Ноу-хау в фарме: актив, который сложнее всего отстоять в суде

Закон относит к ноу-хау, или секрету производства, любые сведения технического, производственного, экономического или организационного характера, которые имеют коммерческую ценность из-за неизвестности третьим лицам. Чтобы информация получила такой статус, нужны два условия одновременно: она дает преимущество перед конкурентами, а правообладатель принимает разумные меры для сохранения ее в тайне.

В фарме этот режим работает иначе, чем в других отраслях. При выходе на рынок компания обязана публиковать информацию о препарате, поэтому лекарства защищают в основном патентом. Ноу-хау остается актуально там, где сведения могут оставаться закрытыми: например, о производственных процессах, условиях культивирования, масштабировании от лабораторного реактора до промышленного, настройке оборудования и методах контроля качества. Эти детали часто не попадают в патент, но без них качественный продукт не создать.

Парадокс в том, что ценность фармацевтического ноу-хау высока, а защитить его труднее, чем патент. Прямой судебной практики по таким спорам немного, и это само по себе показательно, уверена юрист практики интеллектуальной собственности K&P.Group Элина Попова. Компании либо заканчивают дело мировым, либо не рискуют идти в суд из-за сложности доказывания.

Большинство ценных разработок производители все же стремятся защитить патентом — у него более устойчивые инструменты юридической защиты. Зачем тогда нужен режим секрета производства — объясняет Александр Муравин, руководитель коммерческой практики ALUMNI Partners Не все разработки патентоспособны: часть не обладает достаточной новизной или изобретательским уровнем. Ноу-хау закрывает этот пробел, не требует публичного раскрытия и не ограничено сроком.

Ноу-хау не ограничены в сроке действия, но лишь до тех пор, пока сохраняется секретность.

Антон Пчелкин, старший юрист практики интеллектуальной собственности и товарных знаков «Пепеляев Групп», добавляет, что патенты на фармизобретения часто не содержат всего, что нужно для реализации. Настройки оборудования, специфические условия среды, без которых не получить качественный продукт, производители как раз и держат в режиме секрета производства.

Как ноу-хау квалифицируют не только технологическую информацию — формулы и рецептуры препаратов, способы очистки субстанций, методы изготовления, — но и результаты доклинических и клинических исследований, материалы регистрационных досье. Екатерина Третьякова, советник VERBA LEGAL, относит к таким сведениям технологию производства и описание методик контроля. Российский режим секрета производства соответствует международным стандартам: ст. 39 Соглашения ТРИПС обязывает страны ВТО охранять данные об испытаниях фармпродуктов от недобросовестного использования.

Как режим работает на длинной дистанции, видно на примере препарата «Премарин» для заместительной гормональной терапии. Его одобрили еще в 1942 году, но полноценные аналоги на рынке так и не появились, а доходность не снижается. Устойчивость объясняется именно ноу-хау, которое охраняет производственный процесс, объясняет Попова, — воспроизвести стабильность состава от партии к партии конкуренты не могут.

Безупречное локальное регулирование для фармкомпании уже стало стандартом, отмечает Попова. От перечня сведений до режима доступа — все это воспринимается как база, без которой о защите говорить рано. Но одних документов мало: удержать ноу-хау за компанией удается только в связке с реально работающими техническими средствами.

Особого внимания требует работа с контрагентами по вопросам предоставления права использования ноу-хау. Обязанность по обеспечению сохранности ноу-хау должна не просто формально упоминаться в договоре — ее реальное применение должен систематически контролировать правообладатель.

Муравин конкретизирует, в каких случаях это критично: соглашения о неразглашении нужны с сотрудниками и контрагентами, особенно с контрактными исследовательскими организациями и контрактными производствами, которые получают доступ к технологии.

Базовый набор требований задает закон «О коммерческой тайне». Пчелкин перечисляет пять обязательных условий: определить точный перечень секретных сведений, ограничить доступ к ним, ввести учет допущенных лиц, урегулировать отношения с работниками и контрагентами через договоры и нанести на носители гриф «Коммерческая тайна» с указанием владельца. Обычно весь комплекс мер формализуют через локальные акты, например положение о коммерческой тайне.

Муравин обращает внимание на техническую сторону: нужны системы защиты информации, контроль за копированием, логирование действий пользователей. Без этого режим остается только «бумажным».

Для эффективной идентификации и последующей защиты в суде ноу-хау должно быть зафиксировано на материальном носителе, так как защитить исключительно «устные» знания практически невозможно.

