Практика
18 ноября 2026, 16:28

GR, риски для бизнеса и будущее юррынка: главное с Форума «Право-300» в цитатах

На Форуме «Право-300» эксперты обсудили, как бизнесу выстраивать диалог с государством и заранее выявлять правовые риски. Они рассказали, почему компаниям важно искать способы урегулирования конфликтов еще до суда и как готовиться к возможным претензиям контролирующих органов. Поговорили и об изменениях на юридическом рынке. Участники объяснили, как меняется роль инхаус-юристов, почему искусственный интеллект может повлиять на подготовку молодых специалистов и что мешает развитию юрфирм.
Диалог с государством

Александр Бакушкин, директор по взаимодействию с органами государственной власти «Авито Недвижимость»: «Решение, которое вы приносите в госорганы, должно быть не только проработано, но и представлено таким образом, чтобы его могли пересказать без вашего участия. В этом кроется глубокий смысл: после того как вы изложили свое предложение конкретному должностному лицу и объяснили, почему оно должно работать, ему предстоит самостоятельно согласовывать и обосновывать его перед коллегами. Поэтому важно тщательно прорабатывать как само решение, так и его аргументацию».

GR стоит на трех опорах. Первая — связи, то есть система выстраивания и поддержания контактов со стейкхолдерами. Это динамичная работа, которая требует постоянно актуализировать личные контакты. Вторая опора — компетенции. Необходимо понимать, как устроены государственные процессы и процедуры, формальные и неформальные механизмы принятия решений. Третья и самая важная опора — умение находить баланс между интересами государства и бизнеса. GR должен приносить бизнесу результат, а для этого необходимо искать взаимоприемлемые решения. Если убрать хотя бы одну из трех опор, вся конструкция рухнет.

Виталий Жигулин, партнер Kesarev

Дмитрий Гавриленко, директор по связям с государственными организациями «Яндекс Финтех» и «Яндекс Банк»: «Желающим перейти из legal в GR стоит развивать навыки коммуникации внутри компании. Часто GR воспринимают как взаимодействие с госорганами, чиновниками и индустрией. Но чем крупнее компания, тем больше приходится работать внутри нее. У разных подразделений могут расходиться взгляды на один и тот же вопрос и даже бизнес-цели. Поэтому важно находить компромиссы и вырабатывать единую позицию компании. По моему опыту, юристы зачастую занимают жесткую позицию: „Мы сказали, как правильно, значит, так и должно быть“. Бизнес же приходит к ним, чтобы найти возможные варианты решения. От такой модели мышления стоит уходить и учиться учитывать интересы разных команд и понимать их стратегии развития».

Контактов в большинстве случаев недостаточно. Когда проходят встречи с представителями госорганов, первое, что требуется, — альтернатива предлагаемому регулированию. И предложить ее нужно сразу, а не завтра. Профильные министерства и ведомства, в частности Минфин и ФНС, хотят получать четкие конкретные ответы. Если у бизнеса есть предложения, их нужно сформулировать прямо во время дискуссии. Не стоит рассказывать, что в течение месяца вы разработаете дорожную карту, подготовите программу или поучаствуете в каком-либо комитете.

Алексей Нестеренко, управляющий партнер ФБК Право

Вильгельмина Шавшина, партнер Б1: «Сейчас судиться с регуляторами становится все сложнее. Но, по опыту моей команды, проблемные вопросы можно урегулировать прямо на уровне ведомств. Конечно, это требует очень качественных юридических компетенций. При этом уровень взаимодействия с регуляторами тоже качественно изменился. Они готовы вести профессиональную дискуссию, слушать и слышать бизнес, действительно учитывать его позицию. Поэтому благодаря сочетанию юридической и GR-экспертизы специалист должен понимать, кто будет правильным адресатом для решения конкретной проблемы и на каком уровне ее необходимо решать».

Как предвидеть опасности для бизнеса

Максим Барашев, управляющий партнер BBNP: «Сегодня юристам необходимо не только решать возникающие проблемы, но и прогнозировать риски, пытаться предотвратить негативные последствия, поскольку это обходится бизнесу дешевле. У Гегеля есть известная фраза: „Сова Минервы вылетает в сумерках“. Она о том, что люди осмысляют происходящее уже после того, как события свершились. Но нам, юристам, нужно запускать эту сову на рассвете, чтобы предвидеть негативные события и попытаться их предотвратить».

Чтобы заранее выявлять регуляторные риски и снижать возможные финансовые потери, бизнесу нужно вести мониторинг по четырем направлениям. Первое — тренды государственной политики, то есть приоритеты государства. Если их знать, можно понимать, какие риски ждут компанию в будущем. Второе — ранние сигналы о готовящихся изменениях, когда проекта нормативного правового акта еще нет, но уже можно ожидать его появления. Третье — движение проектов нормативных актов по стадиям согласования, поскольку на каждом этапе нормотворчества есть участники, которые могут повлиять на их содержание. И четвертое — позиции стейкхолдеров. У каждого органа власти есть свои KPI, интересы и позиция. Их тоже необходимо отслеживать, чтобы впоследствии адаптировать GR-стратегию.

