Антитеррористическая защита объекта: какие обязанности и риски есть у руководителя

Кто в зоне риска

Требования к антитеррористической защищенности объектов и территорий (АТЗ) появились несколько лет назад для мест с массовым пребыванием людей — от 50 человек. Это касается мер, которые должны снижать риск теракта. Но с 2022 года, после начала СВО, для бизнеса особенно остро встал вопрос защиты от атак беспилотников. Вместе с новыми рисками у руководителей компаний появились вопросы о том, какие меры нужно принять, кто за них отвечает и какое наказание грозит за бездействие.

Сейчас требования АТЗ распространяются на разные организации: гостиницы, детские лагеря, торговые объекты, школы, вузы, больницы, театры, библиотеки, цирки и другие учреждения культуры. Отдельно под регулирование попадают объекты топливно-энергетического комплекса, включая АЗС. По словам адвоката Аронов и партнеры Магомеда Рахматулаева, заправки чаще признают торговыми объектами, а требования к ним как к объектам ТЭК применяют только в отдельных случаях.

В зоне риска прежде всего находится руководитель компании — лицо, которое исполняет функции единоличного исполнительного органа. Именно он обычно отвечает за исполнение требований АТЗ и как должностное лицо может понести ответственность по ст. 2.4 КоАП. Если компания назначила отдельного ответственного за антитеррористическую защищенность, часть рисков переходит к нему, но только в пределах реально переданных полномочий. При этом ответственность директора автоматически нельзя исключить, если нарушение связано с финансированием, организацией работы или общим контролем, подчеркивает Максим Барашев, управляющий партнер BBNP

Риски для руководителя можно разделить на две группы — до инцидента и после него. До инцидента компании нужно правильно определить, какие требования действуют для конкретного объекта, согласовать антитеррористические меры с другими правилами безопасности, вовремя обновить документы и подтвердить, что все меры действительно выполняли. Барашев отмечает: при оценке действий руководителя важны не только документы, но и то, как компания в целом выстроила работу по безопасности.

После инцидента с БПЛА внимание обычно смещается на то, как в целом была организована работа по защите объекта. Поэтому ключевое значение имеют применимый нормативный режим, актуальность документов и подтверждение того, что обязанности исполнялись системно, а не формально.

Максим Барашев, управляющий партнер BBNP

Ответственность

Ответственность гендиректора за нарушения требований антитеррористической защищенности чаще всего будет административной по ст. 20.35 КоАП. По ч. 1 этой статьи за общие нарушения требований АТЗ должностному лицу грозит штраф от 30 000 до 50 000 руб. или дисквалификация на срок до шести месяцев. Для компании штраф выше — от 100 000 до 500 000 руб. Так, директора автосалона оштрафовали на 30 000 руб. за отсутствие системы оповещения, схем эвакуации и физической охраны (дело № 25-АД25-5-К4). В другом деле такой же штраф назначили за то, что компания вовремя не актуализировала паспорт безопасности торгового объекта (дело № 5-АД25-73-К2). Нарушением суды признают и пропуск сроков подготовки документов, например акта обследования и категорирования объекта. За это директора школы оштрафовали на 30 000 руб. (дело № 31-АД25-1-К6). 

Для объектов ТЭК действует отдельная норма — ст. 20.30 КоАП. Размер штрафа зависит от категории объекта. За нарушение на объекте низкой категории должностному лицу грозит от 30 000 до 50 000 руб., средней категории — от 50 000 до 70 000 руб., высокой категории — от 70 000 до 100 000 руб. Отличаются и сроки дисквалификации: для объектов низкой категории — от шести месяцев до года, для средней и высокой — от года до трех лет. Например, по этой статье руководителя угольной компании оштрафовали на 50 000 руб. На территории не оборудовали площадку для досмотра транспорта, противотаранное устройство и средства для обнаружения взрывчатых веществ (дело № 81-АД24-22-К8).

Привлечь к ответственности могут и по общей норме, например по ст. 19.5 КоАП. Так, Тюменский областной суд подтвердил штраф за нарушение предписания Росгвардии: на объекте ТЭК, угольной котельной, не оборудовали дополнительное ограждение крыши, тревожную кнопку, охранную сигнализацию, видеонаблюдение и другие средства защиты (дело № 12-47/2025).

Если нарушения приведут к тяжкому вреду здоровью или крупному ущербу, для гендиректора теоретически возможна уголовная ответственность по ст. 217.3 УК. Для объектов ТЭК действует специальная ст. 217.1 УК. Но как отмечает адвокат АБ «Китсинг и партнеры» Дарья Козырева, эти составы практически «мертвые», правоприменитель их не использует. Однако это не мешает применить общие нормы, например о халатности (ст. 293 УК).

