Что может пойти не так при смене поколения
Один из главных рисков — так называемый мертвый период после смерти собственника. Даже когда есть завещание, свидетельство о праве на наследство, как правило, выдают только по истечении шести месяцев. До этого наследники не могут полноценно реализовывать корпоративные права: участвовать в управлении компанией, голосовать на общих собраниях или принимать решения о смене руководителя. Особенно опасна ситуация, когда умерший одновременно был единственным участником и генеральным директором. Тогда компания может остаться практически без управления. Чтобы этого избежать, Кристина Гончарова, старший юрист практики Частных клиентов АЛРУД , рекомендует заранее предусмотреть доверительное управление, назначение душеприказчика и другие механизмы управления на переходный период.
Состав будущих владельцев бизнеса тоже не всегда совпадает с волей собственника. Если наследодатель состоял в браке, из совместно нажитого имущества выделят долю пережившего супруга, причем его статус не равнозначен статусу наследника, объясняет адвокат, партнер Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры Виктория Дергунова. По ее словам, в корпоративных документах следует отдельно определить право супруга на вход в состав участников. Кроме того, независимо от содержания завещания, право на обязательную долю могут иметь несовершеннолетние или нетрудоспособные дети, нетрудоспособные супруг и родители, а в отдельных случаях — иждивенцы наследодателя. Если участником компании становится несовершеннолетний, многие корпоративные решения придется согласовывать с органами опеки, обращает внимание руководитель практики частных клиентов EKM LEGAL Анна Казимир.
Если корпоративные документы не позволяют наследнику войти в компанию, возникает вопрос о выплате стоимости доли. Наследник может оспорить расчет по бухгалтерской отчетности и потребовать определить рыночную стоимость. Дергунова отмечает, что порядок оценки можно заранее закрепить в уставе, но он не должен ухудшать положение наследников по сравнению с расчетом по закону.
Еще один риск связан с номинальными владельцами. По словам Казимир, наследники номинала могут считать актив его собственностью, хотя на самом деле он контролировал его в интересах другого лица. Преемники реального бенефициара, напротив, могут вообще не знать о таком активе. Дергунова отмечает, что восстановление прав в подобных ситуациях потребует дополнительных судебных расходов.
Сложнее всего происходит наследование активов, распределенных между несколькими странами. Законодательство разных стран и определение применимого права не согласованы. Поэтому правила наследования, налогообложения, корпоративного управления и защиты активов могут существенно различаться, говорит консультант ITSWM Ольга Козина. По словам эксперта, потенциальному наследодателю еще при жизни стоит рассмотреть варианты передачи части активов через создание траста, фонда или вообще использовать дарение. «Это может существенно снизить масштаб наследства и упростить передачу активов наследникам в будущем», — уверена она.
Допустимая в одной стране свобода завещания может противоречить жестким нормам об обязательной доле для определенных категорий наследников в другой. Завещание, которое составили по законам одной юрисдикции, в другой могут признать полностью или частично недействительным. Кроме того, суд другой страны в случае с иностранным завещанием может решить, что действует ее собственное наследственное право, а не то, что указано в документе, не говоря уже о том, что в каждой стране свои правила к форме акта, его подписи, заверению и регистрации.
Ольга Козина, консультант ITSWM
После 2022 года доступ к зарубежным инструментам дополнительно осложнили санкции и банковский комплаенс. Раньше крупные капиталы часто структурировали через фонды и трасты в Лихтенштейне, Австрии, Швейцарии, на Кипре и в юрисдикциях британского права. Теперь иностранные банки могут предъявлять дополнительные требования к документам, а завещание без необходимого перевода, легализации или апостиля может оказаться недостаточным, отмечает Козина.
Регламент ЕС № 2022/576 ввел ограничения на создание и обслуживание в ЕС трастов и аналогичных правовых конструкций, если их учредителями или бенефициарами выступают российские лица. После включения России в перечень стран с высоким риском в сфере противодействия отмыванию денег проверки клиентов и происхождения капитала усилились и в некоторых юрисдикциях, которые формально не присоединились к европейским и британским санкциям, отмечает Дергунова. По ее словам, это затрагивает и популярные у российского капитала Дубайский международный финансовый центр и Международный финансовый центр Абу-Даби в ОАЭ. В результате владельцы крупного капитала все чаще отказываются от поиска одной «идеальной» юрисдикции и распределяют активы и семейные интересы между несколькими правовыми и комплаенс-системами. В такой модели выбор юрисдикции становится частью общей стратегии защиты и будущей передачи капитала, заключает Дергунова.
Как подготовить бизнес к передаче
Настроить корпоративную конструкцию
Начинать наследственное планирование стоит не с завещания или личного фонда, а с проверки самого бизнеса, считает Гончарова. Сначала собственнику нужно определить желаемую модель преемственности: кто получит бизнес, кто будет им управлять и что должно произойти с компанией в переходный период.
