Новости
16 ноября 2012

"Он ищет в судебных органах защиты за свое собственное разгильдяйство"

"Он ищет в судебных органах защиты за свое собственное разгильдяйство"
Евгений Егоров | «Право.Ru»

Вчера Конституционный суд рассмотрел дело о проверке конституционности части 5 статьи 19.8 Кодекса об административных правонарушениях. Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба ООО "Маслянский хлебоприемный пункт", которого ФАС России оштрафовала на 300 000 руб. за непредоставление информации. Предприятие решило, что такое несоразмерно строгое наказание ставит малый бизнес на грань выживания, и обратилось в КС.

ООО "Маслянский хлебоприемный пункт" — малое предприятие в Тюменской области, занимающееся хранением зерна. На нем занято около 20 человек. В разгар засухи в августе 2010 года региональное управление Федеральной антимонопольной службы потребовало от заявителя в течение 10 рабочих дней представить сведения о закупочных ценах на зерно, отпускных ценах на муку, а также информацию о своей деятельности на рынке услуг по хранению зерна. Сделано это было для того, чтобы установить, не завышает ли предприятие намеренно цены, пользуясь сложившейся в стране ситуацией. Однако хлебоприемный пункт запрос проигнорировал, за что был оштрафован ФАС на 300 000 руб. согласно части 5 статьи 19.8 КоАП, устанавливающей ответственность за нарушение обязанности по предоставлению информации антимонопольному органу. Арбитражные суды, куда обратились представители компании, признали действия ФАС законными и оставили штраф в силе.

Предприятие решило обратиться в Конституционный суд с жалобой на неконституционность нормы, в соответсвие с которой оно было оштрафовано. Заявитель указал в своей жалобе, что часть 5 статьи 19.8 КоАП устанавливает несоразмерно строгое наказание, вследствие чего антимонопольный орган и суд не могут учесть все обстоятельства дела – характер правонарушения, размер вреда, степень вины и т.д. При этом, согласно оспариваемой норме, санкция за непредоставление информации для граждан варьируется от 1500 до 2500 руб., в то время как для юридических лиц — от 300 000 до 500 000 руб. Несмотря на то, что на предприятие было наложено минимальное наказание, его руководство решило, что даже такой штраф ставит его на грань выживания, чем нарушаются принципы справедливости и соразмерности наказания. При этом, в подтверждение своей позиции хлебоприемный пункт ссылался на свой малочисленный персонал и сопоставлял непосильный для себя штраф с зарплатой своих сотрудников. Компания была уверена, что ее ситуация не является единичной и применение оспариваемой нормы может привести к банкротству многих малых предприятий.
 
Однако на вчерашнем слушании в Конституционном суде представители и законодательной, и исполнительной власти были солидарны в том, что оспариваемая норма соответствует Конституции, однако некоторые из них не исключили, что для юридических лиц можно было бы установить административную ответственность ниже низшего предела. В своем выступлении полпред президента в КС РФ Михаил Кротов уличил заявителя в лукавстве, отметив, что размер штрафа оно сравнивало только с зарплатой своих водителей, но почему-то не управляющего состава. В то же время, устанавливая штрафы, законодатель отталкивался не от численности сотрудников компаний, а от их годового оборота, который у заявителя составлял примерно 300 000 тонн зерна. При этом, заметил Кротов, "предприятие могло бы отправить мотивированный ответ, почему не предоставило информацию, но оно этого не сделало, оно просто проигнорировало требования антимонопольного органа". Также, продолжал рассказывать фабулу дела полпред президента, "судом не было установлено ни одного обстоятельства, которое помешало бы заявителю выполнить требование антимонопольного органа". После его выступления судьи Конституционного суда решили задать представителям законодателя уточняющие вопросы.
 