Цена пропущенной детали видна на примере дела № А56-53278/2017. Компания «Кронвет» требовала запретить использование технологии производства вакцины против бронхита кур и взыскать убытки, но суд в иске отказал. Проблема была в том, что гриф коммерческой тайны истец нанес только на общее служебное задание, а технологический регламент, где и содержалась суть секрета производства, остался без маркировки.

Главная слабость режима лежит на стыке закона и правоприменения. В отличие от патентного права, для ноу-хау закон не дает фиксированной компенсации с упрощенным расчетом — правообладатель обязан доказывать реальные убытки. Третьякова считает, что именно поэтому защищать ноу-хау сложнее, чем патент. Ведь при разглашении размер убытков бывает крайне трудно обосновать.

Время тоже играет против правообладателя. За период разбирательства актив может обесцениться, а обеспечительные меры под специфику секрета производства почти не подходят. Попова делает из этого практический вывод: превентивная защита надежнее обращения в суд. «К моменту вынесения решения информация часто уже утрачивает актуальность либо легально воспроизводится конкурентами», — говорит эксперт.

Летом 2025 года практику скорректировал Верховный суд. В деле № А65-31236/2023 лицензиат требовал признать договор незаключенным. Переданные сведения, по его мнению, не были ноу-хау. Нижестоящие суды оценили условия договора формально и в иске отказали. ВС с таким подходом не согласился и направил дело на новое рассмотрение: суды обязаны проверять, имелось ли ноу-хау по сути, а не по бумагам.

Разворот не случаен. Антон Нефедьев, советник практики разрешения споров и интеллектуальной собственности ALUMNI Partners, связывает основной массив споров с проблемой квалификации: правообладатели все чаще выдают за ноу-хау сведения без реальной коммерческой ценности — бизнес-модели и организационные решения, которые легко найти в открытых источниках. В фарме, по его оценке, такая проблема встречается реже: результаты исследований, технологии синтеза и методы контроля традиционно имеют высокую ценность и охраноспособны.

При этом суды готовы защищать ноу-хау, когда режим выстроен правильно. Пчелкин отмечает, что они признают секретом производства не только технологические процессы, но и материалы регистрационных досье и отчеты об испытаниях. Это видно по делу № А40-102475/2025, в котором ответчик пытался не платить за отчуждение права на технологию препарата «Тиотепа», заявляя, что ноу-хау не существует, но суд признал секретом производства документацию о доклинических и клинических исследованиях. Решающим стало то, что ответчик принял документы без возражений и подписал соглашение о зачете.

Обратная сторона — формальный подход к оформлению. В деле № А82-14097/2022 компания требовала взыскать упущенную выгоду за передачу ноу-хау конкуренту, но суд отказал: истец не доказал, что ввел полный комплекс мер по охране конфиденциальности. Расчет убытков по выручке конкурента суд тоже отклонил, не увидев прямой причинно-следственной связи. А в деле № А40-210679/2022 о способе изготовления медизделия «Рекартил» суд, наоборот, признал договор действительным: стороны определили вознаграждение зачетом расходов на госрегистрацию в 1,38 млн руб., и суд указал, что ноу-хау госрегистрации не требует, а оплатить его передачу можно в любой согласованной форме.

Этап

✅ Что обеспечивает защиту

❌ Что ее срывает

Оформление режима

Положение о коммерческой тайне, точный перечень сведений, ограничение доступа, учет допущенных лиц, гриф «Коммерческая тайна» с указанием владельца

Локальных нормативных актов нет, или они формальны; режим существует только на бумаге

Технические средства

Системы защиты, контроль за копированием, логирование действий пользователей

Документы оформлены, но реального контроля доступа нет

Фиксация объекта

Суть секрета зафиксирована на материальном носителе, гриф стоит на документе с самим ноу-хау

Знания остаются «устными»; гриф нанесен на общий документ, а не на тот, где содержится секрет

Работа с контрагентами

NDA с сотрудниками и партнерами, особенно с контрактными исследовательскими организациями и производствами; контроль исполнения

Обязанность хранить тайну прописана формально, исполнение не проверяется

Реакция на нарушение

Ставка на превентивные меры; быстрая реакция, пока сведения не обесценились

Расчет на обеспечительные меры и фиксированную компенсацию; затягивание — за время суда ноу-хау становится общедоступным