Тренды регулирования офлайн-ретейла
Существует ряд вопросов для производителей при выстраивании эффективного пути на рынок. Например, об ограничении свободы и гибкости производителей при формировании торговых условий для контрагентов за счет широкого применения концепции доминирования и ограничений закона «О торговле» и об отсутствии легальных и работающих механизмов обоснованного влияния производителя на дальнейшую судьбу своего товара — его розничную цену, каналы и места продаж. Есть вопросы и об ограничении возможности инвестировать в продвижение своих товаров по модели «плата за результат» — отчасти из-за пятипроцентного лимита указанного закона — и об отсутствии эффективных механизмов контроля над ростом объема инвестиций в ретейл.
Александр Егорушкин, партнер Antitrust Advisory
Никита Жемчугов, советник, руководитель практики VERBA LEGAL : «Задача юристов, которые взаимодействуют извне и внутри компании, — не точечно работать по отдельным рискам и каждый раз оценивать ситуацию, а вести компанию к тому, чтобы выстраивать унифицированный процесс соответствия с той системой, которую видит регулятор».
В настоящее время ключевой тренд в развитии отношений продавцов и поставщиков — диалог для выстраивания партнерства. Сети и поставщики договариваются о взаимовыгодном взаимодействии, направленном на поиск синергии и получение максимальной эффективности от совместной работы, ищут новые формы этого взаимодействия. И это ключевой вектор для развития законодательства в дальнейшем.
Алексей Агапов, директор центра юридической поддержки X5 Group
Миссию офлайн-ретейла, онлайн-торговли и маркетплейсов объединяет главное — удовлетворение спроса покупателя, прежде всего в товарах повседневного спроса и продуктах питания. Это разные бизнес-модели, поэтому различия в регулировании могут быть обоснованны. Поддержка конкуренции не против дифференциации. Она против другого: когда за счет несбалансированных правил одна модель получает необоснованное конкурентное преимущество перед другой. Именно такую диспропорцию важно последовательно устранять, сохраняя равные и предсказуемые условия на всем рынке.
Николай Миняев, заместитель директора по правовым вопросам группы компаний «Лента»
Регулирование цифровых платформ
Артем Афанасьев, директор юридического департамента Ozon: «Любой новый закон требует от бизнеса огромного количества времени и ресурсов — нужно перестраивать процессы, настраивать системы, обучать людей. Компании уже приложили большие усилия, чтобы соответствовать новым требованиям, и мы согласны с тем, что эти отношения должны регулироваться. Сам закон, на наш взгляд, нормальный. Главное сейчас — дать ему поработать. Постоянное обсуждение новых изменений может оказаться даже вредным: мы попадаем в цикл, в котором все время переписываем одни и те же правила, а большая часть работы уходит на их обсуждение и очередную перестройку процессов вместо того, чтобы эти процессы улучшать. Поэтому лучше не трогать закон какое-то продолжительное время и дать рынку спокойно по нему работать».
Платформы вынуждены следить за карточками товаров и защищать их, потому что именно карточка дает товару возможность продаваться. При этом есть правообладатель, который тоже может злоупотреблять своими правами, хотя иногда речь идет просто о технических нюансах. Например, правообладатель может решить, что ваш товар незаконно введен в оборот на территории России. В таком случае карточку блокируют, и, пока вы доказываете свою правоту, товар не продается. Поэтому здесь всегда приходится искать баланс интересов всех сторон.
Денис Косенков, управляющий партер Косенков и Суворов
Антон Качанов, руководитель правового сопровождения транзакционного ИИ «Яндекса»: «ИИ-агент может взаимодействовать с площадкой так же, как обычный пользователь: заходить на сайт, заполнять формы и нажимать кнопки. Другой вариант предполагает использование специальных программных интерфейсов, через которые ИИ-агент общается с площадкой и оформляет заказ. Чтобы лучше контролировать такие покупки и делать этот канал продаж эффективнее, площадкам стоит подумать о специальной инфраструктуре или использовании универсального протокола взаимодействия с ИИ-агентами, чтобы интересы обеспечения информационной безопасности также были учтены. Что касается потребителей, то для них важно не только иметь контроль над действиями своих ИИ-агентов, но и сохранять возможность осуществления покупок на любых сайтах в Рунете. Баланс интересов площадок и потребителей должен лечь в основу будущих правил».
Во вступившем в силу законе о платформенной экономике закреплены правила изменения договоров, особенно их ключевых условий, чтобы защитить продавцов от быстрых изменений. В частности, предусматривается срок в 45 дней до введения изменений, которые ухудшают положение продавца. За это время продавец сможет принять решение и при необходимости выйти из договорных отношений. Также зафиксирована регулярная ежемесячная сверка и семидневный срок ее предоставления по запросу. Это было одним из основных наболевших вопросов продавцов на маркетплейсах.
