Практика
4 июня 2018, 13:29

На войне все средства хороши: как «отбить» бизнес от силовиков

На войне все средства хороши: как «отбить» бизнес от силовиков
Как бизнесмены используют уголовные дела для решения гражданско-правовых споров? Почему сотрудникам компании не стоит отвечать на запросы из правоохранительных органов? Как налоговики и Следственный комитет вместе раскрывают преступления? Что поможет предпринимателю правильно пережить проверки из различных ведомств? На эти вопросы ответили эксперты на ежегодной конференции «Право.ru» – «Уголовно-правовая ответственность бизнеса». А бизнесмены, отсидевшие в СИЗО, объяснили, как пережить содержание под стражей.
76%
Столько предпринимателей по результатам опроса "Левада-центра" говорят, что положение в экономике РФ катастрофическое.

Владислав Гриб, сопредседатель Общественного совета Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции» и вице-президент ФПА, сразу отметил, что у него как у адвоката много претензий не столько к правоохранительным органам, сколько к законодателю. Он подчеркнул, что на практике в России идет ужесточение уголовного преследования бизнеса вместо необходимой гуманизации. В связи с этим нужно задать вопрос, заметил Андрей Тенишев, начальник управления по борьбе с картелями: «Уголовный кодекс – это инструмент защиты или преследования бизнеса?». По его словам, в общественном мнении однозначно сложился ответ в пользу второго варианта. И тут же докладчик обратил внимание на то, что уголовно-правовой политики государства в сфере экономики просто нет. В то же время половина всех антимонопольных дел их ведомство возбуждает не против компаний, а против чиновников, которые ограничивают конкуренцию, пояснил Тенишев: «Те делают это разными способами: недопуском компаний на торги, изданием незаконных актов и т. д.».

Докладчик сообщил, что ФАС по итогам рассмотрения антимонопольных дел передает некоторые материалы и в правоохранительные органы. Он привел в пример дело бывшего руководителя Росграницы Дмитрия Безделова, которого Мещанский районный суд Москвы в начале этого года признал виновным в хищении 490 млн руб., выделенных из бюджета. Деньги предназначались на обустройство государственной границы России. Экс-глава Росграницы Безделов вступил в сговор на торгах с ФГКУ «Росгранстрой» и ЗАО «РосТрансСтрой». В результате последняя компания незаконно победила в тендере и получила заказ по разработке документации и реконструкции пунктов пропуска через границу. За свою победу часть денег, полученных за заказ, компания через подставную фирму перевела «Росгранстрою». Тенишев добавил, что из-за подобных ситуаций добросовестный бизнес порой не может попасть к госзаказу. Он уверен, что с полным переходом всех торгов на электронные площадки вероятность всевозможных нарушений в этой сфере сведется к минимуму.

Как СКР и полиция раскрывают налоговые схемы

С 2011 года Следственный комитет получил полномочия на расследование налоговых преступлений. Об успехах в этом направлении ведомства говорил Сергей Трохов, руководитель одноименного отдела процессуального контроля СКР. Он сразу пояснил, что основной массив материалов по таким составам приходит к следователям из ФНС. Поэтому силовики налаживают плотное взаимодействие с налоговиками, которое исключает лишний бюрократизм в их отношениях, рассказал сотрудник СКР. По его словам, примером успешной совместной работы двух ведомств могут служить выпущенные в прошлом году Методические рекомендации «по установлению умысла налогоплательщиков на неуплату налогов». Трохов подчеркнул, что практика издания подобных документов уникальна. Отмечу, вся наша деятельность нацелена на то, чтобы побудить бизнесмена-нарушителя возместить ущерб государству, а не посадить его за решетку, сказал в завершение своего выступления докладчик. 

В продолжение темы оперуполномоченный подразделения экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по Москве Наталья Жирнова рассказала о том, как выявляется уклонение от неуплаты налогов. Первый случай – проверка инспекции. Второй вариант – выездные проверки налоговиков с участием ОВД. И, наконец, третья ситуация – когда сами полицейские проводят проверочные мероприятия. Поводом к этому может послужить и официально поданное заявление гражданина, предупредила докладчик: «Например, от главного сотрудника предприятия или контрагента. Но обычно такие сведения являются бездоказательными, и проверка оказывается нерезультативной». То есть до уголовного дела процесс так и не доходит, объяснила она. Жирнова добавила, что часто к ним в ведомство приходят анонимные письма: «В одном абзаце указывают: такая-то фирма уклоняется от уплаты налогов». Но подобные «анонимки» мы не рассматриваем, подчеркнула оперуполномоченный.

