Новости
29 августа 2015

Признавали ли большевики правопреемство в отношении Российской империи

Признавали ли большевики правопреемство в отношении Российской империи
Фото с сайта sammler.ru

На протяжении своего существования СССР отказывался рассматривать себя в качестве преемника Российской империи, считают одни эксперты. Большевики отрицали свою идеологическую и историческую преемственность с царской Россией, но вполне признавали преемственность юридическую, возражают другие.

29 августа 1918 года председатель Совета Народных Комиссаров Владимир Ульянов (Ленин), заместитель Народного Комиссара по иностранным делам Лев Карахан и управляющий делами СНК Владимир Бонч-Бруевич подписали декрет "Об отказе от договоров правительства бывшей Российской империи с правительствами: Германской и Австро-Венгерской империй, королевств Пруссии и Баварии, герцогств Гессена, Ольденбурга и Саксен-Мейнингена и города Любека".

В связи с противоречиями договоров "внутреннему строю России, созданному революцией"

В ст. 1 и 2 декрета перечислены заключенные правительством Российской империи в период с 1822 по 1913 год конвенции, декларации и соглашения с Германской империей и государствами, входящими в ее состав, все действия и исполнения по которым подлежали прекращению.

С Германией:

1). Конвенция о наследствах (31.10.1874); 2) Конвенция о защите литературной собственности (15.02.1913); 3) Консульская конвенция (26.11.1874); 4) Конвенция о выдаче преступников (01.01.1885); 5) Конвенция о порядке водворения (29.01.1894); 6–7) Декларация о взаимном признании мерительных свидетельств (14.12.1881) и Соглашение по тому же вопросу (16.02.1902); 8) Соглашение о взаимном признании акционерных обществ и др. товариществ (18.07.1885); 9–10) Декларация об ограждении фабричных клейм (11.07.1873 года), а также Декларация по тому же вопросу ограждения фабричных клейм сторонами в Китае (19.01.1907); 11) Соглашение о Персидских и Багдадских жел. дор. (Потсдамский договор, 19.08.1911); 12) Соглашение о взаимном освобождении подданных от обязанностей взноса обеспечивающих пошлин и залогов при возбуждении судебных исков (cautia judicatum solvi) (27.08.1897); 13) Соглашение об установлении санитарного надзора на случай появления холеры (04.08.1907).

С Пруссией:

14) Конвенция о высылке нищих, бродяг и беспаспортных (19.08.1872); 15) Конвенция о подсудимости дел, касающихся недвижимостей, пересекаемых границею (19.12.1835); 16) Конвенция о взимании податей с недвижимостей, пересекаемых границею (08.07.1867).

С Баварией:

17) Конвенции о выдаче преступников (14.02.1869 г. и 19.09.1885); 18) Соглашение о невзимании выездных пошлин (28.02.1827).

С Гессеном:

19) Договор о выдаче преступников (03.11.1869); 20) Конвенция о невзимании выездных пошлин (28.02.1827).

С Ольденбургом:

21) Соглашение о невзимании выездных пошлин (28.01.1828).

С Саксен-Мейнингеном:

22) Соглашение о невзимании выездных пошлин (28.06.1834).

С городом Любеком:

23) Соглашение о невзимании выездных пошлин (20.12.1860); 24) Соглашение об обоюдном невзимании эмиграционных пошлин (07.09.1864).

С Австро-Венгерской империей:

25) Декларация о взаимном признании мерительных свидетельств (11.05.1882); 26) Декларация о взаимном признании акционерных обществ и других товариществ (16.01.1867); 27) Декларация касательно ограждения фабричных клейм (24.011874); 28) Конвенция о выдаче преступников (03.10.1874); 29) Конвенция о выдаче беглых (26.05.1810); 30) Конвенция о выдаче дезертиров (14.07.1822); 31) и Дополнительное соглашение к Конвенции о выдаче дезертиров (14.07.1822); 32) Конвенция о выдаче политических преступников (07.09.1833); 33) Конвенция о взаимном оказании содействия в борьбе о революционным движением (03.10.1833); 34) Конвенция об установлении взаимности касательно наказания преступлений, совершаемых во владениях одной из сторон против безопасности другой (03.10.1860); 35) Конвенция о высылке нищих, бродяг и беспаспортных (01.12.1896); 36) Конвенция об искоренении контрабанды (21.09.1851); 37) Соглашение об искоренении контрабанды (27.03.1901); 38) Соглашение о применении мер в случае возникновения эпидемии (13.01.1896); 39) Соглашение о санитарном и таможенном вопросах (02.01.1906).

Причины прекращения всех действий и исполнения по указанным международным договорам, как правительственными учреждениями, так и частными лицами, указывалось в декрете, являются "противоречия их внутреннему строю России, созданному революцией и переходом власти в руки пролетариата".

