Юридическая помощь участникам корпоративного конфликта: риски и досудебные стратегии

Открывая конференцию, Светлана Володина, президент Федеральной палаты адвокатов, подчеркнула практическую значимость темы корпоративных конфликтов и роль адвоката в выборе траектории их разрешения. По ее словам, именно от того, как адвокат выстраивает коммуникацию с доверителем, во многом зависит, пойдет ли спор по пути эскалации или будет урегулирован мирно. Она отметила важность умения договариваться с потенциальными оппонентами и подчеркнула ценность обмена практическим опытом между коллегами. Представляя первого спикера, Володина указала, что тема корпоративных конфликтов остается устойчиво актуальной и требует комплексного профессионального осмысления.

Вы все прекрасно знаете, что от того, как мы настраиваем наших доверителей, зависит, по какому пути пойдет разрешение спора. И донести понимание того, что лучше договориться с потенциальными противниками конфликта, — это, конечно, очень важная задача.

Виктория Макаревич, адвокат города Москвы, обратила внимание на статистику Судебного департамента при Верховном суде: за последние пять лет количество корпоративных споров, рассматриваемых арбитражными судами, остается примерно на одном уровне. По ее словам, это говорит о стабильной актуальности проблемы без тенденций к резкому снижению или росту. Спикер отметила, что корпоративный конфликт со временем существенно изменил свою форму. Если в 1990-е годы он часто сопровождался рейдерскими захватами, то сегодня такие споры все чаще переходят в правовую плоскость, хотя иногда и в «псевдоправовую».

Многие из нас помнят корпоративный конфликт в 1990-х, где рейдерские захваты цвели буйным цветом, а основной метод решения конфликтов был силовой. Сегодня корпоративные конфликты переходят больше в правовую плоскость. Применяется трудовое право, наследственное право, сохраняет актуальность применение уголовного судопроизводства. Для того чтобы грамотно выработать тактику защиты доверителя, адвокату необходимо обладать не только правовыми знаниями. Современные тенденции требуют знаний основ бухгалтерии, аудита, оценки, PR, конфликтологии и психологии.

Отдельный блок выступления был посвящен досудебным способам урегулирования корпоративных конфликтов. Среди них Макаревич выделила переговоры, посредничество, арбитраж и медиацию. По ее словам, несмотря на укоренившийся образ адвоката как яркого судебного оратора, современные тенденции говорят об усилении значения внесудебных форм разрешения споров. Бизнес все меньше заинтересован в публичных судебных баталиях и все чаще стремится сохранить конфликты внутри корпорации, вне поля зрения третьих лиц. Корпоративный конфликт — это не только правовое противостояние, но и столкновение интересов, характеров и амбиций. Поэтому для эффективного участия в переговорах адвокату необходимы базовые знания психологии и конфликтологии.

Особое внимание Макаревич уделила медиации. Хотя этот институт существует давно, длительное время он оставался скорее формальным. Но сегодня ситуация меняется: по данным анкетирования, более половины опрошенных адвокатов считают медиацию эффективным способом урегулирования корпоративных конфликтов. По словам адвоката, медиация существенно сокращает сроки и финансовые издержки, а главное, сохраняет бизнес и деловые отношения между сторонами. Судебные разбирательства, особенно корпоративные, как правило, длятся не менее года, сопровождаются ростом госпошлин и неизбежной публичностью. Досудебные же механизмы позволяют минимизировать репутационные риски и избежать широкой огласки конфликта.

Адвокат остановилась и на инструментах предупреждения корпоративных конфликтов. Среди них — экспертиза уставных документов, корпоративные договоры, локальные нормативные акты, оптимизация структуры управления и повышение уровня правовой культуры. Она подчеркнула, что если доверитель обращается к адвокату на этапе создания бизнеса, то именно тогда можно заложить устойчивую правовую основу, которая позволит компании стабильно функционировать даже при возникновении внутренних противоречий. Спикер также отметила, что анализ современной судебной и корпоративной практики показывает: сегодня адвокат, работающий с корпоративными конфликтами, — это специалист с междисциплинарными знаниями и навыками. Их применение позволяет эффективно защищать интересы доверителей и находить оптимальные пути разрешения споров.

