Фридман инициировал инвестиционный арбитраж против Нидерландов
Михаил Фридман инициировал инвестиционный арбитраж против Нидерландов в Постоянной палате третейского суда (ППТС). Бизнесмен обвиняет страну в экспроприации его инвестиций и нарушении советско-нидерландского соглашения о защите инвестиций от 1989 года, оценивая ущерб как минимум в несколько сотен миллионов долларов, передают «Ведомости».
Интересы Фридмана в этом деле будет представлять команда из 15 юристов, половина из которых — из российской юрфирмы «Дякин, Горцунян и партнеры»
Конфликт связан с введением санкций 28 февраля 2022 года, после которых, по словам Фридмана, платежеспособный Amsterdam Trade Bank (ATB) был искусственно доведен до банкротства. Бизнесмен утверждает, что лишился возможности управлять своими косвенными долями в нидерландских компаниях, включая структуры, связанные с «Альфа-банком», Veon, Holland & Barrett и X5 Retail Group, называя это изъятием активов без справедливой компенсации.
После безуспешных попыток досудебного урегулирования в 2024 году, в марте 2025-го Фридман официально обратился в ППТС. Спор будет рассматривать трибунал под председательством Диалы Хименес с участием арбитров из Сербии и Канады.
В качестве места арбитража по решению трибунала выбран Дубайский международный финансовый центр как компромиссный вариант между позициями сторон.
В 2000-х годах Фридман перенес центр инвестиционной деятельности в Европу. Через нидерландские структуры он владел долями в «Альфа-банке», телекоммуникационной группе Veon, сети магазинов Holland & Barrett и X5 Retail Group. В 2001 году структуры бизнесмена купили нидерландский Amsterdam Trade Bank.
После введения санкций 2022 году Amsterdam Trade Bank объявили банкротом, хотя баланс банка достигал около €1 млрд. Фридман утверждает, что это прямое следствие санкций и что банк был платежеспособен и устойчив.
Отдельный аргумент касается позиции Суда ЕС. В апреле 2024 года суд признал, что Совет ЕС не обосновал причины санкций против Фридмана по делу о его исключении из списка. Совет решение не обжаловал, но сохранил ограничения в следующих раундах, сославшись на новые основания. Фридман считает это доказательством произвольного характера санкций.