Прим. ред.: в каждой карточке указали, на какие пункты обзора ссылаемся. Ссылка на обзор есть в конце материала.
Конфискацию применяют всегда, если для нее есть основания
Верховный суд напомнил, что конфискация имущества — это не право, а обязанность суда, если для нее есть основания и соблюдены условия гл. 15.1 УК. Если же суд не указал в приговоре решение относительно конфискации, хотя закон этого требует (ч. 1 ст. 104.1 УК), это считают существенным нарушением. В таком случае приговор отменят в этой части, а вопрос передадут на новое рассмотрение.
При этом отсрочка отбывания наказания по ч. 1 ст. 82 УК конфискации не препятствует. Осужденной за получение взятки отсрочили наказание до достижения детьми 14 лет, но саму сумму взятки суды не конфисковали. ВС отправил вопрос на новое рассмотрение и указал, что по делам о коррупционных преступлениях переданные в виде взятки деньги и ценности подлежат конфискации (дело № 67-УДП24-24-К8).
Не мешает конфискации и то, что имущество не изъяли в ходе следствия и не признали вещественным доказательством. В одном деле взятку в размере 2 млн руб. перечислили на карту супруги осужденного, которая не знала о его преступных действиях (дело № 4-УДП25-17-К1). В другом — осужденный получил наличными несколько взяток от разных лиц (дело № 4-УДП25-10-К1). В обоих случаях кассация отказала прокурору в конфискации, ссылаясь на то, что деньги не изымали, вещдоками не признавали и к делу не приобщали. ВС счел, что эти обстоятельства не препятствуют конфискации, и отправил вопросы на новое рассмотрение.
Пункты 1–3 обзора
Вознаграждение за преступления изымают независимо от возраста и доходов
Деньги, полученные как вознаграждение за совершение террористического акта, подлежат обязательной конфискации. Так, двое осужденных получили за совершение терактов почти 30 000 руб. и успели их потратить. Суд первой инстанции вопрос конфискации денег не разрешил, но ВС в этой части решение отменил и направил на новое рассмотрение, напомнив, что такие преступные доходы или их денежный эквивалент подлежат изъятию (дело № 222-УД25-4-А6).
При этом вознаграждение за совершение преступления конфискуется вне зависимости от возраста и материального положения виновного. В другом примере из обзора несовершеннолетние осужденные получили за две диверсии и приготовление к диверсии 14 240 и 18 538 руб. Нижестоящие суды решили, что конфискация невозможна, поскольку у несовершеннолетних нет источников дохода и имущества, соразмерного полученным суммам. ВС с этим не согласился, указав, что нормы о конфискации носят императивный характер и не предусматривают каких-либо исключений.
Пункты 4–5 обзора
Деньги на финансирование терроризма конфискуют независимо от того, кому они принадлежат
Для конфискации имущества, которое использовалось или предназначалось для финансирования терроризма, экстремизма, организованных преступных структур и деятельности против безопасности России, не имеет значения, кому принадлежат деньги, — изъять можно и те активы, которые оформлены на третьих лиц.
В деле о содействии террористической деятельности осужденные собрали около 376 300 руб. Часть этих денег находилась на электронном кошельке, оформленном на третье лицо, и к делу в качестве вещественных доказательств ее не приобщали. ВС напомнил, что это не препятствует конфискации, поскольку ст. 104.2 УК допускает конфискацию взамен предмета, изъять который невозможно (дело № 226-УДП26-16-А6).
Пункт 6 обзора
Стоимость одного имущества не взыскивают дважды
Осужденный совершил преступление в виде легализации недвижимости стоимостью 100 млн руб., которую ранее он же похитил путем мошенничества. По делу о мошенничестве суд в рамках гражданского иска уже взыскал с него причиненный потерпевшему ущерб в размере 77 млн руб. По делу о легализации же апелляция дополнительно постановила конфисковать у него 100 млн руб., но кассация это решение отменила.
ВС напомнил, что конфисковать преступные доходы можно только в той части, которая превышает сумму, уже возвращенную потерпевшему (ст. 104.3 УК). Поскольку все легализованное имущество было ранее похищено у потерпевшего, оно должно быть возвращено законному владельцу. То, что одно и то же имущество стало предметом сразу двух преступлений, не дает оснований для повторного взыскания его стоимости с осужденного (дело № 67-УДП26-11-К8).