Валерий Афанасьев, партнер, директор практики по GR и оценке рисков Baikal Lobridge

Яна Кизилова, руководитель практики «Энергетика и природные ресурсы» Регионсервис: «Суды сейчас активно формируют практику по делам, связанным с информационными системами операторов сотовой связи, почты и банков. В частности, они исходят из того, что внесение изменений в информационную систему, в результате которых сведения становятся недостоверными или неактуальными, причиняет вред критической информационной инфраструктуре. При этом даже внесение достоверной информации, если оно нарушает целостность системы, может повлечь уголовную ответственность».

Елена Лебец, старший юрист практики разрешения споров Nordic Star: «Исход любого спора об ответственности менеджмента зависит от того, как были организованы принятие и исполнение решения. Именно в этот момент формируются доказательства, которые впоследствии будет оценивать суд. Поэтому главный практический совет для менеджмента: фиксируйте логику решения уже в момент его принятия. Если пытаться обосновывать эту логику задним числом, суд может воспринять это не очень хорошо».

Среди покупателей банков можно выделить несколько категорий. Первая — профильные консолидаторы, которые системно скупают банки. Они приобретают их по стоимости капитала или с дисконтом. Вторая категория — владельцы банков, подпавших под санкции, которым нужна свободная, несанкционная лицензия. И третья — новые игроки на рынке расчетов, которые приобретают банки, чтобы выстраивать на их базе собственную инфраструктуру. Но здесь есть риски. Уже порядка восьми банков после покупки начинали активно развиваться, расширять сеть корреспондентских счетов и достаточно быстро попадали в санкционные списки.

Константин Каричев, управляющий партнер, адвокат GRM

Евгений Жаров, канд. экон. наук, доктор права, управляющий партнер «Жаров Группа»: «При оценке экологических рисков важно учитывать категорирование предприятий, индикаторы риска, по которым проводятся проверки соблюдения экологического законодательства и которые ежегодно обновляются, а также автоматические системы контроля. Чаще всего, по нашему опыту, риск возникает из-за того, как предприятие представляет свою деятельность в рамках автоматизации и производственного экологического контроля. Компания декларирует определенные сведения, предоставляет их надзорному органу, и для него это становится точкой входа для дальнейших контрольных мероприятий».

Ситуация с защитой прав налогоплательщиков в судах остается плачевной. Количество споров, разрешенных в пользу налогоплательщиков, не растет, а суммы удовлетворенных требований серьезно сокращаются. В связи с этим возрастает значение досудебного урегулирования как на стадии предпроверочного анализа, так и во время самой проверки, при подаче возражений и жалоб. Кроме того, нужно очень внимательно подходить к оценке своих операций, анализировать их не только внутри компании, но и вместе с контрагентами, занимать более активную позицию. Даже те операции, которые раньше не вызывали вопросов, поскольку «так делали все», сейчас требуют отдельного анализа. Прежний подход уже не работает.

Раиса Алексахина, партнер Технологии Доверия

Елена Новикова, советник уголовно-правовой практики ЕПАМ: «Введение контрсанкционного регулирования создало проблемы с проведением операций, связанных с зачислением средств на зарубежные счета. В последнее время мы видим в приговорах негативное отношение судов к договорам цессии. Такие сделки могут совершаться как в российском, так и в иностранном периметре. Если возникает проблема с прохождением денег за рубеж, вводится третье лицо, через которое проходят деньги. Проблема статьи 193.1 УК о незаконных валютных операциях в том, что состав формальный. Не нужно доказывать ущерб — достаточно того, чтобы банк был введен в заблуждение. Поэтому в первую очередь нужно задать себе вопрос: „Зачем я совершаю эту сделку?” Если вся история с цессией направлена исключительно на решение проблемы с выводом средств за рубеж, то, безусловно, вы совершаете преступление и в ваших действиях есть состав уголовно наказуемого деяния».

Для того чтобы бизнес продолжал работать во время уголовного преследования, нужно заранее навести порядок в офисе. Сделать так, чтобы даже изъятие компьютеров не парализовало работу компании, чтобы информация хранилась на сервере вне офиса или на цифровой платформе. Важно также провести работу с сотрудниками. Ведь это война бизнес-партнеров, а не война сотрудников. Они могут стать источником информации для правоохранительных органов. Поэтому нужно объяснить им права и обязанности, обеспечить возможность обратиться к адвокату, чтобы каждый знал, кому позвонить, если его вызовут на опрос или допрос.

