ВС не позволил наказать участника процесса за слова в суде

Дмитрий Смирнов* и его супруга подали иск к Александру Петрову* о защите чести и достоинства. Причиной стала словесная перепалка между соседями, в ходе которой ответчик оскорбил истцов. Суд взыскал с него компенсацию морального вреда.

Позднее Смирнов подал новый иск и указал, что Петров во время дачи показаний по предыдущему спору распространил о нем и его супруге недостоверные сведения. Ответчик говорил в суде, что «эти люди живут этим, они снимают на камеру, записывают аудио, записывают видео, фотографируют, а потом вымогают у людей деньги». Он также утверждал, что истцы «спровоцировали» его тем, что «нагло обрезали виноград». Истец потребовал признать эти заявления порочащими честь и достоинство и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Две инстанции отказали в иске: оспариваемые сведения являются суждением ответчика, носят субъективный, оценочный характер. Поскольку пояснения участников спора в судебном заседании являются одним из доказательств по делу, они не могут быть предметом судебной защиты. Кроме того, из содержаний и общего смысла показаний следует, что ответчик не пытался опорочить честь и достоинство истца, указали суды.

Четвертый КСОЮ направил дело на новое рассмотрение. Кассация посчитала, что суды не разъяснили участникам спора право ходатайствовать о проведении лингвистической экспертизы. Однако при повторном рассмотрении в иске снова отказали. Смирнов не мог оплатить услуги эксперта, а суд не стал назначать экспертизу по собственной инициативе.

Спор дошел до Верховного суда (дело № 16-КГ26-1-К4). Коллегия по гражданским делам указала на ошибки кассации, которая решила, что объяснения стороны по гражданскому делу можно проверить в отдельном судебном процессе. ВС сослался на п. 11 постановления Пленума от 24 февраля 2005 года № 3. В нем говорится, что сведения, распространенные участники другого дела и исследованные судом в качестве доказательств, нельзя оспорить в порядке ст. 152 Гражданского кодекса. Такое требование трактуется как требование о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам, напомнил ВС.

Позиция Верховного суда в этом вопросе полностью соответствует устоявшейся практике, отмечают юристы. Согласно этой позиции, дача пояснений по делу в суде рассматривается как реализация ответчиком права на судебную защиту. Он дает объяснения непосредственно суду, органу правосудия, поэтому их нельзя оспорить по ст. 152 ГК, говорит юрист коллегии адвокатов DelcredereНаталья Чебакова. Она отмечает, что решения по таким делам публикуют на сайте суда в обезличенной форме, что исключает доведение сведений до широкого круга лиц. На это указывала апелляционная инстанция в определении по похожему делу (№ 33-4061/2025).

Логика у этого подхода простая: участники процесса должны иметь возможность высказаться свободно и искренне, не опасаясь рисков последующего привлечения к ответственности за диффамацию, объясняет советник адвокатского бюро «Бартолиус» Сергей Будылин. Иной подход затруднял бы установление обстоятельств дела и снижал бы эффективность разбирательства.

Эффективность судебного процесса признается более весомым соображением, даже при риске причинения некоторого ущерба чьей-то репутации. Это не значит, что в суде можно безнаказанно врать, за лжесвидетельство участников можно привлечь к уголовной ответственности. Но именно диффамационной, те есть гражданско-правовой, ответственности здесь нет.

ВС косвенно поддержал принцип процессуальной экономии и пресек попытку инициировать отдельное производство по оспариванию высказываний, сделанных в суде, отмечает советник, адвокат «Рустам Курмаев и партнеры» Артур Аванесян. Это предотвращает злоупотребление правом на судебную защиту, считает юрист. 

Помимо этого, коллегия по гражданским делам напомнила кассационным инстанциям, что те не вправе оценивать достаточность доказательств по делу и указывать нижестоящим судам на необходимость проведения экспертизы — иное ведет к переоценке доказательств, говорит Чебакова. Они отмечает, что этот вывод ВС уже не так однозначно согласуется с судебной практикой.

С одной стороны, чтобы прийти к выводу о недостаточности доказательств, кассационному суду действительно нужно сначала их оценить, хотя это не входит в его полномочия. Тем не менее, КСОЮ нередко направляют дело на пересмотр и указывают нижестоящим инстанциям на необходимость назначить экспертизу и на то, что их выводы не соответствуют имеющимся в деле доказательствам.

ВС дал новое, более жесткое толкование пределов полномочий кассационного суда, считает адвокат, советник «Рустам Курмаев и партнеры» Артур Аванесян. Коллегия напомнила, что даже указание на необходимость провести экспертизу можно расценить как незаконное предрешение вопроса о доказательствах, если нижестоящие суды такой необходимости не усмотрели, отмечает юрист.

По мнению эксперта, определение может стать сигналом для кассационных судов: им следует сосредоточиться на проверке применения норм права, а не на том, достаточно ли доказательств собрал суд первой инстанции.

Определение пресекает практику «пересмотра» уже подвергнутых судебной оценке сведений через иски о защите чести и достоинства. Оно также строго ограничивает полномочия кассационных судов, не позволяя им подменять нижестоящие инстанции в оценке доказательств. Хотя формально ВС и не сформулировал новых правовых подходов, он существенно уточнил и ужесточил применение существующих, что неизбежно повлияет на правоприменительную практику.

* Имя и фамилия изменены редакцией.