Глеб Турканов, врио директора департамента цифрового развития и экономики данных Минэкономразвития
Алексей Станчин, советник Tax Compliance : «Особенно сложно квалифицировать комбинированные товары, для которых однозначных правил налогообложения часто просто нет. Например, гамбургер: для мяса действует одна ставка НДС, для хлеба — другая. И возникает вопрос, по какой ставке облагать готовый продукт и какой компонент считать определяющим. Участникам платформенной экономики важно выработать единый подход к таким ситуациям, иначе экономика бизнеса может внезапно измениться из-за того, как налоговый орган квалифицирует отдельную товарную позицию».
Для корректной проверки карточек товаров необходим единый подход к обработке противоречивых и несвоевременно обновленных сведений в государственных реестрах. Уже первые практические проверки показывают, что такие расхождения возникают довольно часто. Например, в реестрах ЕАЭС содержатся сведения о сертификатах, выданных в Армении, Киргизии и Казахстане. Когда мы впервые сопоставили эти данные с документами, которые есть на руках у предпринимателей, обнаружились колоссальные расхождения. Речь идет о миллионах записей с некорректными сведениями. Иногда отличаются даже формулировки, из-за чего при автоматической проверке система фиксирует ошибку.
Артем Соколов, президент Ассоциации компаний интернет-торговли
Контрафакт и доступ на рынок
Евгения Ревякина, руководитель правовой поддержки коммерции, маркетинга и интеллектуальной собственности Lamoda: «В интернет-магазине покупатель не может физически осмотреть товар до заказа: он видит фотографию и описание в карточке. Поэтому, выбирая, он доверяет платформе и вопрос подлинности товара».
Искусственный интеллект сегодня не может выявить контрафакт до покупки товара. Он способен лишь найти подозрительную карточку товара на маркетплейсе для дальнейшей проверки человеком.
Сергей Зуйков, управляющий партнер Зуйков и партнеры
Галина Мартьянова, директор департамента правовой поддержки КД, НКД и IP X5 Group: «Отказ на кассе для потребителя означает, что он просто не может купить этот товар. А у сети возникают при этом две обязанности. Во-первых, нужно остановить продажу этого товара, а во-вторых — начать расследование, которое может продлиться до шести месяцев. Но можно ли ускорить процесс возврата товара на полку и сократить расходы участников оборота? Считаю, что для решения этого вопроса нужен понятный порядок действий, установленный на уровне регулирования».
Товар с нарушением правил маркировки — это не контрафакт, и здесь применяется специальная ответственность. На практике есть сложность в разграничении по разным составам, и это имеет значение для применения санкции в виде конфискации.
Олег Шейкин, партнер Forward Legal
Константин Суворов, партнер Косенков и Суворов : «Маркетплейс не считается лицом, которое устанавливает наличие или отсутствие правонарушения, — это делает суд. Но если есть признаки нарушения, маркетплейс обязан принять меры, указал КС в постановлении № 39-П от 16 июня этого года».
Тема контрафакта сегодня — это не просто вопрос подделки, не просто вопрос о том, что отличается от оригинала. Это более сложный, глобальный вопрос, относящийся и к маркировке, и к прослеживаемости в целом, и к трансграничной торговле, и к параллельному импорту. От контрафакта страдают как потребители, так и бизнес, причем и тот бизнес, который к конкретному товару отношения не имеет. В целом присутствие контрафакта ухудшает экономическую ситуацию на рынке.
Александр Онищук, президент РАТЭК
Даниил Глушенок, старший юрист практики интеллектуальной собственности и цифрового права BBNP : «С одной стороны, Конституционный суд говорит, что на маркетплейс нельзя возложить функцию арбитра при модерации карточек. С другой — на маркетплейс такую функцию возлагают: должная степень осмотрительности, проверка, повышенное внимание к нарушителям, которые уже „засветились” на площадке».
Реклама, которая продает без штрафов
Анастасия Фомина, руководитель отдела правового сопровождения рекламы и маркетинга Ozon: «При оценке рекламы на предмет этичности важен контекст. Нужно учитывать, где размещается реклама, когда она размещается и с какими другими элементами она соседствует. Сами по себе отдельная фраза или отдельное изображение могут выглядеть нейтрально, но их сочетание, место или время размещения способны полностью изменить восприятие. Поэтому юристу при оценке подобной рекламы важно смотреть не только на ее формальное соответствие закону. Даже если с юридической точки зрения прямого нарушения нет, общественная реакция на рекламу может оказаться совершенно иной. Нужно учитывать и место размещения, и время, и актуальный общественный контекст».
Анастасия Косова, ведущий юрист «Мэлон Фэшн Груп»: «Верховный суд сказал, что компания вправе самостоятельно определять свою маркетинговую политику. Компания может делать адресные предложения новым или действующим пользователям и устанавливать условия таких предложений. Закон не запрещает предоставлять потребителю выгоду в обмен на его согласие получать рекламную рассылку. Поэтому сейчас мы говорим своим маркетологам, что это легальный инструмент. Но главное, что должна учитывать компания, — весь пользовательский путь. Нужно посмотреть на ситуацию глазами пользователя: как именно собирается согласие, как работает эта механика, может ли человек впоследствии отказаться от рассылки, может ли воспользоваться другими предложениями без подписки».
