Общие правила и процедура
В Объединенных Арабских Эмиратах действует сразу две полноценные судебные системы: государственные суды на материковой части (onshore courts) и суды специальных зон (offshore courts), Дубайского международного финансового центра (DIFC) и Глобального рынка Абу-Даби (ADGM). Для признания и исполнения решений российского суда доступны все эти варианты, но процедуры будут отличаться в зависимости от выбранной инстанции.
Процедура признания и исполнение иностранных судебных решений в ОАЭ регулируется ст. 222–225 ГПК ОАЭ. Так, первым этапом будет подача заявления о признании и исполнении иностранного решения в госсуд. Это не повторное слушание по делу, и суд не будет пересматривать решение, обращает внимание глава практики международного арбитража M&Co Тарик Хан. Но судье нужно оценить несколько важных вопросов:
была ли у российского суда юрисдикция рассматривать этот спор, и не обладали ли суды ОАЭ исключительной юрисдикцией в отношении разбирательства;
известили ли стороны надлежащим образом и смогли ли они представить свою позицию в суде;
окончательно ли решение, которое вынес иностранный суд;
не противоречит ли решение иностранного суда существующему решению госсудов ОАЭ;
и не нарушает ли оно публичный порядок и правила морали ОАЭ.
Если судья посчитает, что каких-то документов недостаточно для подтверждения этих вопросов, то он может попросить стороны предоставить их. По общему правилу приказ об исполнении решения выносят в течение пяти дней. Ответчика при этом не извещают, но он затем может оспорить решение суда. Из-за этого, а также вероятных возражений, необходимости переводить документы и доказывать взаимность срок вынесения приказа о признании и исполнении иностранного решения может оказаться больше, чем предусмотренные пять дней, указывает основатель Habib al Mulla and Partners доктор Хабиб Аль-Мулла.
Как работает принцип взаимности
В п. 1 ст. 222 ГПК ОАЭ указано, что иностранные судебные решения признаются на тех же условиях, что и решения судов ОАЭ в других странах. Это значит, что в этой юрисдикции есть требование к действию принципа взаимности. Он предполагает, что одно государство признает и приводит в исполнение решения судов другого, или, как минимум, отсутствует судебная практика, которая отказывает в исполнении, разъясняет партнер White Square Анастасия Розеева.
Между Россией и ОАЭ нет двустороннего международного договора, который регулировал бы вопросы признания и исполнения судебных решений, поэтому принцип взаимности становится обязательным условием при рассмотрении этого вопроса в государственных судах ОАЭ в соответствии со статьей 222 ГПК ОАЭ. И клиенты, которые полагаются на прямое исполнение российских решений в этих судах, должны подходить к вопросу о наличии взаимности с реалистичными ожиданиями.
Тарик Хан, глава практики международного арбитража M&Co
Пока судебной практики, которая очевидно подтверждала бы взаимность между Россией и ОАЭ, не так много. Но решения последних лет, скорее, позволяют говорить о том, что принцип взаимности между странами все же действует. Например, в 2025 году АС Ростовской области признал и привел в исполнение решение госсуда Дубая (дело № А53-23536/2024). В определении суд сослался на несколько успешных примеров признания и исполнения решений российских госсудов в этой юрисдикции. Так, в 2023 году Апелляционный суд Дубая признал решение российского суда общей юрисдикции, а в 2024 году подобное решение вынес суд первой инстанции Дубая.
Действие принципа взаимности в процессе о признании и исполнении решения российского суда нужно доказывать заявителю. Для этого можно предоставить мотивированное юридическое заключение по иностранному праву, к которому желательно добавить примеры из судебной практики, указывает старший юрист Horizons & Co Махмуд Хамед.
Еще в таких случаях суды учитывают степень сотрудничества судов другого государства, включая оказание правовой помощи в прошлом. Россия активно сотрудничает со странами Ближнего Востока в этой части, в связи с чем признание решения суда на основании принципа взаимности является выполнимой задачей.
Станислав Кравцов, управляющий партнер DSK Advisory (партнерская юридическая фирма KnP Legal в России)
Альтернативой признанию решения через госсуды ОАЭ может стать процесс в оффшорных судах. Общие правила в целом идентичны, но есть и очевидные преимущества: в DIFC не нужно доказывать действие взаимности, подобные дела рассматривают в упрощенном порядке и применяют принципы общего права. Кроме этого, эту зону можно использовать как транзитную юрисдикцию (conduit jurisdiction), то есть взыскатель может обратиться за признанием решения в суды DIFC даже без связи спора с этой юрисдикцией, включая отсутствие активов должника, разъясняет Розеева.
