АСГМ отказал Teva в принудительной лицензии на апиксабан
В 2025 году израильская Teva подала в АСГМ иск к Bristol Myers Squibb (BMS) и Роспатенту (дело № А40-188873/2025). Компания требовала предоставить принудительную неисключительную лицензию, которая позволила бы ей производить и продавать в России препараты на основе апиксабана. Это вещество защищено принадлежащим BMS патентом № 2345993.
Teva предлагала ежегодно перечислять BMS 3% дохода от продажи препарата за вычетом НДС, возвратов и скидок или премий покупателям. Лицензия должна была действовать до окончания срока патента. Третьим лицом к делу привлекли «Пфайзер Инновации», дистрибьютора оригинального препарата «Эликвис».
Одновременно с этим Teva оспаривала в Роспатенте и саму выдачу BMS патента, и продление срока его действия до 3 февраля 2027 года.
По ходатайству BMS в декабре 2025 года АСГМ приостановил дело до рассмотрения Роспатентом возражений Teva. Компания обжаловала определение, и в феврале 9-й ААС отменил приостановление и возобновил производство. Апелляция указала, что ожидание решения ведомства потенциально лишит Teva возможности получить лицензию до окончания срока патента. BMS обжаловала постановление, но в мае Суд по интеллектуальным правам оставил его без изменения.
В возражении, поданном в Роспатент, Teva утверждала, что изобретение не отвечает требованиям промышленной применимости и изобретательского уровня.
Как указало ведомство, описание изобретения содержит сведения, которых достаточно, чтобы подтвердить возможность реализации назначения изобретения. Teva не оспаривала, что материалы из заявки содержат необходимые для выдачи патента методы воспроизведения изобретения. Компания возражала против способности изобретения выполнить заявленное назначение.
При этом патентообладатель предъявил детальное описание способа для определения эффективности соединения по оспариваемому патенту. В итоге ведомство пришло к выводу, что группа изобретений соответствует условиям промышленной применимости и изобретательского уровня. Таким образом, Роспатент отклонил возражение Teva и оставил патент в силе.
После этого фармкомпания продолжила добиваться принудительной лицензии, однако 12 октября АСГМ отказал в иске.