Репортаж
21 ноября 2012

"В мире такого нет, чтобы одна партия смогла разобраться с конкурентами без суда и следствия"

"В мире такого нет, чтобы одна партия смогла разобраться с конкурентами без суда и следствия"
Елена Мизулина Фото с сайта www.spravedlivo-online.ru

КС РФ занялся порядком, по которому парламентариев лишают мандатов за неподобающую деятельность. Заявители из оппозиции говорили о том, что упрощенная процедура изгнания депутатов из палат недопустима в демократическом обществе, представители власти настаивали, что лишение мандата нельзя рассматривать как наказание, а Минюст отметился противоречивой позицией.

Конституционный суд РФ рассмотрел во вторник запрос группы депутатов Государственной Думы, подписанный представителями фракций "Справедливая Россия" и КПРФ, в том числе их лидерами — Сергеем Мироновым и Геннадием Зюгановым, в котором оспаривается конституционность ряда норм Федерального закона "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального собрания РФ". Депутаты просят проверить конституционность пункта "в" части первой и части пятой статьи 4 этого закона, которые запрещают парламентариям поступать на государственную и муниципальную службу, входить в состав органа управления коммерческой организации, осуществлять предпринимательскую или другую оплачиваемую деятельность (кроме преподавательской, научной и иной творческой деятельность, при этом не финансируемой за счет иностранных государств). В случае нарушения этого запрета полномочия депутата или сенатора могут быть досрочно прекращены постановлением палаты.

Перед началом заседания депутат-справоросс Елена Мизулина, представившая в КС РФ позицию заявителей, попросила включить в перечень норм для проверки конституционности положения части 4 статьи 10 закона о статусе депутата, статью 311 регламента Госдумы, а также положение о комиссии по контролю за достоверностью сведений о доходах депутатов. "Оспариваемые положения взаимосвязаны и образуют единый правовой комплекс", — пояснила она. Однако КС решил отклонить это ходатайство. Председатель КС РФ Валерий Зорькин объяснил это тем, что появление дополнительного предмета изучения требует применения всей процедуры рассмотрения обращения. К тому же, по его словам, Мизулиной, долгое время представлявшей интересы нижней палаты в Конституционном суде (ее участие в заседаниях КС РФ "всегда было знаменательным событием", сказал Зорькин), должно быть известно, что оспариваемые нормы всегда рассматриваются не только по их буквальному смыслу, но и в системе других норм.

Ходатайства представителей заявителя относительно приглашения на заседание ряда экспертов также были отклонены. Впрочем, КС не исключил возможности приобщения их письменных отзывов к делу.

Основным аргументом Мизулиной в пользу неконституционности оспариваемых норм было то, что они позволяют применить облегченную процедуру лишения полномочий депутата Государственной Думы, когда представители большинства могут прекратить деятельность депутата другой фракции. "Формулировки, использованные в действующем законодательстве, настолько обтекаемы и размыты, что создают условия для использования этой процедуры в целях, далеких от тех, которые предполагались, — пояснила она. — Их вводили, чтобы не допустить сращивания политики и бизнеса, а теперь создан механизм прекращения полномочий любого депутата от оппозиции". Свои доводы Мизулина подкрепила ссылками на мировую практику, где также применяются подобные ограничения, но в реализации санкций задействованы судебные органы, а также предоставляются специальные гарантии для оппозиции. "В мире такого нет, чтобы одна партия смогла разобраться с конкурентами без суда и следствия, используя упрощенную, облегченную процедуру, без установления мер защиты оппозиции", — подчеркнула Мизулина. Еще одним аргументом заявителей было то, что лишение парламентариев мандата решением коллег нарушает волю избирателей.

Ее оппоненты, в свою очередь, говорили о том, что изгнание депутатов из Госдумы или сенаторов из Совета Федерации не нужно рассматривать как наказание, а потому, по их логике, существующая процедура вполне допустима. Прекращение полномочий за нарушение рассматриваемого запрета является просто "восстановлением некоего status quo", говорил полномочный представитель Госдумы в КС Дмитрий Вяткин. "Если он сам не может определить, чем ему больше хочется заниматься, предпринимательством или законотворчеством, то ему помогают определиться, — представил он свое видение. — И лицо становится обладателем тех прав, которых оно было лишено". Согласен с ним был и полпред Президента РФ в КС Михаил Кротов, про которого председатель КС сначала забыл, представляя участников заседания, а потом исправился, иронично заметив, что "слона-то я и не заметил, но, может, это и к лучшему". Кротов сказал, что "лишение мандата за деятельность, несовместимую с деятельностью парламентария, не является правонарушением или санкцией", а для примера он привел ситуацию, когда родители приписали своему ребенку 3 года и он был избран депутатом в фактические 19 лет, хотя это допустимо с 21 года. Невыполнение этого запрета, по словам Кротова, влечет утерю мандата депутата, но при этом правонарушение может и не возникунть, так как человек мог и не знать о дополнительных годах.

Представители Генпрокуратуры и Минюста были немногословны, отметив, что позиции их ведомств по духу близки мнению Госдумы и президента. Правда, адвокат заявителей Вадим Прохоров нашел в письменном отзыве ведомства Александра Коновалова расхождение с озвученной позицией ведомства о том, что досрочное прекращение полномочий депутата за недопустимую деятельность нельзя рассматривать в качестве санкции. "Несоблюдение депутатом Госдумы установленных Конституцией РФ и федеральным законом ограничений, составляющих необходимый элемент его статуса, влечет за собой применение к депутату Госдумы адекватной меры ответственности в виде досрочного прекращения его депутатских полномочий", — процитировал он документ, подписанный замминистра юстиции Дмитрием Аристовым.

Не согласились представители власти и с тем, что лишение депутата мандата по решению коллег нарушает волю избирателей. "Итоги выборов не меняются от того, что досрочно прекращены полномочия депутата", — сказал Вяткин, а Кротов добавил, что "мандат депутата сохраняется у партии". Не удержались оппоненты Мизулиной и о того, чтобы покритиковать ее доводы в целом. "Чего-то серьезного в плане аргументов мы не услышали. К сожалению, представители заявителя сосредоточили внимание на доводах, которые больше отношения имеют к политике и меньше к праву", — заметил, например, Вяткин.

А позиция полномочного представителя Совета Федерации в КС Алексея Александрова оказалась нестандартной. С одной стороны, по его мнению, процедура досрочного прекращения полномочий, предусмотренная законом о статусе депутата российского парламента и члена СФ, не является безупречной и нуждается в совершенствовании. С другой стороны, у Конституционного суда претензий к этому закону, считает Александров, быть не должно. "Закон соответствует, с моей точки зрения, Конституции, хоть он и плохой", — сказал он и предположил, что если с такой позицией согласится суд, то это решение "должно примирить всех собравшихся". Но председатель КС, по-видимому, на примирение не рассчитывает. "Какая-то сторона все-таки проиграет, а какая-то выиграет", — заметил Зорькин, завершая заседание.

Сергей Изотов