Порядок в ADGM схож, скорее, с процедурой в госсудах: действие принципа взаимности обязательно, и эту юрисдикцию нельзя использовать в качестве транзитной. Это значит, что в ADGM не получится исполнить решение, если оно никак не связано с этой зоной, уточняет юрист Habib al Mulla and Partners Димитрий Медников.
Еще один нюанс признания и исполнения российских решений через суды DIFC и ADGM — это необходимость получать соответствующий ордер в госсудах, если активы должника находятся на материке, а не в оффшорных юрисдикциях, и фактическое исполнение будет «на суше». Для этого между оффшорными судами и госсудами ОАЭ действуют специальные соглашения и нормативно установленные правила.
Какие могут возникнуть проблемы и как их предупредить
Несоответствие общим законодательным требованиям
Ст. 222 ГПК ОАЭ устанавливает, что должен проверить судья и каким должно быть решение иностранного госсуда. Если решение не соответствует этим критериям, то в признании и исполнении откажут. Одно из оснований для отказа — это несоответствие публичному порядку ОАЭ, которое может проявиться, например, в противоречии нормам исламского шариата и недействительности пророгационной оговорки в связи с недействительностью основного договора, перечисляет Розеева.
Хотя суды ОАЭ не пересматривают дело по существу, в исполнении решения откажут, если оно противоречит государственной политике ОАЭ, морали или существующему судебному решению ОАЭ. Особое внимание следует уделить резолютивной части решения, включая расчет процентов, штрафных санкций или любых других элементов, которые могут противоречить обязательным правовым принципам Эмиратов.
Махмуд Хамед, старший юрист Horizons & Co
Кроме этого, важно подтвердить, что все остальные требования ст. 222 ГПК ОАЭ на самом деле выполняются. Так, для того чтобы показать, что решение окончательно и вступило в законную силу, надо заказать в суде соответствующую справку, уточняет Кравцов. В то же время могут возникнуть проблемы с доказываем того, что решение еще не исполнили на территории РФ: Федеральная служба судебных приставов не выдает такие документы. При этом любая неопределенность в отношении поданных апелляций или возможности приведения в исполнение может привести к задержке исполнения, добавляет Хамед.
Другой важный аспект — это подтверждение надлежащего уведомления ответчика. Если заявитель не предоставит письменные доказательства того, что все процессуальные аспекты российского права соблюли, а другая сторона могла в полном объеме изложить свою позицию, то в исполнении решения откажут. По словам юристов, это одно из самых распространенных возражений, которые заявляют в ходе признания и исполнения иностранных судебных решений.
Должники часто подают возражения о ненадлежащей правовой процедуре, утверждая, что решение, вынесенное при отсутствии ответчика, не личное вручение повестки и сжатый график рассмотрения дела были несправедливыми. Эти возражения сглаживаются благодаря четкому и детальному отчету, который показывает, какие документы подали, когда и как это сделали, почему суд разрешил заменить личное вручение повестки и как ответчик был представлен или иным образом имел реальную возможность быть заслушанным. Чем больше иностранный процесс отличается от местного, тем важнее, чтобы отчет был полным и тщательно описанным.
Доктор Хабиб Аль-Мулла, основатель Habib al Mulla and Partners
Неправильно оформленные документы
Легализация документов — это еще один важный этап, который нельзя игнорировать. Так, кредитору нужно нотариально удостоверить все необходимые документы или официально их сертифицировать. Для этого надо пройти проверку подлинности решения в Министерстве иностранных дел государства, суд которого выдал это решение, затем легализовать его в посольстве или консульстве ОАЭ и подтвердить в Министерстве иностранных дел ОАЭ, перечисляет Медников. А Кравцов добавляет, что подача неполного комплекта документов или недостаточное пояснение локальному суду, почему предоставили те или иные бумаги в непривычной для суда форме, — это наиболее частая причина отказа локальных судов в признании решений.
Кроме этого, судебное решение должен перевести на арабский язык сертифицированный переводчик. Это особенно важно для признания и исполнения через госсуды ОАЭ. В судах DIFC и ADGM принимают документы на английском языке и предъявляют более лояльные требования к переводчикам, указывает старший юрист практики международного арбитража и трансграничных споров, ALUMNI Partners Полина Тулина.