Подводя итог обсуждениям первой секции конференции, адвокат АБ «S&K Вертикаль» Азамат Хагов предположил, что общая идея криминальности частного бизнеса идет шлейфом в государственном и общественном сознании еще с 90-х годов: «Из-за этого сформировался негативный образ предпринимателей». И чтобы изменить сложившуюся ситуацию, нужно наладить диалог между бизнесом и властью, полагает юрист: «Без такого шага взаимопонимания достичь не удастся».

Как разговаривать бизнесу с силовиками и банковские истории

Дмитрий Горбунов, партнер, руководитель уголовно-правовой практики ЮФ «Рустам Курмаев и партнеры», дал советы по правильному общению с представителями правоохранительных органов. Он подчеркнул, что на 100% невозможно подготовиться к такому визиту: «Нельзя предсказать, когда и зачем к вам придут сотрудники силовых ведомств». Эксперт сосредоточился в своем выступлении на типичных ошибках, которые допускают бизнесмены при взаимодействии с силовиками. Во-первых, он попросил помнить о том, что не любое требование того же полицейского является законным: «Поэтому не надо спешить по первой просьбе правоохранителей посылать им какие-то документы». По его словам, предельно внимательно стоит относиться и к позиции контрагента, о деятельности которого могут интересоваться силовики: «Надо связаться с этой компанией, чтобы не было противоречий в ваших ответах по одному и тому же вопросу». Иначе сотрудники правоохранительных органов могут воспользоваться этими нестыковками в своих интересах, предупредил он.

Неправильно думать, что за все в ответе ваша служба безопасности (СБ). Это переоцененный департамент. В нем зачастую работают бывшие сотрудники правоохранительных органов, у которых есть своя профдеформация – чувство солидарности с экс-коллегами. Поэтому принятие правовых решений должно ложиться не на СБ, а на юристов совместно с ответственными менеджерами. И для консультаций по уголовно-правовой тематике все же лучше обращаться к консультантам именно из этой сферы, а не полагаться только на инхаусов, которые зачастую бывают перегружены.

Дмитрий Горбунов, партнер, руководитель уголовно-правовой практики ЮФ «Рустам Курмаев и партнеры»

Об отличиях налоговых преступлений от правонарушений рассказывал партнер, руководитель российской уголовно-правовой практики Dentons Константин Третьяков. Уже в начале выступления он обратил внимание на то, что у уголовного и налогового законодательств в любом случае одна общая цель – пополнение бюджета. 

Вместе с тем по УК к ответственности, кроме исполнителя, можно привлечь пособников и подстрекателей, заметил он: «Таким образом, увеличивается число лиц, с которых можно получить суммы ущерба». Эксперт предупредил, что на практике правоохранительные органы обладают широкой степенью усмотрения: «То есть внешне законные действия при системном подходе оцениваются как уголовные нарушения».

Сложившееся правовое регулирование позволяет использовать широкий спектр средств уголовного принуждения в сфере налоговых правоотношений. Кроме того, срок давности, предусмотренный налоговым законодательством, может быть увеличен именно через уголовно-правовые механизмы. А сумму недоимки по налогам и сборам могут взыскать и с третьих лиц.

Константин Третьяков, партнер, руководитель российской уголовно-правовой практики Dentons 

В последнее время набирает популярность перевод гражданско-правовых отношений в уголовную плоскость. О том, как это делают банки в отношениях со своими клиентами, говорил Сергей Гаевский, адвокат, управляющий партнер АБ «ЗАЩИТА». Он привел в пример компанию, которая успешно занималась перевозками и для своего расширения решила взять кредит в банке. Фирма получила заем в размере 201 млн руб. на покупку машин под залог этих авто и недвижимости. В течение трех лет предприятие исправно возвращало деньги кредитной организации, но в какой-то момент из-за финансовых трудностей не смогло дальше рассчитываться в тех же объемах. К тому моменту было выплачено уже 112 млн руб. (56% долга). Бизнес попросил банк о реструктуризации задолженности, но получил отказ. Более того, кредитная организация в судебном порядке взыскала долг, инициировала банкротство клиента и обратилась в правоохранительные органы с заявлением о мошенничестве. 

По версии банка, их клиент завуалировал свои преступные намерения, три года погашая кредит, заметил абсурдность ситуации Гаевский: «То есть перед нами типичная гражданско-правовая ситуация. Но в итоге уголовное дело против руководителя фирмы, 1200 сотрудников компании остаются без работы, а государство теряет налогоплательщика». Получается, что вместо цивилизованного разрешения конфликта проще написать заявление и закрыть человека в СИЗО, констатировал негативную тенденцию бизнес-отношений юрист.  