Заместитель председателя комитета медиации при Московской торгово-промышленной палате Ксения Макаревич подчеркнула, что медиация позволяет эффективно разрешать корпоративные споры, снижая затраты и сохраняя деловые отношения. Она отметила, что победа в суде часто остается «на бумаге», а соблюдение решений суда в корпоративной среде далеко не гарантировано. Медиация обеспечивает конфиденциальность, позволяя решать споры до их эскалации и поддерживать доверие между сторонами. По мнению эксперта, адвокат, вовлеченный в корпоративный конфликт, не может быть абсолютно нейтральным, поскольку уже имеет позиции, данные одной из сторон. «А привлечение профессионального медиатора обеспечивает идеальный баланс интересов», — подчеркнула эксперт.

Тему досудебного урегулирования конфликтов продолжила Елена Куркина, адвокат города Москвы. Она подчеркнула, что роль адвоката в этом процессе всегда была ключевой и остается такой и сегодня. Даже если в договоре или корпоративных документах указан досудебный порядок урегулирования, собственники бизнеса часто не идут по пути переговоров. Одна из причин — слабое понимание границ между гражданско-правовой и уголовно-правовой ответственностью, что повышает риск трансформации корпоративного конфликта в уголовное дело. В этой ситуации задача адвоката — разъяснить доверителю возможные уголовно-правовые риски и предложить гражданско-правовые способы разрешения спора. При этом, как отметила Куркина, сам бизнес все чаще заинтересован в урегулировании конфликтов до суда, но нередко не знает, как это сделать.

Еще Куркина обратила внимание, что бизнес устал от длительных и затратных судебных процессов, а силовые методы разрешения споров постепенно уходят в прошлое. По ее словам, сейчас складывается уникальная ситуация, когда можно закладывать новые правила корпоративного взаимодействия и повышать устойчивость бизнеса. Она подчеркнула, что многое зависит от того, насколько убедительно адвокат объяснит доверителю необходимость заранее предусмотреть механизмы досудебного урегулирования в корпоративных документах. Универсального решения здесь не существует — каждый конфликт требует индивидуального подхода. При этом, как отметила спикер, отсутствие превентивных мер существенно повышает риск утраты контроля над бизнесом. Задача адвоката — предупредить и подготовить доверителя к возможному конфликту еще до того, как он станет реальной проблемой. Этот подход, подчеркнула Куркина, прямо следует из Кодекса профессиональной этики адвоката, согласно которому предупреждение судебных споров — это составная часть юридической помощи.

Нвер Гаспарян, вице-президент ФПА, заместитель председателя комиссии Совета ФПА по защите прав адвокатов, посвятил выступление профессиональным рискам адвокатов, оказывающих юридическую помощь участникам корпоративных конфликтов. По словам спикера, эта проблема носит не теоретический, а вполне прикладной характер, что подтверждается статистикой Судебного департамента при Верховном суде. Если до 2017 года к уголовной ответственности ежегодно привлекали 10–20 адвокатов, то после этот показатель вырос до 120–140 случаев в год, то есть почти в десять раз. Гаспарян отметил, что сегодня адвокат, вовлеченный в корпоративный конфликт, действует как на минном поле: любое неверное действие может повлечь уголовную, дисциплинарную или гражданско-правовую ответственность. При этом задача адвоката — пройти это поле и одновременно оказать квалифицированную юридическую помощь доверителю.

Есть и риск привлечения адвокатов к ответственности за так называемое интеллектуальное пособничество. Речь идет о ситуациях, когда адвокат осознанно консультирует доверителя о способах совершения преступления или уклонения от уголовной ответственности. Он напомнил о правовой позиции Конституционного суда, в частности о Постановлении от 17.12.2015 № 33-П. Суд указал, что адвокатская тайна не распространяется на сведения, свидетельствующие о совершении адвокатом и его доверителем уголовно-противоправных деяний. В результате подобной практики возбуждают уголовные дела.

Адвоката могут привлечь к уголовной ответственности, если он обучает своего доверителя тому, как совершить преступление и избежать ответственности. И адвокат это делает осознанно, забывая, что с точки зрения уголовно-процессуального законодательства это соучастие в совершении преступления, потому что деятельность адвоката, направленная на интеллектуальное пособничество, — это не адвокатская деятельность и она не охраняется адвокатской тайной.