Виктория Ольхова, старший юрист Косенков и Суворов : «Критерий того, что направлено неопределенному кругу лиц, а что нет, часто достаточно сложный. По моему мнению, предложение направлено неопределенному кругу лиц тогда, когда им может воспользоваться любое лицо, даже если оно не было получателем рассылки. Но в любом случае такие рассылки, даже если промокод персональный, несут риск привлечения к ответственности и признания их рекламой. Это нужно иметь в виду».
Возврат как бизнес-модель: защита потребителя или злоупотребление правом?
Ксения Евстигнеева, руководитель службы правового сопровождения, правовой департамент, центр единого сервиса «Аскона Лайф Групп»: «Судебная практика неоднородна: регионы расходятся в вопросе о применении астрента к потребителю и моменте его присуждения. Дополнительную сложность создает отсутствие конкретной формулы расчета: суду требуется явное экономическое обоснование размера, и для ориентира у нас используют норму об 1% из закона „О защите прав потребителей”».
Если эксперт предоставляет некачественное заключение, а после не приходит в суд, чтобы ответить на вопросы, его можно привлечь к ответственности в виде штрафа. Были положительные дела, когда удалось привлечь не только за затягивание предоставления экспертизы, но и за неявку. Штраф небольшой, но он влияет на репутацию эксперта.
Ксения Касьяненко, руководитель практики «Частные клиенты» Регионсервис
Наталья Панченко, ведущий юрист 12 STOREEZ: «Для успешной борьбы с недобросовестной экспертизой в спорах с потребителями нужно, чтобы суд выносил частное определение о том, что в дело представлена недобросовестная экспертиза. Возможно, необходимы разъяснения Верховного суда об обязательности повторной судебной экспертизы, даже если подобное исследование в деле уже есть. И нужна возможность не оплачивать работу эксперта и не взыскивать с продавца стоимость такой экспертизы, если она проведена недобросовестно и некачественно».
Автопром столкнулся с тем, что в 2025 году убытки от злоупотреблений составили около 6 млрд руб. по отрасли. В спорах о технически сложных товарах убытки существенные, и в каждой крупной автомобильной компании в России оборот таких споров составляет порядка 1 млрд руб. С одной стороны, автопром развивают, локализуют, в него инвестируют, а с другой стороны, некие организованные недобросовестные группы получают средства, которые могли бы быть направлены на развитие и импортозамещение.
Рената Шангареева, директор по правовым вопросам МАЗ «Москвич»
Василий Хохлов, старший юрист Косенков и Суворов : «Недобросовестный потребитель маскируется под добросовестного, пытается это доказать суду, но его цель — не защита права, а личное обогащение. Проблема, что при этом, кроме продавцов, сетей, маркетплейсов, страдают и добросовестные потребители: им часто приходится доказывать, что они добросовестные, а продавцы могут заведомо им не доверять».
До принятия поправок к закону «О защите прав потребителей», вступивших в силу в феврале 2026 года, досудебное урегулирование споров о качестве товара носило преимущественно формальный характер и ограничивалось претензией, проверкой качества и, в отдельных случаях, экспертизой. В настоящее время потребитель, учитывая риск снижения размера неустойки и штрафа, стремится к максимально полной документальной фиксации каждого этапа процедуры. При этом, если продавец докажет недобросовестность действий потребителя, это может напрямую отразиться на вознаграждении юриста, сопровождающего спор со стороны потребителя. Именно это направление представляется ключевым — устранение экономического стимула для лиц, профессионально извлекающих доход из подобного рода споров.
Николай Кувшинников, руководитель юридического отдела Kia
Боли поставщиков
Елена Кучерявая, директор по правовым вопросам Splat Global: «Хотелось бы, чтобы поддержка российского индустриального производства была прежде всего позитивной и стимулирующей. Важно, чтобы государство помогало развивать отечественное оборудование и технологии, создавало для них благоприятные условия, но при этом не ограничивало производителей в выборе. Когда поддержка идет через мотивацию, а не через дополнительные обязательства, это работает лучше и для бизнеса, и для рынка в целом. Поэтому, если регулятор сможет стимулировать производство российского оборудования именно такими мерами, это было бы действительно полезно».
Денис Болдин, директор по работе с ключевыми клиентами «Суздальского пивовара», Союз российских пивоваров: «Крупные компании и бренды, которые раньше производили продукцию здесь по лицензии, в принципе продолжают работать под другими названиями. Поэтому доля рынка по большому счету просто немного перераспределилась. При этом определенные изменения все-таки произошли. Если раньше в какой-то категории был хорошо представлен крупный бренд, то после его ухода освободилось место, и за счет этого российские региональные производители получили новые возможности. Это придало импульс локальным поставщикам, которые начали активнее появляться в сетях в родных регионах. Но гораздо больший эффект рынок почувствовал в 2025 году, когда импортные пошлины на пиво увеличили в полтора раза, в результате чего стоимость единицы продукции выросла в полтора-два раза. После этого импорт во многом стал уже экономически менее интересен, и сети начали активнее обращать внимание на российских производителей».