Конфликт юрисдикций
Вопрос соответствия юрисдикции возникает при взаимодействии с госсудами ОАЭ. Так, при признании и исполнении решения через материковые суды нужно будет показать, что российский суд мог рассматривать это дело и осуществил свою юрисдикцию надлежащим образом. Для этого также может потребоваться экспертное заключение по российскому процессуальному законодательству, указывает Медников.
Дополнительно нужно обосновать отсутствие исключительной юрисдикции судов ОАЭ рассматривать этот спор. Если иск может подпадать под компетенцию местных судов, то Медников рекомендует скорректировать стратегию. Например, если разбирательство касается вещных прав на недвижимость на территории ОАЭ (подпадает под исключительную компетенцию локальных судов), то, если это возможно, стоит попробовать переквалифицировать требование в простое денежное.
Еще может возникнуть конфликт юрисдикций между судами DIFC и материковыми судами. Это возможно, если взыскатель подает заявление об исполнении решения в DIFC, как в «транзитной» юрисдикции, но рассмотрение заявления потенциально подпадает под юрисдикцию как оффшорных судов, так и государственных судов Дубая, приводит пример Розеева. В таком случае конфликт между судами будет разрешать специальный трибунал.
При этом юристы не рекомендуют выбирать юрисдикцию, основываясь исключительно на том, где процесс кажется проще. Намного важнее расположение активов ответчика.
Для исполнения российского решения в ОАЭ нужно определить местонахождение активов должника. Именно от этого зависит выбор юрисдикции исполнения (материковая зона, DIFC, ADGM). А это в свою очередь влияет как на финансовые и временные издержки, так и на различные процессуальные требования: взаимность, основания для отказа в исполнении, язык судопроизводства, перечень документов и т. д.
Анастасия Розеева, партнер White Square
Санкции и комплаенс
Напрямую санкционные ограничения не влияют на признание и исполнение российских судебных решений в ОАЭ, но есть некоторые нюансы. Кравцов приводит пример: если процесс будет в судах DIFC и ADGM, где применяют английское право и работают английские барристеры, то нужно оценить, не повлияет ли российское гражданство сторон на итог рассмотрения дела.
Также суды ОАЭ не признают решения по ст. 248.1 и 248.2 АПК РФ. Это связано с тем, что такие акты не пройдут проверку на наличие юрисдикции у российский судов по ст. 222 ГПК ОАЭ, объясняет Хан. Не получится исполнить подобные решения и в оффшорных судах, так как они проверят компетенцию на основании принципов общего права.
На данный момент не известно о случаях признания и приведения в исполнение российский решений, вынесенных на основании «закона Лугового», в странах Ближнего Востока. Страны в данном регионе стремятся зарекомендовать себя как «про-арбитражные». Поэтому сложно говорить о наличии предпосылок для формирования положительной в этом ключе практики.
Полина Тулина, старший юрист практики международного арбитража и трансграничных споров ALUMNI Partners
В основном влияние санкций проявляется на этапе фактического исполнения. Так, если российский кредитор просит банк ОАЭ перевести ему деньги должника на основании исполнительного листа, то это не произойдет автоматически, уточняет юрист Habib al Mulla and Partners Данила Крючков. Банки начнут усиленную комплаенс-проверку, которая применяется в отношении широкого круга лиц, а не только тех, кто подпал под санкции. По ее итогам в перечислении денег могут отказать, а платеж — заблокировать. Так, у кредитора будет признанное судебное решение, но фактического исполнения не удастся получить из-за банковских ограничений. Учитывая это, Крючков рекомендует сторонам с самого начала продумать структуру взаимоотношений с контрагентами, платежные потоки и договорные механизмы.
В целом, по мнению юристов, залогом успешного признания и исполнения российского решения в ОАЭ будет тщательная подготовка всех документов, которые покажут, что решение соответствует всем правилам ГПК ОАЭ и процессуальному законодательству России. Аль-Мулла рекомендует еще заранее продумать все возможные возражения вне зависимости от того, на какой стороне вы участвуете в споре. Истцам это поможет подготовить документы с учетом того, что любой довод может быть оспорен, а ответчики смогут оперативно подавать возражения и не затягивать процесс.
