам о банкротстве 2016 года.

«ЭнергоГазТранзит» оспорил эти доводы в Верховном суде. Заявитель настаивал, что положения п. 28 обзора неприменимы к этому спору, поскольку он исполнил обязательство за основного должника, не находящегося в процедуре банкротства. В таком случае переход права требования возможен вне договора уступки. Такой подход закреплен в п. 18 обзора судебной практики ВС за 2018 год, подчеркивал «ЭнергоГазТранзит».

ВС поддержал аргументы заявителя, отменил кассационный акт и оставил в силе решение первой инстанции.