АС Республики Коми одобрил иск компании «Лузалес» к Airbus Helicopters, которым просили запретить французской «дочке» Airbus инициировать и продолжать арбитражные разбирательства против заявителя. Кроме этого, суд обязал иностранную компанию прекратить уже начатый арбитраж по правилам Международного арбитражного суда при Международной торговой палате (дело № А29-3225/2026).
В 2021 году фирмы заключили контракт на поставку вертолета. Дополнительно стороны прописали условия расторжения: документ содержал арбитражную оговорку о разрешении споров в арбитраже при Международной торговой палате в Женеве.
Для решения возникшего спора «Лузалес» обратился за антиисковым запретом, ссылаясь на непреодолимые препятствия в доступе к правосудию за рубежом из-за санкций Евросоюза и Швейцарии против лесного сектора России. Также «Лузалес» указал на процессуальные сложности судопроизводства за границей: практически невозможно уплатить сборы, привлечь иностранных представителей и лично участвовать в разбирательстве.
Airbus Helicopters не согласился с заявителем, отмечая, что «Лузалес» не находится под персональными санкциями, потому нет оснований для применения исключительной компетенции российских судов. Ответчик указывает, что арбитражная оговорка была согласована сторонами и впоследствии подтверждена заявителем уже после введения основных санкций. Более того, российская сторона участвует в разбирательстве в Международной торговой палате. По мнению Airbus, это опровергает доводы «Лузалеса» о существовании реальных препятствий, а значит, подтверждает исполнимость арбитражного соглашения.
Суд постановил, что для применения статей 248.1 и 248.2 АПК необязательно, чтобы российская компания находилась именно под персональными санкциями, — секторальные ограничения также могут создавать препятствия для доступа к правосудию. А поскольку «Лузалес» работает в лесной отрасли России, любое судебное разбирательство в судах ЕС или Швейцарии в отношении компании объективно не будет справедливым. Причина в том, что ведение деятельности в российском лесном секторе автоматически порождает презумпцию связи с финансированием военных действий и приравнивается к фактору экономической угрозы для Евросоюза и Швейцарии.
