Что повлияло на ваше решение перейти от работы на российском рынке к международной практике? Какие задачи и возможности профессионального развития привлекли вас в Listee?
Работать со сложными задачами на стыке разных юрисдикций — это по-настоящему интересно: расширяешь коммуникацию, взаимодействуешь с разными людьми и культурами, строишь команду с нуля, используешь языки на практике. Это уже сами по себе весомые поводы для перехода.
Но, если по-честному, фундамент для международной практики в меня закладывали еще со школы. Учился в английских школах ACS Cobham International School и TASIS England, разбирался в основах права и бизнеса в Bournemouth Business School, а после — международное направление в ВАВТ и РАНХиГС и стажировка в Пекинском университете языка и культуры. Переход к международной практике не столько отдельное решение, сколько логичный этап, который рано или поздно должен был случиться. Вопрос был только во времени. Listee стал квинтэссенцией этого пути, и я этому рад.
Почему именно Listee? Сочетание сильных людей с большим опытом и амбиций «свернуть горы» на международных рынках — здесь растешь не потому, что так задумано процессом, а потому, что рядом всегда есть, у кого можно поучиться, причем не на тренингах, а в рабочих чатах и на созвонах. А еще — продукт. Он не узкоспециализирован и охватывает все проявления цифровой коммерции — от бытовой до профессиональной: традиционные инструменты финтеха и логистики здесь соседствуют с использованием ИИ. Здесь не соскучишься — задачи разнообразные и совсем не тривиальные.
Отдельно скажу о подходе основателя. Виталий Туманов с самого начала описывал Listee не как еще одну доску объявлений, а как «бесшовную» сделку: человек находит товар, договаривается с продавцом, безопасно платит и получает покупку с доставкой на одной площадке. Для юриста это редкая задача: правовую конструкцию такой сделки приходится продумывать целиком — от объявления до раскрытия оплаты.
Важно и то, что у проекта есть международные инвесторы, которые разделяют это видение и готовы поддерживать его вдолгую. Для команды это возможность строить бизнес по своей траектории.
Вы окончили ВАВТ и исследовали европейское регулирование персональных данных в РАНХиГС. Насколько эта подготовка оказалась полезной при переходе к международным задачам? Какие знания и навыки вам потребовалось дополнительно изучить?
Действительно, международная подготовка дает хорошее преимущество, но не является определяющей. Университет дает хард-скиллы — фундаментальные знания, которые помогают смотреть на регулирование страны и тренды в глобальном контексте. А дальше этот фундамент приходится оттачивать самому, на практике, погружаясь в специфику каждой конкретной юрисдикции, — и это уже постоянный процесс, а не то, что можно один раз выучить и закрыть тему. Сюда же язык — без него никак. В моей альма-матер, ВАВТ, была очень хорошая языковая подготовка, осложненная профессиональной юридической лексикой, — и это тоже часть того фундамента, на который потом опираешься.
А за пределами вуза наступает время софт-скиллов — и вот их уже приходится развивать самостоятельно либо в рамках дополнительного образования и менторства: проектный и риск-менеджмент, комплаенс, автоматизация процессов, переговоры. Я, например, дополнительно работал с ментором — главой проектного офиса в крупной компании, чтобы прокачать именно эти навыки на практике. Университетский фундамент дает многое, но по-настоящему он раскрывается только тогда, когда его начинаешь углублять на практике.
Насколько сложен переход к международной практике для юриста, который уже выстроил карьеру и приобрел репутацию на российском рынке? Чем он рискует при таком переходе и какие возможности для дальнейшего развития получает?
С уверенностью могу сказать: да, переход к международной практике непростой, но опыт и репутация, наработанные в одной юрисдикции, — несомненное преимущество, которое сильно облегчает дело.
Дело в том, что за это время ты глубоко вникаешь в ключевые проблемы и тенденции, видишь, как на практике решаются те или иные вопросы, проходишь их вместе с бизнесом. И, как я уже говорил, зачастую с теми же самыми проблемами сталкиваются компании и на других рынках, тем более если речь идет о цифровой сфере.
Риски при переходе есть всегда. Один из них — репутация: та, что наработана на российском рынке, никуда не уходит бесследно, это бэкграунд, который идет с тобой и по-прежнему говорит за тебя. Но на новых рынках ее приходится обретать заново — и снова прикладывать к этому усилия.