Он привел несколько типичных ситуаций из практики. Так, в корпоративных спорах нередко адвокат сначала оказывает юридическую помощь компании, а после возбуждения уголовного дела в отношении ее руководителя становится его защитником. В этом случае следственные органы могут вызвать адвоката на допрос в качестве свидетеля и спрашивать не о защите, а о его действиях до вступления в уголовное дело: какие советы он давал и какие документы составлял. По словам Гаспаряна, такой допрос возможен, а его последствием становится обязательный отвод адвоката от участия в деле. Еще одна распространенная зона риска связана с изъятием мобильных телефонов. Переписка, хранящаяся годами, может содержать сведения о незаконных рекомендациях, подделке документов или иных противоправных действиях, совершенных, в частности, и с участием адвоката. В подобных случаях, подчеркнул спикер, у адвоката нет иммунитета от уголовного преследования.

Другой пример: адвокат одновременно оказывает помощь юридическому лицу и защищает его руководителя, обвиняемого, в частности, в злоупотреблении полномочиями, коммерческом подкупе или мошенничестве в отношении этой же компании. По мнению Гаспаряна, в таких ситуациях конфликт интересов очевиден и создает серьезные риски для адвоката. Еще один показательный кейс был связан с оплатой услуг адвоката. В одном из дел адвокаты защищали руководителя банка, получая гонорар не из его личных средств, а из средств банка. После признания организации банкротом ликвидатор оспорил соглашения с адвокатами, указав на отсутствие законных оснований для оплаты личной защиты руководителя за счет организации. Этот пример показывает важность проверки источника гонорара уже на этапе заключения соглашения.

Подводя итог, Гаспарян отметил, что адвокаты сегодня особенно уязвимы и единственный способ минимизировать риски — строго соблюдать требования закона и адвокатской этики. В корпоративных конфликтах, подчеркнул спикер, особое значение приобретает роль адвоката как примирителя, поскольку примирение — самый простой и мудрый путь разрешения таких споров.

Лариса Скабелина, канд. псих. наук, доцент кафедры адвокатуры МГЮА, отметила, что конфликты «были, есть и будут» в юридической сфере, но они бывают конструктивными и деструктивными. Если первые способствуют лучшему пониманию сторон и укреплению отношений, то деструктивные разрушают связи, срывают проекты и вызывают стресс. Скабелина подробно остановилась на механизме эскалации деструктивных конфликтов, когда один конфликтоген — элемент общения, способный вызвать отрицательную реакцию, — вызывает ответный конфликтоген и процесс повторяется, приводя к полномасштабному конфликту. Конфликтогеном может быть как невербальное действие — взгляд, интонация, опоздание адвоката, воспринимаемое как неуважение, так и вербальный компонент, например раздражающие слова. При этом сдержанность в речи не исключает проявления конфликтогенов в невербальном поведении: выражение лица, тон голоса считываются оппонентом и могут усиливать конфликт. Скабелина также объяснила понятие «триггер» — спусковые крючки, вызывающие автоматическую отрицательную реакцию. В отличие от конфликтогенов триггеры имеют индивидуальную историю и могут провоцировать как положительные, так и отрицательные эмоции, но в контексте деструктивных конфликтов именно негативная реакция приводит к эскалации.

Есть деструктивные конфликты, которые приводят к разрыву отношений, и конструктивные — они позволяют лучше понять мотивы другой стороны.

Владимир Клименко, адвокат города Москвы, подчеркнул, что ключевые признаки конфликта — это уменьшение имущества менеджера, ограничение прав и свобод, ущерб репутации. Часто это связано с необдуманными действиями руководителей, совершенными без достаточной информации, например сделки с «фирмами-однодневками». Адвокат отметил, что снижение рисков возможно через прозрачность принятия решений: директор должен информировать об имеющихся конфликтах интересов и не скрывать ключевую информацию, действовать в интересах корпорации и основывать решения на достоверных данных. Принцип открытости, по словам адвоката, помогает минимизировать юридические и репутационные последствия корпоративного конфликта.

Опытом урегулирования корпоративных конфликтов на Кипре поделился Юрий Корчуганов, адвокат Московской области. Он отметил высокую долю корпоративных споров с российским участием, а также экономическую и временную неэффективность судебного разбирательства на острове: даже тривиальные дела по договорам займа могут рассматриваться в первой инстанции от двух до пяти лет. Корчуганов подчеркнул, что в таких условиях бизнес предпочитает досудебное урегулирование споров и старается при первых признаках возможного конфликта подключать адвоката для переговоров или полностью перекладывать коммуникацию на юридическую сторону. При этом участие суда ограничено, а судья дистанцирован от сбора доказательств. Эта работа полностью ложится на адвокатов, которые активно собирают доказательства и проводят устные допросы, поскольку в кипрской системе царицей доказательств становятся именно показания свидетелей.