Кроме того, в ст. 3 декрета "Об отказе от договоров правительства бывшей Российской империи с правительствами: Германской и Австро-Венгерской империй, королевств Пруссии и Баварии, герцогств Гессена, Ольденбурга и Саксен-Мейнингена и города Любека" особо оговаривалось, что все договоры и акты, заключенные правительством бывшей Российской империи с правительствами королевства Прусского и Австро-Венгерской империй, касающиеся разделов Польши, "ввиду их противоречия принципу самоопределения наций и революционному правосознанию русского народа, признавшего за польским народом неотъемлемое право на самостоятельность и единство", отменяются бесповоротно. Также бесповоротно отменялись (ст. 4) со ссылкой на принципы, провозглашенные декретом СНК от 28 октября 1917 г. "О мире", все тайные договоры, соглашения и обязательства, заключенные, но не опубликованные в установленном для таких актов порядке, бывшим правительством России с правительствами Австро-Венгрии, Германии и государств, входящих в их состав.

"Большевики всегда категорически отвергали континуитет"

Позиции первого советского правительства по вопросу правопреемственности в отношении Российской империи не получили однозначной оценки экспертов.

Так, доктор исторических наук Андрей Зубов (до 30.06.2014 – профессор МГИМО) считает, что "большевики всегда категорически отвергали преемственность, континуитет с исторической Россией, объявляя, что СССР является новым государством, которое возникло "на руинах старого мира"". Более вариативна в своих высказываниях бывший замруководителя Правового управления аппарата СФ Зульфия Нигматуллина. "Если факт правопреемства России в отношении прав и обязательств СССР является, в принципе, установленным, так как имеет под собой должную международно-правовую и политическую основу, то наличие отношений правопреемства между современной Россией и Российской империей не выглядит столь очевидным, – считает она. – На наш взгляд, не существует серьезных аргументов в пользу того, что Российская Федерация является de-jure правопреемником Российской империи, только на том основании, что последняя формально являлась, в свою очередь, предшественником СССР. На протяжении всего своего существования СССР отказывался рассматривать себя в качестве преемника Российской империи. Как известно, он согласился продолжить участие лишь в некоторых международных договорах, заключенных в свое время Российской империей. Например, им были признаны обязательства из Гаагских конвенций о законах и обычаях войны 1899 и 1907 годов <…> Многие же обязательства из других международных договоров, заключенных Российской империей, СССР отказался признать".

"Большевики вполне признавали преемственность юридическую"

С выводами Зубова, Нигматуллиной и других сторонников точки зрения о том, что "на протяжении всего своего существования СССР отказывался рассматривать себя в качестве преемника Российской Империи", не согласен доктор юридических наук, заведующий кафедрой истории государства и права юридического факультета МГУ профессор Владимир Томсинов. "Данный вопрос является одновременно историко-правовым и международно-правовым вопросом, – писал он. – Я тридцать лет занимаюсь юридической историей России и СССР и в том числе проблемами истории внешней политики Российской империи и СССР, правопреемства <…> Большевики действительно отрицали свою идеологическую и историческую преемственность с Российской империи (хотя такая преемственность в определенной степени существовала), но вполне признавали преемственность юридическую".

Декрет от 29 августа 1918 года, по мнению Томсинова, совсем не свидетельствует об отказе Советского государства исполнять обязательства Российской империи, а продиктован существенным изменением условий, а значит, вполне обоснован. Советское правительство, пишет он, отказалось от некоторых договоров, "заключенных ранее правительством бывшей Российской империи с Германской империей и государствами, в ее состав входящими", а также с Австро-Венгрией, то есть с державами, с которыми Россия вместе с Францией находилась в состоянии войны.

В качестве одного из примеров, подтверждающих, что СССР, принимая на себя имущественные права Российской империи, не отказывался от ее обязательств, Томсинов приводит подписанный 18 августа 1924 г. Общий договор между СССР и Великобританией. В нем было названо 17 договоров, заключенных с Объединенным королевством Российской империей, которые признавались обеими сторонами, не имеющими юридической силы (ст. 2), а в ст. 3 и 4 указывались двухсторонние и многосторонние договоры, заключенные Российской империей и Великобританией, которые признавались сохранившими действие. Договор с Великобританией, подчеркнул ученый-правовед, был принят в качестве образца при ведении переговоров СССР с Францией о долгах Российской империи, о чем свидетельствует протокол № 47 заседания Политбюро, которое состоялось 5 февраля 1925 года (Документы внешней политики СССР. Том 7. М., 1963. С. 611–612).

С подлинником текста декрета СНК "Об отказе от договоров правительства бывшей Российской империи с правительствами: Германской и Австро-Венгерской империй, королевств Пруссии и Баварии, герцогств Гессена, Ольденбурга и Саксен-Мейнингена и города Любека" можно ознакомиться благодаря проекту "Наука права".