Так, Сергей Князев обратился к представителю Совета Федерации Сергею Саломаткину, заметив, что делает это для того, чтобы "слушание не было лишено всякого смысла". У судьи было целых три вопроса: почему применительно к госорганам за аналогичные правонарушения законодатель установил ответственность только для должностных лиц; почему, имея возможность установить квалифицированные составы административных правонарушений, законодатель этого не сделал; и почему, создавая единое экономическое и таможенное пространство с другими странами, Россия при этом допускает дискриминацию собственных предприятий малого и среднего бизнеса. В качестве примера Князев привел Казахстан, где существует норма, запрещающая привлекать малый и средний бизнес к ответственности в таком же соотношении, как и крупные предприятия.
 
- Убежден, что вы и сами знаете ответы на все поставленные вами вопросы, — тактично начал Саломаткин. — Через наши руки прошло примерно две трети поправок в КоАП, и мы всегда интересовались у разработчиков о соразмерности предлагаемых ими штрафов. Но вразумительных ответов не получали. Для того, чтобы изменить ситуацию, должна быть потребность общества, но я считаю, что перспективы для законотворчества в этом вопросе имеются, — туманно завершил Саломаткин.
 
Но к представителю Совета федерации был вопрос и у другого судьи - Николая Бондаря. Того интересовало, обсуждался ли на уровне законотворческого процесса вопрос об установлении для юридических лиц ответственности ниже низшего предела. На что Саломаткин честно ответил, что идея обсуждалась, но она "ушла в дискуссии, круглые столы и диссертации". При этом он добавил, что сам большого вреда в ее осуществлении не видит. Однако тут не выдержал Кротов, который заметил, что ответственность ниже низшего предела к юридическим лицам применять нельзя, для них и так есть понятие малозначительности правонарушения, а также отсрочка и рассрочка для выплаты штрафа, которыми в своем деле заявитель почему-то не воспользовался. "Его директор просто уехал куда-то и бросил свое предприятие на произвол судьбы, — вернулся к фабуле дела заявителя Кротов, — А уже когда последовало наказание стал пытаться его защитить, упирая на то, что они малый бизнес". Кротов продолжил: "Мы прекрасно знаем, как руководители всевозможных предприятий сейчас спокойно идут на выплату штрафов и продолжают нарушать законодательство, просто потому что так им удобнее".
 
После этого настала очередь выступать представляющего правительство Михаила Барщевского, который по традиции построил свою речь на ассоциациях:
 
- Представим себе, что по дороге с превышением скорости несется автомобиль. Это фиксирует видеорегистратор, параллельно на хозяина машины запрашиваются данные из налоговой и штраф исчисляется уже в соответствии с его доходами. Или же другой вариант: за одно и то же превышение Мерседес будет оштрафован на одну сумму, Део нексиа — на сумму в два раза меньше, а Жигули — на минимальную.
 
По словам Барщевского, именно такая парадоксальная ситуация иллюстрирует рассмотренный сегодня в КС спор, по его мнению, бессмысленный. "Представим себе, сколько бюджетных средств уже израсходовано на рассмотрение этого дела: в арбитражных судах, в Конституционном суде, — продолжал Барщевский, — может, стоило бы взыскивать все эти средства с заявителя при условии, что будет признано, что он не прав? Тогда 300 000 руб. для него будут копейки". По словам Барщевского, в данной ситуации речь уже о правовом нигилизме заявителя, который "ищет в судебных органах защиты за свое собственное разгильдяйство".
 
- Я надеюсь, что вы приехали сюда не только для того, чтобы продемонстрировать дороговизну этого дела, — с улыбкой заметил Барщевскому председатель КС Валерий Зорькин, — вы же покупали билет.
 
- Я приехал, чтобы заявителю стало вдвойне стыдно, — парировал Барщевский.
 
Позицию Высшего арбитражного суда представила его судья Валерия Кирюшина, которая была солидарна с представителями законодательной власти в том, что норма, как и ее применение, Конституцию не нарушают. С этим также были согласны советник Генпрокурора Татьяна Васильева, замминистра юстиции Елена Борисенко и начальник правового управления ФАС России Сергей Пузыревский.
 
Впрочем, последнее слово все же остается за Конституционным судом, который, как ожидается, озвучит свое решение примерно через месяц.