В деле № А40-151643/2020 экономколлегия исследует сразу две жалобы. В 2014-м компания «Крафт Групп» наняла ИП Алексея Коломникова исполнять функции единоличного исполнительного органа (ЕИО) с правом совершать сделки. В конце 2019-го — начале 2020-го компания перечислила ему 1 млн руб. за право использовать программное обеспечение для AmoCRM. Это система для управления отношений с клиентами и автоматизации продаж. А с марта по апрель 2020-го она заплатила ему 16,3 млн руб. в счет вознаграждения за работу руководителем. В мае 2020-го Коломников умер, а в августе компания начала банкротиться. В итоге в марте 2021-го открыли конкурсное производство. А в августе по заявлению банка-кредитора банкротом признали и умершего Коломникова (дело № А41-32321/2021) и начали реализацию его имущества.
Конкурсный управляющий «Крафт Групп» Вячеслав Башмаков решил оспорить сделки компании с Коломниковым. По его мнению, вознаграждение перевели с предпочтением, а цена за ПО неравноценна. Но суд прекратил производство, так как Коломников умер и у него нет наследников. Апелляция и кассация поддержали такую позицию. Конкурсный управляющий обжаловал выводы нижестоящих инстанций в Верховном суде. Он указал, что в деле о банкротстве Коломникова к нему применяют правила о банкротстве гражданина в случае его смерти. Требование управляющего обращено к наследственному имуществу умершего. Еще Башмаков отметил: финуправляющий Коломникова истребует недвижимость, карты и другое имущество, утверждает положение о порядке продажи его недвижимости. А ее стоимость превышает 100 млн руб.
Суды формально подошли к вопросу о возможности рассмотреть требования к умершему гражданину, считает Никита Саттаров, юрист Получить удовлетворение за счет его имущества можно разными способами. Например, через процедуру банкротства умершего гражданина или же можно предъявить требования к наследникам. Если же добровольных наследников нет, имущество гражданина, как выморочное, вместе с обязательствами в любом случае перешло бы в пользу государства без права отказаться от принятия, объясняет эксперт. Поэтому маловероятна ситуация, когда у умершего не будет наследников, замечает Саттаров.
Юрист считает, что ВС направит спор на новое рассмотрение и укажет на возможность заменить умершего ответчика на его наследственную массу.
![](https://storage.pravo.ru/image/97/48943.jpg?v=1580815080)
Если экономколлегия исправит ошибки нижестоящих судов и сформирует позицию о недопустимости формального подхода к подобным делам, то этот кейс повлияет на практику положительно.
Ранее подобные споры уже разрешались на уровне судов округов, а вот ВС еще не исправлял допущенные нарушения, рассказывает Саттаров. Позиция экономколлегии поможет предупредить подобные ошибки, полагает эксперт.
Еще среди дел экономколлегии есть такое. «РусРобот» по госконтракту с нижегородским госучреждением «Центр развития транспортных систем» должен был поставить ему оборудование с функцией фото и видео для контроля за дорожным движением. Сделку заключили в июле 2020-го на сумму 68,4 млн руб. Стороны условились, что поставщик обеспечивает гарантийные обязательства безотзывной банковской гарантией или дает заказчику деньги в залог. Они прописали в договоре, что обеспечение составляет 10% от стоимости контракта и равно 18,5 млн руб. Если же поставщик не исполняет обязательства или выполняет их плохо, то заказчик может оставить деньги у себя. А если все проходит гладко, поставщику возвращают залог. Компания перечислила учреждению 18,5 млн руб. как обеспечение обязательств.
Вскоре центр отказался исполнять контракт, так как поставщик нарушил сроки и привез товар, который не соответствовал условиям сделки. Компания обжаловала отказ в суде, но его признали правомерным и отказали в иске (дело № А43-33727/2020). В итоге заказчик оставил залог у себя. «РусРобота» это не устроило, и он попытался отсудить у госучреждения свои деньги, ведь контракт прекратился (дело № А43-11822/2021). Первая инстанция ему отказала со ссылкой на обзор ВС от 28 июня 2017 года. Там указали: заказчик возвращает исполнителю деньги, которыми тот обеспечил контракт, если он надлежаще исполнит обязательства. Аналогичное положение зафиксировали и в контракте. Кроме того, суд в другом деле установил, что поставщик не исполнил контракт должным образом.
Апелляция отменила решение первой инстанции и взыскала с учреждения деньги в пользу компании. Суд отметил: ни в ГК, ни в законе о госзакупках не предусмотрели возможность заказчика полностью удержать обеспечительный платеж, если поставщик нарушил обязательство. Еще в контракте нет однозначного условия о праве заказчика оставить у себя все деньги, независимо от размера обязательства поставщика уплатить неустойку из-за нарушения договора. Суд пришел к выводу: сумма удерживаемых денег напрямую связана с размером конкретных требований заказчика. А договор, где нет четкого условия, что заказчик может удержать весь обеспечительный платеж, следует толковать в пользу более слабой стороны — компании. Кассация согласилась с такой позицией.
Учреждение подало жалобу в ВС. Центр указал, что в контракте прописали: деньги поставщику вернут, только если он исполнит обязательства надлежащим образом. В споре об отказе от договора суды установили, что поставленный товар не соответствовал условиям контракта. По мнению учреждения, суды не учли, что цель обеспечения сделки — защитить заказчика от ненадлежащего исполнения обязательств. Условие, по которому заказчик вправе оставить за собой обеспечение, не может обременять поставщика или нарушать баланс интересов сторон. Если компания надлежаще исполнила контракт, это положение не повлияло бы на нее.
