Председатель комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Павел Крашенинников попросил депутатов вернуть законопроект в процедуру второго чтения, так как к нему поступили поправки, которые депутаты одобрили. Так, теперь закон называется «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», и он сегодня же прошёл третье чтение.
Законопроект вводит в Гражданский кодекс новую ст. 141.1, которая содержит понятие «цифровое право» – это совокупность электронных данных, которые удостоверяют права на такие объекты гражданских прав, как вещи, иное имущество, результаты работ, оказание услуг и исключительные права. Оборот «цифровых прав» происходит только посредством внесения записей в информационную систему.
![](https://storage.pravo.ru/image/32/16300.jpg?v=1547634323)
Мы с вами с цифровыми правами каждый день сталкиваемся <…>. Прогресс идёт вперед, и право не всегда поспевает за этим. Этот пробел в данном законопроекте мы ликвидируем.
Для облегчения сделок с цифровыми правами законопроект совершенствует правила ГК о форме сделок. К примеру, на страничке в интернете или в приложении на телефоне описаны условия для нажатия кнопки «ОК», из которых следует, что такого нажатия достаточно для полноценного волеизъявления. Кроме того, пользователь может отправить СМС – это тоже будет примером его волеизъявления. «Все эти действия сами по себе юридически значимы, но большое их количество является ещё и односторонними сделками», – говорил ранее Крашенинников.
Согласно новым нормам ГК, дистанционное выражение лицом своей воли с помощью «электронных или других аналогичных технических средств» будет считаться простой письменной формой сделки. Но есть условия: используемые при заключении такой «сделки» устройства должны позволять «воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки»; нужно достоверно определить лицо, выразившее свою волю. Например, для этого можно будет использовать биометрическую идентификацию.
Законопроект вносит изменения в сферу использования «самоисполняемых» сделок – смарт-контрактов. Такие смарт-контракты – это не самостоятельные сделки, а лишь условие об автоматическом исполнении любого гражданско-правового договора, будь то купля-продажа или подряд. Примером смарт-контракта можно назвать ситуацию, когда клиент поручает банку списание коммунальной платы в режиме «автоплатежа», пояснил Крашенинников.
Чтобы такие смарт-контракты работали, в Гражданский кодекс вносится правило о том, что сделка может предусматривать исполнение её сторонами обязательств при наступлении определенных обстоятельств путём применения информационных технологий. То есть исполнение произведет сама информационная система.
Законопроект также решает вопрос о легализации сбора и обработки значительных массивов обезличенной информации (в обиходе такое явление называют Big Data). Для этого в ГК вводится конструкция договора об оказании услуг по предоставлению информации и расширяется понятие базы данных – «совокупность данных и сведений». При этом закрепляется, что, согласно интересам сторон сделки, договор может предусматривать обязанность не совершать действия, в результате которых передаваемая информация рискует быть раскрыта третьим лицам.
![](https://storage.pravo.ru/image/35/17532.jpg?v=1528274810)
С принятием закона граждане и юридические лица получат наконец-то гарантии соблюдения их прав и законных интересов, в том числе фундаментального права на судебную защиту.
Председатель комитета Госдумы Вячеслав Володин сказал: «Данными поправками в Гражданский кодекс мы закрепляем само понятие «цифровые права». Новые технологии активно внедряются в экономическую жизнь как в нашей стране, так и за рубежом, но вопросы юридической защиты оставались неурегулированными. После принятия закона граждане и юрлица получат дополнительные гарантии, позволяющие более активно участвовать в развитии экономики будущего».