Тему банковских историй продолжил Дмитрий Солдаткин, председатель КА «Солдаткин, Зеленая и Партнеры». Он объяснил, как правоохранительные органы могут признать работников вполне легальной кредитной организации преступной группой. По его словам, следователи просто объявляют руководство банка вместе с подчиненными «квази-организацией». В итоге получается группировка, которая занималась незаконной банковской деятельностью (ст. 172 УК), пояснил юрист. Солдаткин добавил, что зачастую в таких делах обвиняемым вменяется ст. 210 УК («Организация преступного сообщества»), чтобы банкиров гарантированно посадить под стражу на время предварительного расследования и потом добиться для них реального срока.

На войне все средства хороши, но насколько это применимо к противостоянию бывших партнеров или контрагентов? – задался вопросом Евгений Кронов, партнер международной юридической группы KDS Legal. Он остановился на ситуациях, при которых уголовное дело становится методом разрешения судебного спора для коммерсантов. К такому механизму предприниматели обращаются из-за нескольких причин, полагает юрист: «Дикий характер ведения бизнеса, несовершенный механизм цивильного разбирательства и коррупционная составляющая правоохранительных органов». То есть уголовные дела в таких ситуациях возбуждаются при очевидном отсутствии преступной составляющей, подытожил он.

Уголовный механизм используют для разрешения целого ряда споров. Во-первых, неисполнение договорных отношений, а соглашения тут могут быть самые разные. Задействуют такой механизм и в корпоративных войнах, когда бывшие партнеры делят бизнес. Еще одна ситуация – для разрешения споров между экс-руководителем компании и собственником этой фирмы.

Евгений Кронов, партнер международной юридической группы KDS Legal

Переживаем проверки правильно

Отдельно участники дискуссии поговорили об особенностях всевозможных проверок, которые устраивают представители правоохранительных органов. Валерий Волох, руководитель уголовно-правовой практики АБ «А-ПРО», разъяснил, как правильно бизнесу реагировать на такое оперативно-розыскное мероприятие, как «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств». По его словам, на практике подобное ОРМ развязывает руки силовикам: «Они ведь считают это обыском и проводят так, что люди в масках забегают и парализуют деятельность организации». К тому же в рамках подобного обследования полицейские нередко пытаются устроить провокации, отметил юрист: «Так что всегда надо заставлять правоохранителей ссылаться на конкретные нормы закона, когда они у вас что-то просят».

Во время «обследования помещений» оперативные сотрудники могут допустить целый ряд нарушений. Во-первых, замаскировать его под обыск, причинить вред здоровью сотрудникам проверяемой компании. Кроме того, у вас могут необоснованно изъять различные предметы и документы, а также отказаться предоставить копии таких бумаг.

Валерий Волох, руководитель уголовно-правовой практики АБ «А-ПРО»

Злоупотребления правоохранителей испытала на себе Анастасия Татулова, владелица семейных кафе и кондитерских «АндерСон». Проверки там начались осенью прошлого года. Тогда в кафе на Верхней Красносельской улице пришли оперативники с «контрольной закупкой». По словам Татуловой, за один из столов села женщина 55 лет с двумя молодыми людьми и заказала вино. Одному из парней, как выяснилось, было только 17,5 лет. А за соседним столиком расположились оперуполномоченные, которые обвинили заведение в продаже алкоголя несовершеннолетним. Бизнесвумен пояснила, что полицейские сразу заблокировали вход в кафе, угрожали сотрудникам, мешали обслуживать гостей, препятствовали записи на диктофон опроса работников кафе и свидетелей. Когда «проверяющие» поняли, что «договариваться» мы не собираемся, то стали угрожать забрать меня в отделение, вспоминала Татулова: «Сначала якобы за то, что я материлась, а потом сказали о моем сходстве с террористкой». Через пару дней после такого «наезда» к докладчику пришла бумага из полиции, рассказала она: «Нас попросили предоставить целую пачку финансовых документов за последние пять лет». Чтобы разрешить всю эту историю, мне в итоге очень здорово помогла огласка и хороший адвокат, призналась бизнесвумен. И помните, что в таких ситуациях очень вредит эмоциональность, напутствовала напоследок собравшимся Татулова.