По словам адвоката, партнера Феоктистов и партнеры Дмитрия Данилова, суды расширяют практику конфискации имущества. Так, она чаще применяется в делах о легализации преступных доходов, в частности когда ущерб от первоначального преступления уже возмещен, и в делах о преступных сообществах. Он обращает внимание на такую же, но нерешенную проблему многократного взыскания в коррупционных делах. Эксперт указывает, что суды взыскивают стоимость одной взятки и со взяткополучателя, и со взяткодателя, а если взятку получили несколько должностных лиц — полную сумму с каждого. В итоге сумма, которую обращают в доход государства, многократно превышает размер самой взятки, при этом нормы не отвечают, как учитывать то, что суд уже взыскал с других участников.
Безусловно, государство вправе изымать преступные доходы. Но конфискация не должна превращаться в способ многократного взыскания стоимости одного и того же имущества. Это противоречит самой цели института и приводит к явно несправедливым последствиям.
Дмитрий Данилов, адвокат, партнер Феоктистов и партнеры
Партнер Забейда и партнеры Артем Саркисян видит корень проблемы определения пределов конфискации имущества при совершении преступления в соучастии в неразграничении двух разных параметров: размера незаконного вознаграждения, который устанавливают для квалификации преступления, и размера имущества, подлежащего конфискации у каждого из соучастников.
Если при квалификации совместного получения взятки учитывается общая сумма незаконного вознаграждения, то при разрешении вопроса о конфискации необходимо установить, какое именно имущество было на самом деле приобретено каждым из виновных.
Артем Саркисян, партнер Забейда и партнеры
Эксперт отмечает, что на практике иногда с каждого осужденного взыскивают полную сумму взятки, игнорируя тот факт, что имущество они получили совместно. Такое встречается особенно в случаях выделения уголовных дел. Сомнительна, по его мнению, и обратная крайность, когда суд делит общую сумму между соучастниками произвольно, без доказательств того, как они на самом деле распределили полученное.
Пункт 7 обзора
Машину и дом конфискуют, если они служили средством преступления
Средством совершения преступления может быть и транспорт, и недвижимость. Значение имеет не использование специальных приспособлений, а то, как именно имущество применяли для достижения преступного результата.
Осужденный забирал наркотики из тайника на своей машине и в ней же их хранил. Кассация не признала автомобиль средством преступления, так как в нем не было оборудованного тайника, но ВС указал, что не исключены и иные способы использования машины. Он напомнил, что для обеспечения конфискации суд может наложить арест по ч. 1 ст. 115 УПК. В этом деле осужденный успел продать машину до поступления дела в суд. Но и смена собственника конфискации не исключает, поэтому суд взыскал стоимость автомобиля (дело № 31-УДП25-5-К6).
Конфискуют и недвижимость, которую использовали под лабораторию: участок с домом, купленный специально для производства наркотиков, изъяли. ВС учел, что осужденный жил по месту регистрации, а в дом приезжал исключительно для совершения преступления (дело № 1-УД25-8-А2).
Обоснованна и конфискация автомобиля, на котором осужденный возил в лабораторию оборудование и прекурсоры. Доводы защиты о недоказанности принадлежности машины опровергались карточкой учета транспортного средства и постановлением суда об аресте (дело № 50-УД25-6-А5).
Адвокат уголовно-правовой практики Аронов и партнеры Михаил Пипко считает, что последняя позиция лишь подтвердила устойчивую практику, где суды признают автомобиль средством преступления и конфискуют его, если виновный перевозил наркотики для дальнейшего сбыта. Эксперт обращает внимание, что конкретно в этом деле защита сосредоточилась на регистрации автомобиля и его принадлежности осужденному. Между тем правоприменитель все чаще толкует «принадлежность обвиняемому» расширительно. Суды под этим понимают не только юридически оформленное право собственности, но и другие формы владения: общую собственность обвиняемого и других лиц, автомобиль в залоге у банка. Поэтому линию защиты Пипко советует строить иначе.
Стороне защиты в делах этой категории следует уделять особое внимание доказыванию того, что транспортное средство не было орудием или иным средством совершения преступления, а использовалось исключительно для передвижения и не применялось для достижения преступного результата.