Есть и другой риск: можно перестроиться под новый формат и открывающиеся области для изучения, а можно сгореть в этом плотном инфопотоке и многослойной коммуникации, обогащенной другой культурой, языком и в целом контекстом. В таком случае на первое место выходят навыки тайм- и проектного менеджмента: важно уметь приоритизировать, отделяя небольшие вещи от наиболее значимых. В новой среде и динамике постоянно работать экстенсивным путем, жертвуя всем своим временем, просто не получится. Важно постоянно оптимизировать процессы и искать альтернативные пути решения новых задач, в том числе разбираться, как при небольшом усилии получить максимальный эффект. Именно эту возможность для дальнейшего развития и дает переход.
Одним из первых рынков запуска Listee стал Узбекистан. Какие юридические задачи вам пришлось решать при подготовке к выходу на этот рынок? Как вы распределяете задачи между внутренней юридической командой и местными консультантами?
Если коротко, пришлось разобраться в устройстве узбекистанской правовой системы и в том, чем ее подходы отличаются от российских, даже когда формулировки в законах выглядят похоже. Отдельно проработать контентные политики и пользовательские документы. И постоянно держать в фокусе саму динамику регулирования цифровой коммерции — оно продолжает активно меняться. А в части распределения задач: на этапе подготовки мы комплексно работаем с местными консультантами, а после запуска подключаем юриста в локальном офисе — о том, как именно это устроено, чуть ниже.
Я смотрю на запуск рынка как на две составляющие: проектная подготовка, когда создается инфраструктура бизнеса, и операционная наладка, когда в уже запущенном бизнесе выстраиваются процессы и регламенты. Если говорить о проектной подготовке, то на примере Узбекистана мы действовали в несколько этапов.
Первое — изучение юрисдикции: как устроена правовая система, какие источники права ключевые, как формировалось регулирование. Иногда даже начинаешь копать исторический контекст, чтобы понять, как все к этому пришло. В случае Узбекистана было особенно интересно увидеть, что страна идет по своему уникальному пути развития. Я часто говорю коллегам, что можно использовать уже привычные подходы, но каждый рынок уникален и имеет свои особенности и контекст правоприменения — при внешнем сходстве правовых конструкций практика их применения существенно отличается.
Второе — погружение «на землю»: общались с местными консультантами, инхаус-юристами, участвовали в бизнес-встречах, в том числе в исследовательских интервью. Так теоретический концепт начинает обрастать практическим пониманием, начинаешь видеть проблемы на земле, а не на бумаге. В Узбекистане это в первую очередь контентные политики — модерация, защита от мошенничества и все то, что дает пользователю уверенность в безопасности продукта. Здесь же мы поняли, что пользовательские документы стоит делать понятнее и приземленнее для бытового потребителя.
Третье — анализ актуального регулирования и его возможных изменений. В сфере электронной коммерции и цифровых сервисов нормы достаточно динамичны: например, в Узбекистане первый закон об электронной коммерции приняли еще в 2004 году, а законодательство до сих пор продолжает активно обновляться — закрепляется правовой статус отдельных бизнес-моделей, меняется регулирование в сфере персональных данных. Поэтому важно смотреть не только на действующие требования, но и на то, куда движется регулирование и как это может повлиять на будущий продукт. На этой стадии привлекаем юристов-консультантов и вместе с ними прогнозируем комплексно анализируем ключевые для нашего бизнеса вопросы.
И наконец — социализация результатов исследования среди бизнес-команд.
Когда бизнес уже запущен и мы переходим к операционной наладке — ближе к этому моменту нанимаем юриста в локальный офис. Его задача — поддерживать операции на месте, и именно он становится для нас источником экспертизы. С консультантами продолжаем работать, но уже в рамках точечных задач.
Насколько сложно было адаптироваться к местному законодательству и практике? Какие особенности деловой культуры необходимо учитывать при взаимодействии с иностранными коллегами и партнерами?
Непросто. Нужно время, и нужно обязательно оказаться «на земле», то есть посетить страну, пообщаться с местными консультантами, бизнесом, инхаус-юристами и даже будущими пользователями вашего сервиса.
Такую стратегию выбрал наш основатель компании: вместе с руководителями функций он приехал в Узбекистан изучать рынок, ведь в каждой стране совершенно разные особенности.
Что сразу бросается в глаза и что нужно учитывать практически везде — это переговоры и коммуникация. Первое — темп: он действительно зависит от культуры и везде разный. Здесь важно выдерживать баланс: сохранять динамику, но считывать культурные нюансы и не переходить ту черту, за которой что-то безобидное для вас может стать проблемой для собеседника. Второе — формат: приехать и встретиться лично офлайн почти всегда дает куда больший эффект, чем любая переписка или созвон.
Какие возможности рынки Центральной Азии открывают для юристов с опытом международной практики? В каких направлениях практики вы видите наибольший спрос на их компетенции?
