Общие мнения за и против
Первым выступил Сергей Усоскин, арбитр, адвокат Usoskin Arbitration. Он рассказал, что «закон Лугового» был призван защитить стороны процесса, у которых нет доступа к иностранным судам в недружественных странах. Но в итоге практика сложилась так, для обращения в российский суд не нужно доказывать, что сторона уже обращалась в иностранный суд и у нее при этом возникли объективные и неразрешимые препятствия. Достаточно указать, что могут возникнуть визовые ограничения.
Сейчас норму стали применять не только в случаях с судами в недружественных странах. «Закон Лугового» используют и, например, в случаях с судами Белоруссии, Казахстана и Индии, когда сторона в качестве проблем указывает, что в Казахстане сложнее платить через российские банки или в Индии не все юристы соглашаются работать с российскими клиентами. Даже в таких случаях стороны из РФ могут обратиться в АСГМ. И эта расширительная практика расслабляет российские стороны. Они перестают думать, как обратиться в иностранный суд и защитить свои права там.
Сергей Усоскин, арбитр, адвокат Usoskin Arbitration
Еще одна проблема, по словам спикера, в том, что практически перестают действовать арбитражные оговорки в соглашениях с иностранными контрагентами. И этот риск они будут закладывать в цену сделки.
С протиповоложным мнением выступил Степан Султанов, партнер, руководитель практики международного коммерческого арбитража КИАП По его словам, текущее применение «закона Лугового» разумно, нормы защищают российский бизнес, хоть их и толкуют широко. Тем более, обратил внимание Султанов, сейчас действительно серьезно изменились условия доступа к иностранным судам: у российских сторон есть сложности с перелетами, получением визы, наймом консультантов. У другой стороны таких трудностей нет.
Если в России есть активы, то почему бы не просудить этот долг здесь? Думая о реальности взыскания и о сроке исковой давности, российские компании просто выбирают наикратчайший путь, и российские суды им в этом помогают.
Степан Султанов, партнер, руководитель практики международного коммерческого арбитража КИАП
По словам спикера, когда нужда в этих правилах отпадет, они условно станут «спящими» нормами. Закон — это надстройка над базисом, текущее время сложное, впоследствии право тоже будет претерпевать некие изменения, подытожил он.
Уникален ли «закон Лугового»
Следующим слово взял Андрей Панов, партнер, руководитель практики международного арбитража и судебных разбирательств Denuo По его мнению, нигде в мире нет подобного применения норм. Оппонировал ему Михаил Сондор, заместитель генерального директора по правовым вопросам, член правления «ЕвроХима», указав, что подобные нормы в истории уже были и продолжают появляться сейчас.
Введенная регламентами Европейского союза ст. 11А аналогично говорит, что любые споры, которые связаны с европейским санкционным регулированием, следует рассматривать в европейских судах. В противном случае европейские суды вправе выдавать антиисковые запреты.
Михаил Сондор, заместитель генерального директора по правовым вопросам, член правления «Еврохим»
Сергей Савельев, партнер Saveliev, Batanov & Partners , затронул вопрос имущественной независимости юридического лица. По его словам, проблема существует в том, что российский кредитор взыскивает долг с иностранного лица и предъявляет требование в солидарном порядке к российской компании из одной корпоративной структуры с должником. По мнению спикера, это неправильно: каждое лицо отвечает по своим долгам и обязательствам и не должно отвечать за своих «мам» и «дочек». Сондор парировал тем, что в мире такая практика не новость, и привел в пример транснациональные компании и их солидарную ответственность.
Предвзятость арбитров, исполнение решений и санкции
В следующей дискуссии Панов поднял проблему национальности и беспристрастности арбитров. Спикер упомянул п. 19 тематического обзора Верховного суда № 8/2026, согласно которому презюмируется отсутствие беспристрастности и объективности при рассмотрении спора в иностранном арбитраже с участием арбитров из недружественных стран. Спикер не согласился с этим подходом, указав, что гражданство арбитра не доказывает его политическую ангажированность или некомпетентность.
Замена опытных нейтральных специалистов на арбитров с «правильными» паспортами лишь снижает качество правосудия, так как выбор делается не на основе профессионализма, а исключительно по формальному признаку.
Андрей Панов, партнер, руководитель практики международного арбитража и судебных разбирательств Denuo
В противовес этому мнению высказался Сондор, который отметил, что арбитры — граждане ЕС или других стран, вводящих санкции, находятся под угрозой уголовного преследования за неисполнение антироссийских ограничительных мер. По словам эксперта, в таких условиях требование к арбитру быть независимым противоречит его обязанности соблюдать законодательство собственной страны, что делает невозможным беспристрастное рассмотрение споров с участием российских лиц.
Приглашенный из числа слушателей Юрий Башмаков, партнер практики разрешения споров и санкций ELWI , рассказал о другой проблеме. Хотя существуют примеры исполнения иностранных арбитражных решений, в России сложилась устойчивая практика отказа в их признании на основании нарушения публичного порядка или недружественности юрисдикции.
Такая тенденция обнуляет эффективность международного арбитража для споров с российским участием. Для бизнеса из России это влечет серьезные последствия: контрагенты будут заранее закладывать риск неисполнения решений в стоимость сделок. В результате это выльется в трансакционные издержки, высокую стоимость контрактов, авансы, гарантии, которые российские компании будут вынуждены предоставлять.
Юрий Башмаков, партнер практики разрешения споров и санкций ELWI
В очередной дискуссии выступил Савельев, который отметил проблему п. 17 того же обзора № 8/2026. Тогда ВС указал: доказывать наличие персональных санкций как препятствия для доступа к правосудию не нужно — и заменил это требование размытой формулировкой о доказывании «связи спора с санкциями». По мнению спикера, такое «творческое» толкование закона ведет к правовой неопределенности: юристы не могут гарантировать клиентам исполнение арбитражных оговорок, так как любой спор с малейшим санкционным контекстом могут изъять из международного арбитража.
Другое мнение оказалось у приглашенного из зала Сергея Гландина, адвоката, партнера BGP Litigation Он настаивал, что расширительное толкование ст. 248.1 АПК в упомянутом п. 17 обзора ВС — это вынужденная мера. Она нужна, чтобы защитить миллионы частных инвесторов, пострадавших от санкций против российского Национального расчетного депозитария. По словам спикера, крупные бизнесмены могут себе позволить дорогостоящий международный арбитраж, но у рядовых инвесторов нет доступа к иностранным административным процедурам, в частности из-за отсутствия ВНЖ или возможности открыть там брокерский счет.
Статистика применения «закона Лугового»
В завершающей части сессии выступила Анастасия Рябова, ведущий юрист КИАП , с презентацией, посвященной исследованию АБ КИАП и Рабочей группы по «закону Лугового». Эксперты подсчитали статистику применения статей 248.1 и 248.2. Для удобства исследования был введен индекс LASI (Lugovoy Application Satisfaction Index — индекс удовлетворения заявлений по «закону Лугового»).
Согласно статистике, из 463 заявлений о переносе спора в российский суд, рассмотренных с марта 2020 года по конец августа 2024-го, удовлетворили 90%. А с сентября 2024-го по конец июля 2026-го суды рассмотрели еще 390 дел, удовлетворив 89% требований. В 321 деле, что составляет 38% от всех случаев, санкций не было ни в отношении заявителя, ни по предмету спора, но суды при этом удовлетворили 78% заявлений. По словам Султанова, это объективный перегиб, который, на его взгляд, просто уничтожает международный арбитраж в России. По мнению спикера, то, что сейчас происходит, требует рационального вмешательства от Верховного суда.