Михаил Пипко, адвокат уголовно-правовой практики Аронов и партнеры
Если же человек просто передвигался на автомобиле, даже когда имел наркотические средства, автомобиль не конфискуют, резюмирует эксперт.
Пункты 8–10 обзора
Нет указания в обвинении и приговоре — нет конфискации
Конфисковать имущество как орудие или средство преступления можно только тогда, когда его использование описано в процессуальных документах. Осужденного признали виновным в незаконной рубке березы бензопилой, но суд конфисковал у него автомобиль и прицеп, указав, что они использовались непосредственно при вырубке.
ВС отменил это решение, поскольку ни в обвинительном акте, ни в описательно-мотивировочной части приговора нет данных об использовании машины и прицепа при рубке, а способом совершения преступления суд назвал спиливание ствола бензопилой (дело № 51-УД25-13-К8).
Пункт 11 обзора
Машину конфискуют и за перевозку добытого преступным путем
Автомобиль, на котором перевозили незаконно добытое имущество, тоже конфискуют как средство совершения преступления. В первом деле осужденный за незаконную добычу и оборот производных особо ценных биологических ресурсов на своей машине перевозил икру амурского осетра и калуги. Суд передал автомобиль в его распоряжение, не мотивировав, почему автомобиль не подлежит конфискации. ВС в части определения судьбы автомобиля отправил дело на новое рассмотрение (дело № 58-УДП24-17-К9).
Во втором деле осужденный купил незаконно добытую икру лососевых пород и перевез на своем автомобиле в другой район. ВС указал, что машина использовалась для приобретения и транспортировки имущества, заведомо добытого преступным путем, а значит, подлежала конфискации (дело № 60-УДП25-5-К9).
Пункты 12–13 обзора
Машину за пьяное вождение заберут, даже если она оформлена на жену
Транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления по ст. 264.1 УК и смежных составов, конфискуют. При этом принадлежащим обвиняемому считается не только его личное имущество, но и имущество в совместной собственности супругов, независимо от того, на кого из них оно оформлено.
Осужденный за вождение в пьяном виде использовал машину, которая была оформлена на жену. Машину приобрели в браке. Через две недели после задержания мужа супруга продала автомобиль. В такой ситуации суды должны были поставить вопрос о конфискации рыночной стоимости автомобиля, решил ВС (дело № 60-УДП25-4-К9).
Даже при регистрации машины на родственника или сожителя суд конфискует автомобиль, если установит, что им на самом деле владел осужденный. На это укажут покупка автомобиля на собственные средства или в кредит, его постоянное использование и несение расходов на содержание.
Так, осужденный за вождение в пьяном состоянии использовал при совершении преступления автомобиль, который был зарегистрирован на женщину, в браке с которой он не состоял. Но он сам пояснил, что купил машину на кредитные деньги. Расходы на ремонт и обслуживание они несли совместно и вели общее хозяйство. Эти же обстоятельства подтвердила и собственница. О регулярном использовании машины осужденным говорили и факты неоднократного совершения на ней правонарушений и преступлений. ВС признал конфискацию законной, поскольку совокупность обстоятельств свидетельствует о принадлежности транспорта обвиняемому (дело № 89-УД25-7-К7).
Пункты 14–15 обзора
Особый порядок не мешает выяснить, чья машина
Установление реального владельца машины при рассмотрении дела в особом порядке не нарушает пределы судебного разбирательства (ст. 252 УПК). В одном из дел суд не стал конфисковывать машину у осужденного за езду в пьяном состоянии. Он передал ее третьему лицу, на которое она была зарегистрирована. Прокурор пытался оспорить приговор, но кассация его не поддержала, указав, что он не вправе обжаловать установленные судом факты о собственнике автомобиля. При этом суд не может по своей инициативе менять обвинение в части принадлежности машины и конфисковывать ее, так как это ухудшит положение подсудимого.
ВС назвал такие выводы ошибочными. Принадлежность автомобиля не относится к обстоятельствам события преступления, не затрагивает существо обвинения и его объем, не влияет на квалификацию и наказание. Установление принадлежности не связано с изменением обвинения, не выходит за пределы судебного разбирательства и не нарушает право подсудимого на защиту (дело № 5-УДП26-60-К2).
Пункт 16 обзора