Нередко собственник готовит завещание, наследственный договор или личный фонд, но не учитывает, что устав компании или корпоративный договор просто не позволяют реализовать выбранный сценарий. В результате хорошо продуманная наследственная конструкция перестает работать уже на уровне корпоративных документов.
Кристина Гончарова, старший юрист практики Частных клиентов АЛРУД
Для этого важно проверить организационно-правовую форму компании. По мнению адвоката, управляющего партнера Дубровская, Кузнецова и партнеры Ирины Кузнецовой, АО больше подходит крупным структурам и группам компаний: там стандартизированы процедуры перехода акций и проще использовать формальные механизмы корпоративного контроля. Для малого и среднего семейного бизнеса чаще подходит ООО.
В ООО проще корпоративное управление, меньше публичности и затрат на соблюдение формальностей, а устав и корпоративный договор позволяют гибко настроить ограничения и порядок перехода долей. При этом наследование доли в ООО связано с особенностями согласия участников и расчета действительной стоимости доли, что нужно заранее прописывать в документах.
Ирина Кузнецова, адвокат, управляющий партнер Дубровская, Кузнецова и партнеры
Следующий вопрос: смогут ли наследники войти в компанию. Дергунова указывает, что устав может разрешать переход долей наследникам без ограничений, требовать согласия других участников, устанавливать дополнительные критерии для входа либо полностью его запрещать. В последнем случае наследник сможет претендовать только на стоимость доли. Кроме того, устав и корпоративный договор при этом должны быть согласованы между собой, подчеркивает Дергунова. Гончарова советует заранее определить и последствия отказа во входе наследника, а именно как рассчитают стоимость доли и выплатят компенсацию. Отдельно следует решить, кто будет управлять компанией после смерти собственника, назначать нового генерального директора и принимать критически важные решения в переходный период.
Подобрать инструменты под нужный сценарий
После настройки корпоративной структуры можно выбирать конкретные инструменты наследственного планирования. Базовый вариант — завещание, но оно не отменяет права отдельных наследников на обязательную долю. Для супругов возможно совместное завещание.
Наравне с завещанием стоит оформить наследственный договор. В нем можно предусмотреть встречное представление для наследников с обязательной долей, например оплату образования, приобретение имущества, передачу части дивидендов. Дергунова отмечает, что, в отличие от завещания, если одно и то же имущество наследодателя выступает предметом нескольких наследственных договоров, каждый последующий наследственный договор не отменяет предыдущий и, наоборот, применению подлежит договор, который был заключен ранее.
Собственникам, состоящим в браке, крайне рекомендуется использовать брачный договор. Кузнецова подчеркивает, что он поможет решить вопрос, войдет ли бизнес в наследственную массу и не приведет ли это к последующим спорам о совместно нажитом имуществе. Не следует забывать и о соглашениях о разделе имущества и корректно оформленных согласиях на сделки с долями или акциями.
Еще один инструмент — опцион на долю в бизнесе. Позволяет заранее определить, кто получит контроль над компанией и в какой момент, что помогает избежать паузы в ее управлении после смерти собственника. Нюанс заключается в том, что, с одной стороны, доля — это предмет договора купли-продажи, на заключение которого предоставлен опцион. С другой стороны, доля — это имущество, принадлежащее наследодателю, то есть подлежащее после его смерти включению в наследственную массу, напоминает Дергунова.
Несмотря на существование конструкции опциона в российской правовой системе уже более десяти лет, единый подход к определению превалирующего статуса активов как предмета опциона или наследственного имущества до сих пор не сформирован. Отсутствие релевантной судебной практики и единого подхода к пониманию статуса имущества, переданного по опциону, при рассмотрении спора судом общей юрисдикции, редко сталкивающимся с корпоративными структурами, может привести к принятию необоснованного судебного решения.
Виктория Дергунова, адвокат, партнер Монастырский, Зюба, Степанов & Партнеры
В последние годы популярным инструментом стал личный фонд. Он позволяет избежать дробления активов между наследниками и установить собственные правила распоряжения имуществом, например направлять доходы на содержание членов семьи или других выгодоприобретателей на протяжении нескольких поколений. Такой механизм особенно актуален, если дети собственника не хотят заниматься операционным управлением бизнесом.
Корпоративный договор тоже важен для наследственного планирования. В нем можно закрепить правила голосования, управления, выхода и выкупа долей, ограничения для участников и порядок дополнительных вкладов, а также определить, как наследники смогут войти в компанию. Дергунова советует продублировать ключевые условия в уставе, поскольку новый участник не присоединяется к корпоративному договору автоматически, если это прямо не предусмотрено. При этом договор можно заключить в пользу наследника или сразу включить его в число сторон. Стороной также может быть другое заинтересованное лицо, например поручитель, залогодержатель, доверительный управляющий, наследник первой очереди или лицо, указанное в завещании.
