Активы на 806 млн руб. исключили из раздела имущества: семейный спор Марягиных дошел до ВС

Ирина Марягина дважды подавала иск о расторжении брака с совладельцем группы «Синелаб» Александром Марягиным. В первый раз она обратилась в Савеловский суд Москвы в 2019 году и указала в заявлении, что стороны проживали совместно до октября 2015 года, после чего истец переехала жить в Астрахань. Впоследствии Марягина забрала иск и повторно обратилась в суд уже в феврале 2022-го (дело № 024210/2024). В обоснование своих требований она указала, что стороны состояли в браке с 1994 года, а брачные отношения между ними прекратились в конце 2021-го. В период брака супруги приобрели недвижимость в Москве и Астрахани, шесть дорогостоящих автомобилей, включая Bentley Brooklands и Lamborghini Murcielago, а также доли в компаниях «Синелаб Саундмикс», «Синелаб рентал», «Синелаб визуальные эффекты» и других.

Первая инстанция решила, что фактические брачно-семейные отношения сторон прекратились в октябре 2015 года, поскольку именно эту дату истец первоначально указала в иске. По мнению суда, заявитель сама подтвердила, что с указанного периода, бывшие супруги проживают раздельно, общего хозяйства и совместного бюджета не ведут. При этом Марягина настаивала, что уехала в Астрахань ухаживать за матерью, а первый иск отозвала после уговоров мужа. Поэтому семейные отношения с ответчиком сохранялись еще несколько лет, что подтверждается в том числе переписками в мессенджере.

Суд отклонил эти доводы, отметив, что истец не представила бесспорных доказательств продолжения отношений и ведения совместного хозяйства после спорной даты, а переписки сторон касаются лишь вопросов общения с ребенком, оплаты алиментов, содержания и пользования имуществом. С учетом этого суд пришел к выводу, что разделу подлежит только то имущество, которое стороны приобрели до октября 2015 года, а оформленные на Марягина после этой даты активы исключил из раздела. Апелляция и кассация с этим согласились.

Марягина оспорила решение в Верховном суде (жалоба № 5-КФ26-53-К2). Но 4 марта судья ВС отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения Судебной коллегией по гражданским делам.

13 октября Марягина обратилась с жалобой (текст находится в распоряжении Право.ru) к председателю Верховного суда Игоря Краснова, попросив его отменить определение об отказе в передаче кассационной жалобы и направить ее на рассмотрение судебной коллегии в соответствии с ч. 3 ст. 390.7 ГПК. Заявитель указывает, что нижестоящие суды сосредоточились только на дате фактического прекращения семейных отношений, но не исследовали, на какие деньги Марягин приобрел оформленное на него после октября 2015 года имущество. Между тем Семейный кодекс относит к общему имуществу супругов активы, приобретенные за счет общих доходов, указывает истец и ссылается на правовые позиции по этому вопросу Верховного суда (п. 10 Обзора судебной практики ВС № 2 2017 года) и Конституционного суда (определение от 16.07.2013 № 1231-О).

Марягина утверждает, что часть исключенных из раздела активов была получена взамен ранее нажитого общего имущества. Речь в частности идет о доле в нежилом здании на Тихвинской улице и помещении на Новослободской общей стоимостью более 140 млн руб., правах требования на сумму свыше 620 млн руб. и арендных платежах более чем на 46 млн руб. Таким образом совокупная стоимость исключенных из раздела активов превышает 806 млн руб.

Обосновывая свои требования, Марягина подробно описывает, за счет какого имущества были получены эти активы. Долю в здании на Тихвинской улице Марягин получил при выходе из компании, долю в которой приобрел еще в браке. Помещение на Новослободской перешло ему в обмен на 73 земельных участка, являвшихся совместной собственностью супругов. Права требования возникли после продажи общей недвижимости с нотариального согласия Марягиной, а арендные платежи представляли собой доход от использования общего имущества. Поэтому, по мнению истца, эти активы также являются совместно нажитыми.

Еще одна претензия Марягиной касается имущества, которое суд, напротив, ошибочно присудил ей. Речь в частности идет о земельном участке в Калужской области, который на момент вынесения решения уже был продан третьему лицу – а значит в этой части судебный акт невозможно исполнить.

Также заявитель оспаривает стоимость некоторых активов, включенных в раздел имущества. По словам Марягиной, ее бывшему супругу принадлежало 25% в компании «Альянс Стратегия», которая владеет комплексом зданий киностудии на Ленинградском шоссе. Суд оценил эту долю в 35,8 млн руб., но впоследствии Марягин продал ее группе ПИК более чем за 1 млрд руб.

