КС запретил взыскивать с города разницу в цене выморочной комнаты при продаже на торгах

В 2020 году Октябрьский районный суд Барнаула постановил продать выморочную комнату, которая была в залоге у Сбербанка. Поскольку владелец умер, не оставив наследников, залоговая недвижимость перешла Барнаулу (дело № 2-1913/2020). Суд установил начальную стоимость комнаты в размере 420 000 руб., а рыночная стоимость составляла 526 000 руб.

Суд также выдал два исполнительных листа: один — приставам, второй — комитету по финансам, налоговой и кредитной политике города. После этого комнату продали на торгах за 425 008 руб., город перечислил всю эту сумму банку. Но у кредитной организации оставалось требование на 145 553 руб., поскольку общий долг наследодателя оказался больше. Тогда банк направил в муниципальный орган исполнительный лист и потребовал доплатить разницу. Город вернул лист без исполнения требования.

После этого Сбербанк подал иск в Центральный районный суд Барнаула и потребовал от города выплатить разницу (дело № 2а-1578/2024). Заявитель настаивал, что размер долга следует определять из стоимости наследственного имущества на момент смерти наследодателя, а не на основании результатов его реализации.

Но суд отказал в иске, указав, что, согласно ст. 242.1 Бюджетного кодекса, комитет по финансам исполняет только те судебные акты, которые прямо предусматривают списание денег из бюджета. А в этом случае взыскание производится за счет продажи комнаты, которой занимались судебные приставы, а не муниципальный орган.

Кроме того, суд отметил, что после продажи жилья за 425 000 руб. все средства перевели банку и на этом обязательства города прекратились. Иного наследственного имущества у муниципалитета нет, поэтому требовать выплаты разницы из бюджета нельзя.

Сбербанк с таким исходом не согласился и успешно обжаловал его в Алтайском краевом суде. Апелляция отменила решение первой инстанции и поддержала доводы банка о том, что в рамках первого дела Октябрьский суд выдал два исполнительных листа. Один, о продаже имущества, направили приставам, второй же устанавливал компенсацию из городского бюджета в размере 526 000 руб. Суд указал, что размер возмещения не зависит от суммы, вырученной от продажи комнаты на торгах. Краевой суд также сослался на п. 3 ст. 242.1 Бюджетного кодекса, указав, что в перечне оснований для возврата исполнительного документа нет такого пункта, как недостаточность средств, полученных от продажи заложенного имущества.

Муниципальный орган пытался отменить это решение в Верховном суде, но жалобу не передали коллегии по административным делам.

Тогда комитет обратился в Конституционный суд и оспорил конституционность ст. 242.1 Бюджетного кодекса.

КС рассмотрел обстоятельства спора и принял постановление № 41-П, в котором указал, что оспариваемая норма не противоречит Конституции. Она по своему буквальному смыслу не предопределяет размер взыскания. КС указал, что, согласно ст. 1175 ГК, ответственность по долгам несут все наследники, принявшие наследство. Пределы их ответственности определяет рыночная стоимость имущества на момент открытия наследства вне зависимости от ее дальнейшего изменения. Тем не менее при отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредиторов по обязательствам наследодателя не подлежат удовлетворению за счет имущества наследников.

Если обязать муниципальные органы выплачивать разницу между рыночной стоимостью заложенного выморочного имущества и ее ценой по результатам торгов, то эти органы не смогут использовать такое имущество в интересах населения, а также понесут расходы из бюджета, подчеркнул суд.

В результате КС постановил, что исполнительный документ о взыскании разницы не подлежит исполнению, а судебные акты по делу Барнаула подлежат пересмотру.