Чтобы правоохранители не застали сотрудников компании врасплох, Владимир Китсинг, партнер МКА «Князев и партнеры», посоветовал готовиться к проверкам заранее. По его словам, для определения их вероятности надо хорошо знать основания риска уголовного преследования: «В первую очередь это противоправные действия представителей фирмы. Речь идет про создание различных незаконных схем при импорте-экспорте, госзакупках и уходе от налогов». И работники организации должны хорошо знать, как вести себя в ходе опроса, обследования или даже обыска, резюмировал юрист.

Компания попадает в поле зрения правоохранительных органов в нескольких случаях. Когда среди контрагентов организации обнаруживаются «фирмы-однодневки», имеют место корпоративные конфликты и факты недобросовестной конкуренции. Кроме того, силовики всегда ищут преступления, если предприятие участвует в госзакупках. Не надо забывать и про фактор трудовых споров, когда вы некорректно увольняете сотрудника, который идет на вас жаловаться в различные ведомства.

Владимир Китсинг, партнер МКА «Князев и партнеры»

Но не всегда для проверки правоохранители приходят сразу в компанию. Порой они начинают общение с фирмой через запрос. Денис Саушкин, управляющий партнер АБ «ЗКС», предостерег бизнесменов от ответов на такое послание. По его словам, фактически такой документ от силовиков надо расценивать как обычное письмо. Хорошим вариантом будет отправить полицейским встречный запрос, порекомендовал в завершение юрист: «Написали его, и спокойно работаем дальше. Если нарвались на настойчивого сотрудника, который и после этого не отстанет, то максимум – предоставите дополнительно объяснение».

Встречное обращение в правоохранительные органы стоит закончить фразой: «Прошу вас провести проверку указанного запроса; установить, составлялся ли он сотрудниками вверенного вам подразделения. Если составлялся, то почему требования, изложенные в нем, противоречат действующему законодательству».

Денис Саушкин, управляющий партнер АБ «ЗКС»

Если речь дошла до объяснений, то их стоит давать исключительно в присутствии адвоката, порекомендовал руководитель АБ «Alliance Legal» Артем Гришин: «Тогда разговор будет проходить мягче и более контролируемо». Он сразу подчеркнул, что объяснения сотрудникам надо давать только в той области, в которой они сами разбираются: «Сотрудник ИТ-отдела не может рассказывать про работу бухгалтера, так как не владеет достоверной и объективной информацией о кредитных и финансовых операциях фирмы». Кроме того, при ответе на вопросы правоохранителя необходимо соблюдать спокойствие, не торопиться, отвечать только по существу в пределах поставленного вопроса и всегда помнить о возможности воспользоваться правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ, резюмировал юрист.

Раньше была мода, что оперативные сотрудники во время объяснений просили у опрашиваемого телефон, чтобы проверить наличие в нем контактов тех лиц, информацией о которых силовики интересуются. Один мой доверитель специально для таких бесед купил себе отдельный телефон, куда вбил только один контакт – «Мама». На удивленные взгляды оперативников он отвечал, что телефонные номера контрагентов хранит в записной книжке, которая лежит дома.

Руководитель АБ «Alliance Legal» Артем Гришин

Рассказы из не столь отдаленных мест

Самая практическая сессия конференции включила в себя советы от тех предпринимателей, которые успели посидеть в СИЗО. Экс-владелец АО «Энергия» Александр Хуруджи, оправданный по делу о хищении 740 млн руб. у МРСК Юга, и Андрей Ващенко, руководитель предприятия, пережившего рейдерский захват, пришли к выводу, что оказавшимся за решеткой бизнесменам надо воспринимать случившуюся с ними ситуацию как квест или необычный отпуск, который обязательно закончится рано или поздно.

Самое тяжелое было увидеть, что тебя жалеют. Но вообще, это авторитетно, если тебя сажают по предпринимательской статье. Хотя лишнего в СИЗО, в том числе и бизнесмену, лучше не говорить, чтобы сокамерники не развели на деньги.

Александр Хуруджи, правозащитник, общественный уполномоченный по защите прав предпринимателей, находящихся под стражей 

Публичность и известность порой вредит. Чем спокойнее и сдержаннее вы себя ведете, тем больше шансов выйти. Не надо нарушать режим, демонстрировать гордость и независимость там невыгодно. Все проблемы у бизнесменов за решеткой от того, что они не могут адаптироваться к другому образу жизни. Так что если у вас есть риск уголовного преследования, то составьте уже сейчас список незаконченных дел, которые надо разрешить.

Андрей Ващенко, руководитель предприятия, пережившего рейдерский захват; топ-менеджер дочерней компании «Газпрома»