Сомнения в достоверности проведенной оценки Марягина подкрепляет словами самого эксперта, который, как указывает истец, признал в судебном заседании, что работал «в условиях недостаточности информации» и при наличии дополнительных данных мог прийти к иной оценке. При этом за недостающими документами эксперт в суд не обращался, а повторную экспертизу суд не назначил, отмечает истец.

С учетом этих обстоятельств Марягина теперь оценивает свои имущественные притязания к бывшему супругу примерно в 1 млрд руб.

Кроме того, она указывает, что незадолго до бракоразводного процесса часть ценных активов экс-супруг переоформил на третьих лиц. Речь идет в том числе об акциях компании «Омега-3 ЦИС» стоимостью более 240 млн руб., которые Марягин продал за 4,8 млн руб. По словам Марягиной, сделку заключили вскоре после того, как она сообщила мужу о намерении развестись. Позднее АСГМ счел ее мнимой и признал недействительной (дело № А40-134314/2023).

Несмотря на акцент жалобы на происхождении спорных активов, вопрос о дате фактического прекращения семейных отношений по-прежнему имеет значение для разрешения спора, полагают эксперты.

Суды зачастую принимают за дату фактического распада семьи момент подачи в суд иска о расторжении брака, говорит адвокат и советник коллегии адвокатов Монастырский, Зюба, Степанов и Партнеры Татьяна Овцынова. Иногда, как в деле Марягиной, суды учитывают дату, которую один из супругов указал в самом заявлении, особенно, если другая сторона не возражает. При этом обозначенная дата не является бесспорным доказательством, ее можно оспорить, продолжает эксперт. Для этого нужно дополнительно подтвердить, что брачные отношения продолжались и после указанного периода. Доказательствами могут служить проживание в одном жилом помещении, несение общих расходов, регулярные денежные переводы друг другу, проведение совместного отдыха, обсуждение общих планов, показания родителей супругов, друзей и соседей, которые знают о событиях семейной жизни сторон, добавляет Овцынова.

Адвокат и партнер практики частных клиентов АБ Вертикаль Татьяна Микони соглашается и отмечает, что бремя доказывания момента фактического распада семьи лежит на том супруге, который ссылается на положения п. 4 ст. 38 Семейного кодекса и хочет исключить часть формально нажитого в браке имущества из раздела. Вторая же сторона, напротив, приводит доказательства, подтверждающие совместное ведение хозяйства.

Вопрос установления момента фактического прекращения семейных отношений — это вопрос факта. Все фактические обстоятельства дела устанавливаются судом первой инстанции и лишь иногда дополняются апелляцией. Поэтому ВС может отменить судебные акты нижестоящих инстанций лишь в том случае, если в деле содержатся доказательства того, что стороны сохраняли семейные отношения после 2015 года и эти доказательства были проигнорированы судами.

Указание Марягиной на прекращение семейных отношений в октябре 2015 года в ее первом исковом заявлении имеет существенное значение, но не предопределяет исход кассационного производства, считает руководитель практики «Частные клиенты» Регионсервис Ксения Касьяненко. Суд обязан проверить и установить, имели ли место последующее примирение супругов, возобновление совместного проживания, ведения общего хозяйства и формирование общего бюджета. По словам Касьяненко, наиболее убедительным кажется довод истца о приобретении активов после 2015 года за счет нажитых в браке средств. При определении режима имущества решающее значение имеет именно источник средств, а не момент приобретения (постановление Пленума Верховного суда от 05.11.1998 № 15). Следовательно, имущество, которое приобрели после фактического разъезда, можно признать совместно нажитым, если оно оплачено за счет общих накоплений, объясняет эксперт.

Оценка стоимости имущества определяется не на дату, когда оно было приобретено или когда семья распалась, а на момент рассмотрения спора о разделе активов, напоминает Овцынова. Это может приводить к спорам, особенно, когда в периметр раздела входят бизнес-активы. Как правило, если супруги не могут достигнуть консенсуса по вопросу стоимости активов, суд назначает оценочную экспертизу. При несогласии с ее результатами стороны могут представлять другие тчеты о рыночной стоимости или рецензию на заключение эксперта, ходатайствовать о повторной или дополнительной экспертизе, а также просить допросить эксперта в судебном заседании, объясняет Овцынова.