Для меня было открытием не то, что Центральная Азия открыта для юристов с международным опытом — этого я и ожидал, — а то, что немало коллег по цеху сейчас работает в регионах Ближнего Востока и Северной Африки: переезжают, адаптируются, переквалифицируются. Это действительно неожиданно, ведь правовая система там устроена совсем иначе, чем в Центральной Азии, и переход туда куда менее очевиден.
Но если говорить о Центральной Азии, изучая локальный кадровый рынок, я часто вижу коллег с российским образованием и опытом работы. Уже перестал этому удивляться.
Центральная Азия развивается семимильными шагами, и это создает постоянный поток новых возможностей прежде всего в цифровой сфере: в Узбекистане много финтех-проектов, можно попробовать себя в банковском и платежном регулировании. Есть и крупные маркетплейсы, райдтех- и фудтех-проекты, где нужно сопровождать всю коммерческую деятельность бизнеса.
Какие компетенции и профессиональные достижения вы оценивали бы при найме юриста с опытом на развитых рынках в международную команду? Какое значение для вас имеют владение иностранным языком, зарубежное юридическое образование и отраслевая специализация?
Все зависит от позиции, уровня специалиста и от того, в какой офис нанимаем — в глобальный или локальный.
Но если говорить о позиции мидла в глобальной команде, то это всегда опыт ведения проектов в цифровой сфере: нужно уметь декомпозировать проект на стримы (например, персональные данные, договорная обвязка, регуляторика), выстраивать коммуникацию с бизнесом и не просто прорабатывать риски, а доводить проект до ума — операционализировать его с юридической точки зрения.
То есть проектный и тайм-менеджмент — ключевые навыки. А еще умение доносить сложные вещи простым языком и, естественно, работать с рисками — не только оценивать их, но и управлять ими.
Владение иностранным языком — маст-хэв. Как и говорил выше, это стандарт для международной практики.
Вот с зарубежным образованием чуть сложнее: оно действительно дает преимущество в языке, если мы говорим о европейском, американском, английском образовании. Что мне нравится в зарубежном образовании — это особый акцент на критическом мышлении. Очень важный навык в нашей работе. При этом в Центральной Азии мы охотно нанимаем в локальный офис коллег с местным образованием, например, хорошо себя зарекомендовал Ташкентский государственный юридический университет.
Сейчас штат Listee в Узбекистане — уже десятки человек. Локальную команду курирует Country Manager Зафар Исхаков, ранее возглавлявший Wolt Uzbekistan. В среднесрочной перспективе компания планирует растить команду в стране: разработчики, логисты, маркетологи и эксперты разных профилей.
С чего вы рекомендуете начать подготовку юристу, который планирует расширить географию работы?
Мои наставники по профессии часто говорили: главное — начать, а дальше — не бояться. Дорогу осилит идущий. Поэтому, если вы закладываете время на подготовку, но при этом откладываете сам старт нового этапа — я бы посоветовал так не делать. На практике освоение всегда идет быстрее, нежели в формате подготовки, которая оторвана от текущей работы.
Так, по сути, поступил и наш основатель. Когда в начале 2026 года международное направление в «Авито» приостановили, Туманов вместе с частью команды не стал откладывать и продолжил проект самостоятельно. Самым большим вызовом на старте, по его словам, стал поиск инвестора в сжатые сроки. Но международные инвесторы, разделившие видение проекта и готовые поддерживать его вдолгую, нашлись, и это позволило собрать самостоятельную команду и строить бизнес по своей траектории.
Если очень хочется подготовиться заранее, то первое — вспомнить иностранный язык, в частности английский. Без него никак.
Дальше можно двигаться сразу по двум трекам. Экспертный: если любите теорию и доктрину и вам важно на что-то опереться, получить фундамент для исследований в международке, то рекомендую работу Цвайгерта и Кетца по сравнительному правоведению и прочие аналогичные исследования. Еще один инструмент здесь — русскоязычные юридические журналы, в которых можно публиковать статьи с разбором проблем, осложненных иностранным элементом. В свое время я сам себя так стимулировал — договаривался с редакторами и писал статьи, и именно это мотивировало меня копать новые вопросы. К этому же треку относятся и мероприятия: мои друзья и коллеги из Научного студенческого общества кафедры коммерческого права и основ правоведения МГУ часто проводят встречи со спикерами, работающими в международной сфере, а мой друг Петя Петкилев в РУДН основал научный институт МИСПИНТ, где изучают юридические проблемы с иностранным элементом. Всегда можно начать посещать такие площадки и принимать в них активное участие.
Практический трек проще: читать зарубежные профессиональные СМИ, чтобы понимать, какие темы сейчас на повестке дня, и параллельно набивать руку на реальных задачах, потому что теория без практики здесь почти ничего не стоит.
