Юррынок
18 марта 2019, 21:36

В СПбГУ откроется магистерская программа по банкротному праву


В СПбГУ откроется магистерская программа по банкротному праву

Санкт-Петербургский государственный университет готовит магистерскую программу, в рамках которой будут учиться специалисты по банкротному праву. Об этом сообщил декан юридического факультета СПбГУ Сергей Белов на заседании "Банкротного клуба" в пятницу.

"Мы сейчас готовим магистерскую программу, готовящую специалистов по вопросам банкротства", -рассказал Белов. Доцент кафедры административного и финансового права СПбГУ Рустем  Мифтахутдинов выразил надежду, что члены «Банкротного клуба» примут активное участие в реализации магистерской программы. «Надеюсь, получится вместе с «Банкротным клубом» реализовать этот проект, о котором сказал декан юридического факультета – магистерскую программу по банкротству, и надеюсь, участники «Банкротного клуба» примут в этой программе яркое участие.

Пока программа не анонсирована СПбГУ и неизвестно, в каком именно году она появится. Сейчас на сайте университета юристам предлагается магистратура по гражданскому праву и семейному праву, международному публичному праву, налоговому праву и другим разделам юриспруденции.

Сам заседание открылось презентацией «Бакротного клуба». Миссией организации её основатели называют объединение профессионального сообщества в этой сфере. На заседаниях клуба обсуждают вопросы, касающиеся этой темы, в частности, правовые тенденции, кейсы судебной практики, проекты нормативных актов и научные статьи. Здесь собираются руководители юридических фирм, банкротные специалисты и представители судебной власти. За более чем три года существования «Банкротный клуб» провёл 13 заседаний с участием более 600 специалистов. 

Председатель «Банкротного клуба» Олег Зайцев рассказал о том, что в минувшем декабре ассоциацию зарегистрировало Министерство юстиции РФ. Он добавил, что цель ассоциации – стать национальной не только на бумаге, но и по существу представительства и влияния на решение вопросов в профессиональной и законодательной сферах.

«Мы не закрытый клуб, у нас максимально открытая политика в плане членства», - сказал Зайцев. По его словам, чтобы вступить в Клуб, нужна рекомендация одного из членов Наблюдательного совета, а также оплата вступительного взноса. На заседании в члены Клуба приняли сразу нескольких человек – в частности, из Краснодара и Кемерово. 

О чем говорил "Банкротный клуб"?

Председатель «Банкротного клуба» открыл экспертное обсуждение вопросом об обращении взыскания на роскошное жильё при банкротстве и соответствующим законопроектом Минюста РФ. По словам Олега Зайцева, вопрос «роскошности» жилья и иммунитета на него, как на единственное, является на данный момент обсуждаемым, так как суд может столкнуться со злоупотреблениями на этот счёт. В проекте закона министерства об изъятии единственного жилья устанавливается, что роскошным признается недвижимость стоимостью свыше 30 миллионов рублей. Соответственно, при наличии у должника такого жилья, его необходим продать, а должника переселить в другое, нероскошное жильё. При этом здесь встаёт вопрос о злоупотреблениях.

«Мы будем наблюдать признания судами того факта, что иммунитет единственного жилья является абсолютным, но в то же время суд будет сталкиваться с такими злоупотреблениями, которые он не сможет проигнорировать», - подчеркнул Олег Зайцев.

Он настоял на том, что здесь необходимо проявление фундаментальной правовой идеи: право – для добросовестных. О принципе добросовестности, к слову, говорится в последнее время часто, и именно он, по словам Зайцева, прочно поселился в России.

Говоря о самом явлении злоупотреблений, эксперты сошлись во мнении о необходимости обеспечить защиту любому частнику процесса. «Сначала покупаешь нероскошное, потом продаёшь роскошное. Важно, что законопроект предусматривает, что ни на секунду должник не окажется в ситуации, когда он не является собственником жилья. <…> У него есть право на достоинство, мы должны его защищать – последнего наркомана, пьяницу, забулдыгу», - подчеркнул Олег Зайцев.

