Поручительство директора, иски прокуроров и «гуляющая» ЭЦП: нюансы субсидиарки в цитатах

Денис Зверев, директор правовой службы ГК «Сумма элементов»: «С 2019 года появились счета эскроу, и большого количества банкротств застройщиков на рынке не было. Но когда они появятся, у них будет один большой кредитор — банк, который выдал проектное финансирование. И сейчас возникает запрос у ключевого менеджмента, чтобы снизить риски субсидиарной ответственности».

Существует системная проблема — отсутствие эффективной защиты делового решения в процедурах банкротства. Речь идет о специфических отраслевых бизнес-практиках, которые правоприменитель может неверно истолковать. Ключевая задача юристов в рамках их компетенций — формировать у правоприменителя правильное восприятие этих практик.

Основа любой IT-компании — ее сотрудники, и выстраивание с ними хороших отношений позволяет снизить те риски, которые несет отрасль. Один из серьезных рисков — зарплатные налоги. Лишение IT-аккредитации ведет к их существенному перерасчету, а недоимка может привести к субсидиарной ответственности.

Александр Баев, советник Kosenkov& Suvorov: «Чтобы защититься от субсидиарной ответственности, следует соблюдать корпоративные процедуры, проявлять должную осмотрительность. А чтобы в будущем обосновать разумность и добросовестность при заключении сделок, нужно объяснить обстоятельства, при которых их совершали. Подойдут любые доступные доказательства — переписка, предложения конкурентов контрагентов. Впоследствии добыть такие доказательства будет затруднительно».

Типичное заблуждение руководства: «Если меня здесь не было, я ни в чем не виноват, ничего не подписывал и никакой ответственности не несу». Это отнюдь не так. Даже если спорный договор подписало другое лицо по доверенности, руководитель тоже будет нести ответственность. Еще один риск — ЭЦП, которая гуляет по всему офису.

Вячеслав Голенев, адвокат, управляющий партнер Голенев и партнеры: «Системный кредитор будет указывать на искажение бухгалтерской документации: занизили, завысили, исказили, поправили, не сторнировали. И представитель банка на судебном заседании первым укажет, что его ввели в заблуждение».

В компании должно быть много документов, в которых указано, кто за что отвечает: матрица ответственности, должностные инструкции, приказы о распределении полномочий, об использовании электронной подписи.

Личное поручительство гендиректора меняет структуру его ответственности по отношению к общим правилам. Если поручительства нет, то он находится под туманным риском привлечения к субсидиарной ответственности. Но если поручительство есть и обязательство не исполнено, то ответственность руководителя наступает автоматически — не нужно доказывать вину, не нужно доказывать причинно-следственную связь, причинение убытков доказывают на основании договора.

Евгений Ведилин, руководитель проектов ЮТК: «Рядовые кредиторы не прокуроры, у них есть сложности со взысканием имущества конечного бенефициара. Но инструменты есть. При брошенном бизнесе, когда бенефициары просто ждут принудительного исключения из ЕГРЮЛ, действует принцип: „Закончил бизнес — убери за собой”. Неподача возражений против принудительного исключения из ЕГРЮЛ не мешает заявить о привлечении к внебанкротной субсидиарке».

Альтернативой банкротству стали прокурорские иски. Их можно условно разделить на антикоррупционные, деприватизационные, антиэкстремистские и направленные на защиту экономического суверенитета. Верховный суд указал, что эти иски следует рассматривать вне рамок дела о банкротстве и изымаемое в пользу государства имущество исключают и из конкурсной массы.

Анастасия Ляпунова, руководитель практики банкротства и корпоративных споров Ляпунов, Терехин и партнеры: «Уголовный арест снять, заменить или изменить на другую меру пресечения в деле о банкротстве можно, только когда имеется колоссальная конкурсная масса, достаточная для погашения всех требований, в том числе требований потерпевшего. Из-за превалирования уголовного ареста имущества над конкурсной массой сейчас выгоднее быть гражданским истцом или потерпевшим, чем кредитором в реестре. То же самое можно сказать о налоговом аресте».

Механизм взыскания убытков позволяет дотянуться до лиц, которые не были контролирующими. Процесс взыскания убытков проще, чем привлечение к субсидиарке, а еще это позволяет сэкономить на госпошлине. Суд может самостоятельно квалифицировать требования, вне зависимости от того, как их назвали. И если раньше КДЛ привлекли к возмещению убытков, его могут привлечь к субсидиарной ответственности в части, не покрытой убытками.

Ксения Риф, адвокат и руководитель Практики банкротства ИНФРАЛЕКС: «Слоган налоговой: „Заплати налоги и спи спокойно”. И ФНС, и Верховный суд делают все, чтобы ничего другого налогоплательщикам в голову не приходило. ФНС не нужно платить госпошлину, она может потребовать возбудить дело о банкротстве без судебного акта и получает приоритетное удовлетворение требований. Если у ФНС более 50% в реестре, нет никаких проблем с привлечением КДЛ к субсидиарной ответственности».

Илья Жарский, управляющий партнер Veta: «Тема субсидиарной ответственности и привлечения контролирующих лиц вечная. Практика развивается постоянно, подкидывая все новые кейсы и новые разрешенные проблемы. Как всегда, участие экономистов, особенно в вопросах арифметики цифр и размера привлечения к субсидиарной ответственности, очень важное и релевантное».

Чтобы избежать субсидиарной ответственности, недостаточно просто поставить человека и делегировать ему полномочия на осуществление операций. Важно еще и контролировать, какие решения он принимал.

Оксана Егорова, руководитель департамента оценки активов и аналитики Veta: «Сторона, которая оспаривает сделку, всегда будет доказывать, что сделка должника с третьим лицом прошла по сильно заниженной цене. Другая сторона, контрагент, доказывает объективные обстоятельства цены. А суд должен определить, было ли снижение обоснованным».

Станислав Соболев, адвокат, руководитель практики реструктуризаций проблемных активов и банкротств МЭФ: «В законе „О банкротстве” существуют два типа долгов с точки зрения их списания. Есть те, что списывают, если не установлена недобросовестность со стороны должника, и есть те, что в принципе не списывают. К их числу относится и субсидиарная ответственность».

Редчайшее совпадение интересов КДЛ и кредиторов — когда арбитражный управляющий не взыскивает ликвидную дебиторскую задолженность. И за это с него можно взыскать убытки.

Ксения Шевченко, старший юрист Меллинг, Войтишкин и Партнеры: «Следует проверить личность кредиторов, ответственность за которых хотят повесить на контролирующее лицо. В частности, есть ли требования от заинтересованных лиц, связанных с КДЛ, и, если есть, на это следует обратить внимание суда. А также на осведомленных кредиторов, знавших о нарушениях, которые привели к банкротству. Среди них, в частности, могут быть банки, которые в силу своих полномочий имеют право проверять финансовое состояние должника».

Владимир Латынцев, заместитель руководителя юридической группы ЦРПА: «С 2019 года начался этап турбулентности — ковид, простой, локдаун, санкции, отключение банков от SWIFT, проблемы со связью и удары БПЛА по инфраструктуре, НПЗ и складам. Эти факторы, с удивительной скоростью сменяя друг друга, влияют на рынок. И сейчас собственники часто спрашивают, как правильно защищаться от субсидиарки в случае банкротства».

Для оценки размера ответственности за причиненный экологии вред используют утвержденные правительством методики, применять которые могут только госорганы. А срок исковой давности здесь составляет 20 лет, что дает очень отложенный эффект, который, возможно, уже существует, но о нем еще не знают.