При этом сейчас стоит вопрос не о выборе между завещанием и личным фондом, а о сохранении управляемости бизнеса, предотвращении корпоративного конфликта между наследниками и обеспечении исполнения воли собственника, обращает внимание Гончарова. Эффективнее всего, по ее словам, сочетать разные инструменты — наследственные, корпоративные и семейно-правовые.
В целом при подготовке к передаче бизнеса Кузнецова рекомендует следующую последовательность действий:
Зафиксировать желаемую модель преемственности.
Прописать в уставе и корпоративном договоре порядок входа наследников, выкупа и оценки долей, а также управления компанией в переходный период.
Если нужны опционы, заранее определить цену и сроки их исполнения.
Предусмотреть временное управление компанией и порядок принятия ключевых решений.
Урегулировать имущественные отношения супругов (супружеские согласия, брачный договор) вне корпоративных документов, чтобы ограничить риск включения бизнеса в совместно нажитое имущество.
Проверить налоговые и процессуальные последствия и устранить коллизионные риски между корпоративным договором, уставом, наследственным договором и опционом.
Подходы к преемственности за границей
Практика передачи семейного бизнеса за рубежом заметно отличается от российской, которая пока только формируется. Дергунова условно выделяет два подхода: азиатский и западный. В Гонконге есть компании, которыми семьи владеют по 100–150 лет, то есть уже в пятом поколении. Потенциальных преемников начинают знакомить с семейным делом еще в детстве, чтобы к 25 годам они понимали, как устроен бизнес и какую роль смогут в нем занять. В основе такого подхода лежат семейные традиции, иерархия и преемственность. На Западе передача капитала в большей степени строится на заранее установленных правилах, закрепленных в семейных документах.
В России собственники часто задумываются о передаче бизнеса только к 50 годам, когда их детям уже 30–40 лет и у них сложились собственные профессиональные планы, отмечает Дергунова. Согласно данным исследований, 90% основателей капитала не имеют даже завещания, а стратегию преемственности разрабатывают только 6%. «Дело не в отсутствии подходящих правовых инструментов, их достаточно. Причины нежелания думать о наследовании лежат в иной плоскости — философской и психологической: тема смерти и наследования в российском обществе, по сути, табуирована», — рассуждает адвокат.
Что мешает преемственности в России
Понятия «семейный бизнес» в федеральном законодательстве пока нет. При этом такой бизнес может включать несколько компаний разных организационно-правовых форм и другие активы, которыми владеют или управляют члены одной семьи, поясняет Анна Глущенко, адвокат, советник практики «Семейное право» Андрей Городисский и партнеры У подобных групп возникают и специфические риски, например претензии налоговых органов из-за дробления бизнеса и вопросы о трудоустройстве родственников.
Законодатели несколько раз пытались урегулировать семейное предпринимательство на федеральном уровне. Один законопроект десять лет назад рассматривали в Госдуме, еще один пакет изменений семь лет назад разрабатывали в Минэкономразвития. Первое региональное регулирование появилось в 2022 году, когда соответствующий закон приняли в Нижегородской области. Он определил, какие субъекты МСП могут считаться семейными предприятиями для целей господдержки, и разрешил региональным и муниципальным властям оказывать им такую поддержку. В частности, к семейным отнесли компании, где родственникам принадлежит более 50% долей или голосующих акций и один из членов семьи участвует в управлении, а также кооперативы, фермерские хозяйства и бизнес ИП при установленной доле родственников среди членов или работников. Конкретные условия и порядок поддержки определяются отдельными региональными и муниципальными актами, то есть сам закон автоматических льгот не предоставляет. Сейчас нормы о семейном бизнесе действуют уже в 25 регионах. При этом семейные предприятия составляют около 70% малого и среднего бизнеса в России, а в некоторых отраслях их доля достигает 100%.
Дергунова уверена, что единый закон необходим: он устранит правовой разрыв между региональным и федеральным уровнями, унифицирует критерии и подходы, делая поддержку семейного бизнеса единообразной по всей стране. Кузнецова, напротив, считает, что основная задача сейчас заключается в точной настройке уже существующих механизмов под конкретную модель преемственности.
Ключевой момент — это культура обсуждения чувствительных вопросов. Пока собственники не начнут говорить о передаче бизнеса заранее, никакой новый закон проблему не решит. Начиная с того, хочет ли наследник управлять бизнесом, вовлечен ли он в этот процесс, в каких он отношениях с деловыми партнерами, и заканчивая тем, как он видит развитие семейного дела и согласен ли с этим завещатель.
Анна Казимир, руководитель практики частных клиентов EKM LEGAL
По мнению Гончаровой, дальнейшее развитие связано не столько с принятием новых инициатив, сколько с формированием предсказуемой судебной практики и накоплением успешных кейсов применения уже существующих инструментов. Для собственников бизнеса именно правовая определенность становится одним из ключевых факторов при выборе модели преемственности.