При этом он отметил, что роскошность при наличии долга и есть само по себе злоупотребление. Тем не менее в зале высказывались и мнения о том, что понятие «роскошности» должно привязываться не только к стоимости жилья, но и к другим факторам, так как жильё с одинаково высокой стоимостью может быть и роскошным, и не роскошным – в зависимости, в частности, от местоположения или ремонта.

Зайцев отметил, что законопроект встречает много критики, однако задача суда – это решать по праву, а право – это не только буквальный текст закона.

Важность обсуждения вопроса о борьбе с просуженными необоснованными требованиями в рамках заседания «Банкротного клуба» обоснована, в частности, актуальной повесткой.«Вопрос связан с тем, что недавно случилась довольно интересная вещь – Совет Федерации отклонил закон, принятый Государственной Думой и направил его на доработку. <…> Это вопрос о том, как при банкротстве быть с такими требованиями кредиторов, которые уже подтверждены решениями судов, приняты в рамках дела», - пояснил Олег Зайцев.

По словам Рустема Мифтахутдинова, в России на этот счёт существует довольно оригинальная практика.

«Я, наверное, действительно многих шокирую. Когда мы стали этой проблематикой заниматься, оказалось, что российский правопорядок уникален в этом плане, и ни один другой правопорядок не смущает, что по одному и тому же спору, но с разными лицами разные суды или даже один и тот же суд, что реже, конечно, бывает, могут выносить разные судебные акты», - рассказал спикер.

По его словам, это связано с тем, что суд в России не пытается установить абсолютную истину.

«Суд является именно судом. Он не пытается установить некую абсолютную истину, он не пытается разобраться за стороны в том конфликте, который есть у них. Более того, я удивился, что точно такой же подход был и в российском праве до Революции и какое-то время он существовал и в Советском процессуальном праве до Великой Отечественной войны», - пояснил Рустем Мифтахутдинов.

В третьей части заседания юристы поговорили о спорном деле компании «AнкорДевелопмент». Докладчиками выступили Aлександр Фёдоров и Александра Улезко. По словам спикеров, это дело оказалось показательным для банкротной судебной практики с точки зрения субординaции.

«Не могу согласиться, что субординация – это вопрос только подчинения. Практика говорит о том, что это вопрос ещё и недействительности сделки», - пояснил Александр Федоров.

Он вкратце рассказал о важных обстоятельствах дела: компания «Aнкордевелопмент» была создана в 2010 году. Первый займ на 509 миллионов рублей она взяла в 2011 году, в 2012 году – кредит от «Сбербанка», потом ещё один кредит на 800 миллионов рублей и беспроцентный займ на 50 миллионов рублей. Далее участники хотели увеличить уставной капитал и приняли решение об этом, чтобы использовать его в качестве зачёта по долговым обязательствам, но им не дали этого сделать, и они оплатили займ деньгами.

Одна из проблем этого дела с точки зрения субординации – это то, что «Сбербанк», по сути, выступил соинвестором строительства торгового центра, которым занималась компания, а другие кредиторы – просто кредитовали организацию.

По словам спикера, если применить к этому делу американскую модель банкротства, то можно было бы увидеть, что некоторые требования стоило бы субординировать, некоторые – нет.

«Здесь Верховный суд руководствовался соображениями здравого смысла и справедливости. Дело в том, что финансирование не было направлено на спасение должника в период кризиса. Это был инвестиционный проект, совместный – учредителя и банка. И учредитель, и банк вкладывали средства в развитие», - пояснил докладчик.

По его словам, у суда была непростая дилемма, потому что, согласно принципу справедливости, у проекта есть два инвестора, которые несут примерно равные риски.

«Если бы суд субординировал эти требования, встал бы очень серьёзный вопрос: а что делать с требованиями банка, которые, естественно, по-другому суд субординировать не может, потому что это совершенно независимый кредитор. Или им бы пришлось разрешать вопрос о том, не нужно ли субординировать требования «Сбербанка». И тогда разрушилась бы идея инвестирования как таковая», - пояснила Александра Улезко.