ВС уточнил основания для отмены кредита, оформленного под влиянием мошенников
Житель Краснодарского края Беслан Камкия оформил в «Альфа-Банке» кредит на 922 168 руб. После этого средства перевели на счет неустановленных лиц. По словам заемщика, перед оформлением кредита ему звонили неизвестные, которые представились сотрудниками ЦБ, ФСБ и МВД. Они убедили его, что он помогает правоохранительным органам предотвратить хищение средств.
При этом после заключения договора заемщик некоторое время исполнял обязательства и делал выплаты в счет погашения задолженности. Позднее он обратился к правоохранителям, которые возбудили уголовное дело по статье о мошенничестве, а заемщика признали потерпевшим.
Прокуратура Сочи провела проверку и подала в его интересах иск в Адлерский районный суд. Государственный заявитель потребовал признать кредитный договор недействительным, освободить заемщика от выплаты долга и процентов, исключить сведения о кредите из кредитной истории, а также взыскать с банка компенсацию морального вреда и назначит штраф.
Первая инстанция пришла к выводу, что Камкия заключил договор под влиянием существенного заблуждения, хотя на самом деле не собирался вступать в кредитные отношения. Суд учел, что заемщик не нуждался в деньгах и считал, что своими действиями помогает правоохранителям. В результате заемщика освободили от выплаты долга и процентов. С банка также взыскали 250 000 руб. компенсации морального вреда и 125 000 руб. штрафа.
Кредитная организация обжаловала решение. Банк настаивал, что Камкия сам оформил кредит в офисе банка и не сообщал во время подписания о каком-либо принуждении. Но апелляция оставила решение без изменений. Попытка оспорить судебные акты в кассации тоже не увенчались успехом. Четвертый КСОЮ согласился, что заемщик действовал под влиянием заблуждения, а доводы банка о погашении им задолженности счел недостаточными для отмены решения (дело № 8Г-5092/2025).
Тогда ответчик подал жалобу в Верховный суд (дело № 18-КГ26-59-К4). Гражданская коллегия ВС рассмотрела заявление и указала, что нижестоящие инстанции должны были установить, действовал ли истец в состоянии обмана и заблуждения. Для этого необходимо было выяснить, заключил бы он кредитный договор, если бы разумно и объективно оценивал ситуацию и знал о действительном положении дел.