Зачастую проблемой выступает человеческий фактор, недосмотр либо организационные проблемы. Даже одного зафиксированного нарушения достаточно для наказания.

Магомед Рахматулаев, адвокат Аронов и партнеры

Козырева объясняет границу между административной и уголовной ответственностью на гипотетическом примере. Допустим, БПЛА упал на территорию компании, из-за этого возник крупный ущерб или кто-то получил тяжкий вред здоровью. Если проверка выявит нарушения требований АТЗ, этого уже может хватить для административного дела. Но для уголовной ответственности нужно доказать причинно-следственную связь между нарушением и последствиями атаки. И здесь все сложно. Например, если компания не установила защитные конструкции, придется ответить на ключевой вопрос: помогли бы они в конкретной ситуации или нет.

Конфликт требований безопасности

Серьезным вызовом для гендиректора может стать конфликт правил безопасности. Например, установка антидроновых решеток на окнах или кровле может нарушать требования пожарной безопасности, затруднив эвакуацию или доступ пожарных. Рахматулаев отмечает, что закон «О противодействии терроризму» закрепляет приоритет мер по предупреждению терактов. По мнению эксперта, если устранить противоречие между требованиями нельзя, приоритет нужно отдать правилам АТЗ. Но это не освобождает руководителя от обязанности снизить риски по другим направлениям.

Кроме того, Минстрой выпустил специальный свод правил, который описывает, как проектировать защитные конструкции от беспилотников — сетки, экраны и другие заграждения. По этому своду на объектах нужно устанавливать защитные отражающие конструкции. Они должны обеспечивать бесконтактный подрыв боеприпаса БПЛА на расстоянии от объекта и тем самым снижать ущерб от удара.

При проектировании таких конструкций нужно учитывать нагрузку от удара и взрыва дрона, уровень защиты объекта — всего их четыре — и тип беспилотника. Правила также указывают, какие материалы можно использовать: стальные улавливающие сетки, тросовые конструкции, противоосколочные экраны, маты и габионы. При этом защитные средства не должны мешать пожарным, эвакуации и работе автоматических систем. Конструкции также нужно рассчитывать с учетом климата, чтобы они сохраняли устойчивость и работоспособность весь срок эксплуатации объекта.

Барашев указывает, что в первую очередь важно определить, какие именно требования распространяются на конкретный объект с учетом его вида, ведомственной принадлежности и сферы деятельности. «На практике речь обычно идет не о выборе главного документа, а о применении того набора обязательных требований, который относится именно к этому объекту», — поясняет эксперт.

Иногда требования по антитеррористической защите пересекаются или противоречат друг другу. Однако Рахматулаев считает такие ситуации маловероятными: в постановлениях № 1421 и 258 есть оговорки, что правила не применяются, если требования к объекту содержатся в другом акте. Но на практике бизнес все равно сталкивается с «двойным надзором». Так произошло в деле № А19-28691/23. Компании «ТЗК Иркутск» принадлежит склад топлива на территории аэропорта. Из-за этого объект одновременно отнесли и к транспортной инфраструктуре — по решению Росавиации от апреля 2017 года, и к ТЭК — по решению Минэнерго от апреля 2023 года.

Компания пыталась исключить склад ГСМ хотя бы из одного контура регулирования и обращалась и в Минэнерго, и в Росавиацию. Она указывала, что двойной статус создает избыточные и противоречивые обязанности. Например, транспортные объекты должны охранять подразделения Минтранса или аккредитованные юрлица, а объекты ТЭК — подразделения Росгвардии или лицензированные организации. Но оба ведомства отказали: по их позиции, объект может одновременно находиться в двух реестрах.

Так как решение Росавиации не удалось оспорить в суде (дело № А40-26163/2018), «ТЗК Иркутск» обратилась с требованиями к региональному Министерству энергетики, а управление Росгвардии привлекли третьим лицом. Суд поддержал компанию и указал, что включение объекта сразу в два реестра создает для нее излишние требования. При этом суд не стал сам решать, к какой категории отнести склад — этот вопрос должна рассмотреть антитеррористическая комиссия субъекта.

Когда правила безопасности ввиду многообразия противоречат друг другу, а приоритет той или иной нормы неочевиден, выйти из сложного положения директору помогут заранее принятые меры. Единственным веским аргументом против привлечения руководителя к ответственности будет своевременное обращение за разъяснениями в уполномоченное ведомство, которое объяснить, как следует поступить.

