Кто не успел, тот опоздал: ВС не дал взыскать убытки по неоспоренной сделке

В банкротных делах кредиторы нередко пытаются взыскать убытки по платежным операциям банкротов, которые никто не оспаривал. По словам адвоката практики банкротства и реструктуризации ART DE LEX Дмитрия Богдана, в обоснование своих требований они обычно ссылаются на правовую позицию Пленума ВАС, которую закрепили в постановлении № 62 еще в 2013 году. Эта позиция подтверждает, что выбор способа защиты права в спорах с убытками принадлежит заявителю.

Но в одном из недавних определений Верховный суд скорректировал эту практику и объяснил, почему переквалификация требования в убытки возможна не всегда.

Дирекция капитального строительства Республики Башкортостан получила от своего мажоритарного участника, регионального Фонда жилищного строительства, заем в размере 94,4 млн руб. всего под 1% годовых. Эту сделку стороны заключили в 2011 году, а вернуть долг нужно было до июня 2025-го. Когда срок действия договора уже истекал, дирекция перечислила фонду 85 млн руб. При этом заемщик уже тогда находился в преддверии банкротства.

Когда банкротное дело возбудили, конкурсный управляющий потребовал привлечь фонд к субсидиарной ответственности (№ А07-8518/2015). Платеж в счет погашения задолженности перед кредитором он счел выводом активов. По мнению управляющего, именно эта сделка привела к неплатежеспособности должника.

АС Республики Башкортостан отказал управляющему. Суд напомнил, что право на привлечение лица к субсидиарной ответственности возникает в случае, когда доказана его вина в доведении компании до банкротства. В этом же случае действия должника не стали причиной его несостоятельности.

18-й ААС не согласился с таким выводом и отменил акт. Возврат займа суд квалифицировал в качестве сделки по изъятию компенсационного финансирования с признаками недействительности. А в таком случае управляющий мог либо оспорить ее, либо взыскать убытки, которые она причинила должнику. Но конкурсный возврат займа не оспорил, хоть это и нанесло имущественный вред кредиторам. Поэтому суд самостоятельно изменил его требования с привлечения к субсидиарной ответственности на компенсацию убытков и взыскал с фонда 85 млн руб. Позднее это решение «засилил» АС Уральского округа.

Тогда мажоритарий пожаловался в Верховный суд.

Экономколлегия разъяснила, что сам по себе возврат займа перед банкротством не причиняет должнику убытки. Соотношение активов и пассивов при этом не меняется, а негативные последствия возникают только для кредиторов. ВС также отметил, что этот платеж в течение года можно было оспорить по правилам о подозрительных сделках, но управляющий этого не сделал и потребовал только возмещения убытков. А поскольку срок на оспаривание платежей пропустили, заменить этот способ защиты иском об убытках нельзя.

На этом основании ВС отменил акты апелляционного и кассационного судов и оставил в силе решение первой инстанции.

Богдан отмечает, что ВС не поменял упомянутую позицию ВАС, а только скорректировал ее и указал на последовательность выборов способов защиты.

При неисполнении судебного акта о признании сделки недействительной по-прежнему можно предъявить и требование об убытках. Но теперь кредиторам и управляющему нужно быть более активными и сначала анализировать, есть ли основания для оспаривания сделок.

По его мнению, суд просто заполнил пробел в исторически сложившемся подходе и пресек возможность обхода годичного срока исковой давности для оспаривания сделок с помощью заявления о взыскании убытков.

С Богданом соглашается и партнер Рустам Курмаев и партнеры Олег Пермяков. Он считает, что определение Верховного суда призвано дисциплинировать участников банкротных дел. Эксперт поясняет: суд развел два способа защиты и тем самым запретил подменять упущенную возможность оспорить сделку иском о взыскании убытков.

Часто у конкурсных управляющих и кредиторов в таких делах возникает соблазн переквалифицировать спор в убытки, если годичный срок на оспаривание по банкротным основаниям они уже пропустили. ВС же сказал, что пропуск специального срока нельзя подменить сменой юридической квалификации. Это и есть главный практический вывод из дела.

При этом экономколлегия не сосредоточила свою правовую позицию исключительно на защите должников, подчеркивает эксперт. ВС сделал акцент на том, что возврат компенсационного финансирования можно оспорить, но только при условии своевременного выбора правильного способа защиты. Поэтому кредиторы все-таки защищены, заключает Пермяков.

Избранный экономколлегией подход не скажется на правах кредиторов негативно, соглашается руководитель практики банкротства Инфралекс Ксения Риф. По ее мнению, ВС не ограничивает кредиторов, а лишь мотивирует их быть более активными в процедуре банкротства и самостоятельно совершать действия по оспариванию сделок должника, а не надеяться на управляющего.

Риф утверждает, что новое определение экономколлегии важно для баланса интересов всех участников банкротного дела, так как оно устанавливает четкие критерии исчисления срока исковой давности для отдельных способов защиты.

При одном и том же нарушении права выбор способа его защиты не должен приводить к изменению исчисления срока исковой давности. Иной подход позволял бы участникам процесса манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности в гражданско-правовых отношениях.

Выводы ВС противоречат ранее сформированной им же позиции по делу «Элит Дизайна» двухлетней давности (№ А40-169761/2018), отмечает Евгений Иванников, старший юристНезависимая юридическая группа «Стрижак и Партнеры» Тогда суд указал, что ходатайство о привлечении к субсидиарной ответственности — это разновидность иска о взыскании убытков. А отдельное требование о компенсации убытков может иметь целью защиту прав кредиторов, а не имущества должника. Поэтому именно кредиторам принадлежит субъективное право требовать их возмещения.

В обсуждаемом деле компенсационное финансирование изъяли накануне возбуждения дела о банкротстве, что, очевидно, причинило вред остальным кредиторам, обращает внимание эксперт. Но экономколлегия решила, что вернуть деньги в конкурсную массу можно только путем оспаривания сделки по специальным основаниям, а требовать возмещения убытков нельзя.

Такая неоднозначная позиция потенциально создает преграды для пополнения конкурсной массы за счет контролирующих должника лиц, предупреждает Иванников. В пример он приводит ситуацию, когда досрочный возврат компенсационного финансирования оспорили вовремя, но контрагент ликвидировался или был признан банкротом.

Если подать заявление о субсидиарке на основании акта об оспаривании, суд откажет: возврат займа существенно не ухудшил положение должника. Казалось бы, эту сумму можно считать убытками, но взыскать их не получится, ведь возвращали реальный долг. В итоге недобросовестный участник не несет ответственности только потому, что суммы перечислений не хватило на субсидиарку.

О непоследовательности доводов ВС говорит и начальник департамента по работе с проблемными активами ЮР-СТАТУС Алина Супрун. Эксперт отмечает: экономколлегия указывает, что рассматриваемые правоотношения — это оспоримая сделка в соответствии со ст. 61.2 закона «О банкротстве», что подразумевает причинение вреда. Но в то же время суд исключает причинение вреда в контексте доказывания состава для взыскания убытков.

Нельзя исключать, что новый подход ВС приведет к появлению судебных актов, в которых заявителям аналогично откажут в применении выбранного способа защиты по основаниям применения исковой давности. А это сокращает число предусмотренных законом способов для пополнения конкурсной массы.