Дело могло заинтересовать ВС спорным выводом судов, что с прекращением контракта у заказчика отпали основания удержать платеж. Притом что он не требовал возместить убытки или взыскать неустойку до того, как начали рассматривать это дело, полагает Мария Овчинникова, руководитель департамента правового обеспечения договорной и судебной работы
![](https://storage.pravo.ru/image/203/101732.jpeg?v=1678882884)
Если есть доказательства, что поставщик нарушил условия контракта, вероятно, ВС признает доводы учреждения обоснованными.
Также экономколлегия на неделе исследует корпоративный спор. У Михаила Елизарова* была компания «Золотая гора». Они с супругой Галиной развелись, и Беловский городской суд Кемеровской области закрепил за ней 50% доли в бизнесе экс-супруга (дело № 2-676/2019, но акт скрыт). Елизарова вместо доли в компании хотела получить деньги. Действительная стоимость переданной ей части бизнеса — 11,8 млн руб. Она потребовала у бывшего мужа выплатить ей деньги, но тот ее проигнорировал. Тогда она пошла в суд (дело № А27-615/2021). Ответчик возражал, что право на долю Елизарова приобрела по решению суда. По закону «Об ООО» оно может возникнуть только после того, как это зафиксируют в ЕГРЮЛ. Истец сначала должна вступить в компанию, затем обратиться в налоговую, чтобы за ней зарегистрировали право на долю и указали ее как участника организации в ЕГРЮЛ. Право на выплату доли не нарушили, она просто преждевременно обратилась в суд.
Первая инстанция удовлетворила иск. То, что Елизаров проигнорировал требование экс-супруги выплатить ей стоимость доли, суд оценил как отказ принять ее в компанию. Апелляция отменила это решение, так как истец ничего не сделала, чтобы к ней перешла причитающаяся часть бизнеса. Кассация поддержала такие выводы. Елизарова обжаловала их в ВС. Она указала, что ее необоснованно лишили права получить деньги после раздела имущества супругов.
Президиум и дисциплинарная коллегия на этой неделе не собираются. В коллегии по делам военнослужащих шесть дел, в коллегии по административным делам — 13 споров, а в апелляционной — 14. Большинство из них без проведения судебного заседания. Среди них две частные жалобы Тамары Виноградовой*. В пресс-службе суда уточнили, что в одном деле она оспаривает заключения ВККС, на основании которых назначили судей 3-го апелляционного СОЮ, и просит возложить на квалифколлегию обязанность прекратить их полномочия (дело № АПЛ23-28). В другом она обжалует заключение краснодарской ККС, на основании которой назначили судью, и также просит обязать коллегию прекратить его полномочия (дело № АПЛ23-29).
В коллегии по уголовным делам дело № 78-УД23-3-А2. Как следует из информации на сайте прокуратуры Санкт-Петербурга, банда из Розы Аглемзяновой, Кирилла Паныло, Андрея Барташевича и Александра Парамонова с 2011 по 2014 год нападала на ювелирные магазины крупных торговых сетей в Санкт-Петербурге и на отделения почтовой связи во Всеволожском районе Ленобласти. Ущерб от преступлений составил более 17 млн руб. Аглемзянова к тому же работала кассиром в татарском филиале «Райффайзенбанка» и в 2009-м похитила оттуда более 11 млн руб.
В зависимости от того, кто какую роль играл в банде, суд признал их виновными по ч. 2 ст. 209 УК об участии в банде, подп. «а», «б» ч. 4 ст. 162 УК о разбое, ч. 3 ст. 222 УК о незаконном обороте огнестрельного оружия и боеприпасов, ч. 4 ст. 160 УК о присвоении с использованием служебного положения в особо крупном размере. В итоге суд лишил Аглемзянову и Паныло свободы на десять лет, Барташевича — на девять лет, Парамонова — на восемь лет и шесть месяцев.
Коллегия ВС по гражданским делам на неделе рассмотрит 12 споров. Среди них дело № 22-КГ22-22-К5. В 2020-м по вине Романа Кошмарина*, который ехал на ГАЗ-31029, случилось ДТП с участием Mercedes-Benz ML350, принадлежащего Тамилу Чичикову*. За рулем был не сам владелец авто, а другой водитель. Ответственность виновника застрахована в АО «Боровицкое страховое общество» по ОСАГО. А вот у Чичикова не было страховки. Тем не менее он обращался к страховой с просьбой выплатить ему 400 000 руб. возмещения, но его требование не удовлетворили. Чичиков не сдался и пошел к финансовому уполномоченному. В результате организованной им экспертизы установили: повреждения на авто Чичикова не могли возникнуть в результате этого ДТП.
Тогда Чичиков подал в суд на страховую. Он хотел, чтобы в его пользу взыскали 400 000 руб. страхового возмещения, неустойку по фактическое исполнение обязательства по договору страхования, 200 000 руб. штрафа, 50 000 руб. компенсации морального вреда, 15 000 руб. расходов на представителя, 1500 руб. за услуги нотариуса и 10 000 руб. за работу независимого эксперта.
Три инстанции ему отказали. Решение основали на экспертизе, которую организовал финуполномоченный. Суды установили, что порядок экспертизы соблюли, заключение эксперта можно принять в качестве доказательства и нет оснований ему не доверять. Они пришли к выводу, что страховой случай не наступил и поэтому компания не обязана платить возмещение. В кассации отметили, что Чичиков, по сути, пытается оспорить выводы экспертизы, которую провел финансовый уполномоченный (дело № 88-6547/2022).
* Имена и фамилии изменены редакцией.