Дарья Козырева, адвокат АБ «Китсинг и партнеры»

Как минимизировать риски

Чтобы снизить риск административной ответственности или уголовного преследования, эксперты советуют выстроить системную защиту. В случае инцидента она поможет показать, что руководитель принял необходимые меры и не бездействовал.

Особое внимание стоит уделить графику мероприятий. Например, п. 32 постановления № 258 дает организациям до трех лет на защиту от БПЛА со дня утверждения паспорта безопасности. Если этот срок еще не истек, а директор уже включил мероприятия в план, это станет аргументом в его пользу. Но если в регионе высок риск атак беспилотников, надзорные органы могут посчитать отсутствие защитных сооружений нарушением даже до истечения трехлетнего срока. В такой ситуации руководителю стоит опираться на свод правил Минстроя. Он допускает установку легких и быстровозводимых защитных конструкций, например сетчатых экранов. Такие меры покажут, что директор не ждал окончания трехлетнего цикла, а действовал сразу.

Невыполнение требований АТЗ часто пытаются оправдать отсутствием финансирования. По словам Рахматулаева, просто сослаться на нехватку денег недостаточно для вывода об отсутствии вины. С учетом Постановления Пленума ВС от 25.12.2018 № 46, директору придется доказать, что он сделал все возможное, чтобы получить средства, либо что их действительно не могли выделить вопреки его действиям. Для этого нужно сохранять запросы к собственникам или в вышестоящие ведомства о финансировании антитеррористических мер. При этом эксперт отмечает, что на практике такие нарушения редко объясняют именно нехваткой денег.

По словам Барашева, снижение рисков обычно включает три шага. Компании нужно правильно определить, какой режим АТЗ действует для объекта; формально и реально распределить ответственность внутри организации; актуализировать паспорт безопасности и другие обязательные документы. Важно зафиксировать, что не только подготовлены документы и шли переписки о финансировании и согласованиях, но и регулярно проводятся мероприятия: проверки, инструктажи, учения. В споре будут оценивать не комплект бумаг, а как компания на деле организовала безопасность. Например, на объектах категорий «В» и «С» обязательно нужно проводить регулярные учения для персонала и охраны. После инцидента следствие проверит, были ли сотрудники готовы к атаке БПЛА. Фото- и видеоотчеты с учений по тревожному сигналу помогут показать, что работу по АТЗ вели не только «на бумаге».

Любое решение по защите от БПЛА стоит подкреплять проектным обоснованием, техническим заключением и согласованиями. Они имеют не меньшее значение, чем сама установка оборудования или конструкций. Например, если предприятие решило не ставить систему радиоэлектронной борьбы из-за риска помех для связи или навигации, это решение нужно подтвердить заключением профильных специалистов. Такой документ поможет отбиться от обвинений в халатности, если после инцидента возникнет вопрос, почему компания не использовала все доступные средства защиты.

Законодательство тоже меняется, и новые поправки иногда дают бизнесу дополнительные способы снизить риски. Так, в марте президент подписал изменения нескольких законов, включая закон «Об оружии». Поправки позволяют отдельным частным охранным организациям (ЧОО) получать боевое стрелковое оружие для борьбы с БПЛА. Такую ЧОО могут создать только субъекты ТЭК или стратегические предприятия. Их доля в уставном капитале охранной организации должна составлять не менее 50%. ЧОО потеряет право охранять такие объекты, если в ней появится иностранный участник или если доля головной организации ТЭК будет ниже 50%. Применение оружия само по себе тоже создает риски для директора. Например, сбитый дрон может при падении повредить имущество или причинить вред людям. В такой ситуации руководителю могут вменить халатность. С одной стороны, новые полномочия для охраны должны помочь защитить предприятие. С другой — это дополнительная зона ответственности для директора.

Кроме того, власти утвердили механизм приобретения частными компаниями и предприятиями крупнокалиберного вооружения, в том числе турелей, зенитных артиллерийских комплексов, радиолокационных средств, автомобильного транспорта и комплексов РЭБ, сообщают СМИ. Использовать крупнокалиберное вооружение, лазеры и РЭБ предложил глава РСПП Андрей Шохин на встрече с президентом 26 мая.

Подробнее о том, как бизнесу не стать фигурантом уголовного дела из-за налоговой проверки, корпоративного конфликта, санкций или старых схем основателя, расскажут 4 июня на конференции Право.ru «Уголовно-правовая ответственность бизнеса — 2026». Эксперты разберут реальный для многих сценарий: блокировка счетов, фиктивный импорт, спор наследников и партнеров, бюджетные деньги и риск для новых директоров, акционеров и КДЛ. Участники также соберут стратегию, которая поможет компании выжить, а менеджменту — не превратиться в героев новостей Следственного комитета.