Верховный суд разрешил спор о единственном жилье в деле банкрота, унаследовавшего долг от отца. ВС пришел к выводу, что формальный статус квартиры как единственного жилья не защищает ее от продажи, если должник искусственно создал такую ситуацию.
Житель Петербурга обратился в суд с заявлением о банкротстве (дело № А56-99903/2022) и указал, что не может погасить 9,1 млн руб. задолженности, которая перешла к нему по наследству от отца вместе с квартирой. Эта сумма — убытки, которые суды ранее взыскали с его отца в пользу строительной компании.
После введения процедуры реализации имущества кредитор потребовал включить унаследованную квартиру в конкурсную массу, чтобы направить средства от ее продажи на погашение долга.
Суд первой инстанции отказал кредитору, сославшись на то, что спорная квартира — единственное пригодное жилье должника.
Апелляция решила иначе. Суд учел доводы о том, что должник передал в собственность своей матери 1/2 доли в другой квартире. Таким образом он искусственно создал ситуацию с единственным жильем.
Кассация отменила это постановление и поддержала первую инстанцию. Дарение касалось личного имущества должника и не связано с наследством, поэтому оснований для лишения иммунитета нет.
Кредитор обжаловал выводы первой инстанции в Верховном суде. В жалобе он настаивал, что должник знал о долгах и заранее избавился от доли в другой квартире. В результате унаследованная недвижимость приобрела статус единственного жилья, что позволило ссылаться на исполнительский иммунитет.
Экономколлегия сочла эти доводы обоснованными и в итоге поддержала апелляцию. Должнику не удалось сохранить квартиру.