Андрей Лобутев, управляющий партнер «Лобутев и партнеры»

Анатолий Рипинский, адвокат, старший партнер «Ваюкин и Партнеры»: «Чтобы понять, какие риски сегодня может нести бизнес, достаточно обратиться к финансовым операциям, которые органы предварительного следствия наиболее часто относят к „отмывочным”. Это выдача наличных из кассы, переводы на счета аффилированных лиц, приобретение движимого и недвижимого имущества, валюты, передача средств по договорам займа. При этом перечень не ограничен, и в эту категорию могут попадать практически любые операции, совершенные с целью придания правомерного вида владению и пользованию деньгами».

Новая карта рынка

Я разделяю стратегическое планирование на три уровня. Первый — долгосрочный выбор: хотим ли мы оставаться большой юридической фирмой, фирмой полного цикла, продолжать работать с основными клиентами? Второй — предположения о следующем годе: где будет спрос, какие практики взлетят, а каким придется затянуть пояса? Третий — конкретные действия: будем ли мы нанимать сотрудников, вкладываться в IT, расширять офис. У каждого из этих уровней разная скорость изменений. Если после каждой новости нужно полностью перерабатывать стратегический план, то, наверное, что-то пошло не так. Должны быть устойчивые вещи, которые не меняются одномоментно: клиентский фокус, команда, компетенции. А бюджеты, инвестиции и решения о новых проектах можно пересматривать чаще.

Леонид Эрвиц, управляющий партнер, глава корпоративной практики LEVEL Legal Services

Николай Кувшинников, руководитель юридического отдела Kia: «После ухода международных юридических фирм мы увидели, что позиции инхауса внутри компании усилились. Мы лишились сильного плеча в виде международных консультантов, но то, что могло стать проблемой для инхауса, обернулось для него вызовом: штаб-квартире теперь приходится опираться на позицию внутреннего юриста, поскольку перепроверить ее извне уже не представляется возможным. При этом сама модель работы заметно изменилась. Российский инхаус-юрист сегодня перестал быть исполнителем в локальной юрисдикции. Если прежде проекты спускались сверху с просьбой проанализировать, а мы должны были, условно говоря, понять и согласиться, то теперь мы сами держим риски перед штаб-квартирой и выступаем диспетчерами международных проектов».

Раньше мы брали стажеров, потому что была рутинная работа, которую нужно выполнять. Сегодня искусственный интеллект делает ее за минуты, намного быстрее. И стажер уже не нужен, иногда он даже занимает лишнее место. В Средние века родители доплачивали мастеру, чтобы тот взял ребенка в подмастерья и обучал его. Я не исключаю, что в будущем сами стажеры или молодые сотрудники будут платить за возможность работать и учиться.

Вадим Кузовков, управляющий партнер ЗЕНИТ

Игорь Сотников, партнер E L W I: «Кризис — время возможностей. Это время провести внутренний аудит команды, понять, все ли заняты в фирме, кто был, скажем так, куплен с премией к рынку, какой потенциал у этих людей. Также нужно посмотреть на клиентов, потому что наше время ограничено. Время партнеров дорого. Тратить его на работу с клиентами, которые платят копейки, торгуются за каждый рубль и задерживают оплату, бессмысленно. От этих историй нужно отказываться».

Одна из главных причин стагнации юридических фирм — взросление первого-второго поколения основателей, что совершенно нормально. В какой-то момент основатель устает, начинает заниматься чем-то другим. Просто богатый человек живет свою лучшую жизнь, и у него все хорошо, а у фирмы, может быть, не так хорошо. И если основатели заранее не подумали о преемственности, возникают проблемы. Юридическая фирма — это совокупность клиентских контрактов и контрактов с сотрудниками. И каждый из них в любой момент может дать свой спин-офф. Если об этом не подумали, скорее всего, фирма сожмется. Если подумали, значит, все будет хорошо.

Александр Панов, управляющий партнер VERBA LEGAL

Никита Филиппов, заслуженный юрист России, заведующий Де-юре: «Право и юридические запросы во многом обусловлены экономическими предпосылками. Поэтому сейчас очевиден тренд на взаимоотношения с государством в самых разных формах. Это урегулирование споров, ужесточение контрольных функций налоговых органов, прокуратуры, которая начинает вмешиваться во все сферы нашей жизнедеятельности, попытки наполнить бюджет самыми необычными способами. Кроме того, клиенты стали активнее интересоваться нормативным регулированием. У крупного бизнеса понимание того, что через него можно улучшать свое положение, было всегда. Теперь оно появляется и у среднего бизнеса, и у бизнес-ассоциаций. И здесь не обойтись без юристов, которые способны превратить идею клиента о необходимости что-то изменить в качественный законопроект. Эти новые вызовы формируют новые практики в юридических фирмах. Если практика оказывается успешной, она масштабируется».