В первую рабочую неделю года Верховный суд рассмотрит 55 жалоб. Экономколлегия решит, нужно ли платить госпошлину за включение требования в реестр кредиторов. Из-за того, что ее не уплатили, суды вернули заявление. В другом деле кредитор просит проверить, может ли конкурсный управляющий выполнять обязанности под домашним арестом, куда его поместили из-за обвинений в коммерческом подкупе. Еще предстоит разобраться в правилах предъявления регрессного требования к соучастникам преступления.
Экономические дела
Нужно ли платить госпошлину за включение требования в реестр кредиторов
В деле о банкротстве гражданина «Профи-Факторинг» подал заявление о включении в реестр требований кредиторов задолженности на 102 млн руб. (дело № А40-274339/2023). Суд первой инстанции оставил его без движения из-за двух нарушений: бумажной формы подачи и отсутствия документа об уплате госпошлины или ходатайства о льготе. Компании дали срок на исправление, но нарушения не устранили, и суд вернул заявление. Апелляция это решение поддержала.
Кассация отменила судебные акты и направила вопрос на новое рассмотрение. Суд усомнился в самом основании для возврата заявления — необходимости уплаты госпошлины. Он указал, что требование о включении в реестр подают в рамках дела о банкротстве, а не как самостоятельный иск и по сложившейся практике такие заявления нередко рассматривают без уплаты пошлины, если речь идет о процессуальном действии внутри процедуры.
С этим не согласился должник. В жалобе в Верховный суд он указал, что здесь госпошлину платить нужно, поскольку требование носит имущественный характер, связано с разрешением самостоятельного материально-правового спора и не подтверждено вступившим в силу судебным актом. Следовательно, нужно применить разъяснения Президиума ВС из обзора судебной практики № 1 (2024). Кроме того, по его мнению, неуплата пошлины служит достаточным основанием для возврата заявления.
Может ли управляющий работать под домашним арестом
Банк «ДОМ.РФ» потребовал отстранить конкурсного управляющего Константина Коробова от процедуры банкротства застройщика «ЖНК-Девелопмент» (дело № А56-43244/2024). По словам кредитора, против Коробова открыто производство по делу о коммерческом подкупе, что ставит под сомнение его добросовестность. Кроме того, суд определил конкурсного управляющего под домашний арест и ограничил возможность использования связи. Это обстоятельство мешает Коробову в полной мере осуществлять свои полномочия и увеличивает расходы на представителей.
Суды трех инстанций отказали банку в прошении, поскольку заявитель не представил доказательств причинения вреда должнику или кредиторам действиями конкурсного управляющего. При этом они подчеркнули, что Коробов сохраняет членство в СРО и не лишен аккредитации. В жалобе «ДОМ.РФ» просит проверить, имеет ли конкурсный управляющий возможность выполнять обязанности под домашним арестом. Заседание проведут 15 января.
Регрессное требование между соучастниками преступления в банкротстве
В уголовном деле о растрате средств банка «Донинвест» суд признал виновными нескольких лиц, в том числе Александра Григорьева как организатора и Оксану Ермакову как пособника. С них солидарно взыскали более 706 млн руб. ущерба. Позже основной ущерб погасили за счет имущества Григорьева — он выплатил банку 700 млн руб. И когда Григорьев сам оказался в процедуре банкротства, его финансовый управляющий заявил, что раз организатор заплатил за всех, у него возникло право регресса к остальным соучастникам. С этим требованием управляющий обратился в рамках дела о банкротстве Ермаковой и попросил включить в ее реестр требований кредиторов часть выплаченной суммы пропорционально ее участию в преступлении (дело № А40-12630/2022).
Суд первой инстанции отказал. Он указал, что право регресса возникает только после полного исполнения обязательства перед потерпевшим, а здесь ущерб погасили не целиком. Апелляция заняла противоположную позицию, посчитав, что все шесть соучастников несут равную долю ответственности, и признал обоснованным регресс к Ермаковой в размере 1/6 от реально выплаченной суммы. Кассация этот подход поддержала. В жалобе в ВС Ермакова настаивает, что апелляция и округ неправильно определили саму возможность и размер регрессного требования, поскольку статус пособника, характер солидарной ответственности и факт неполного погашения ущерба не позволяют автоматически распределять долг «по долям».
Изменение условий инвестсоглашения при корректировке проекта
«Крокус Интернэшнл» и госкомпания «Российские автомобильные дороги» в 2014 году заключили долгосрочное инвестиционное соглашение. Во время работ выяснилось, что потребуется больший объем материалов, чем предусматривал первоначальный проект. Проектную документацию скорректировали, изменения прошли госэкспертизу, а стоимость выросла на 1,8 млрд руб. Одновременно стороны установили, что часть ранее предусмотренных работ избыточна. Эти объемы оформили в сводной сопоставительной ведомости и вывели в строку «Резерв» на 1,2 млрд руб. Ссылаясь на условия соглашения, подрядчик предложил заключить дополнительное соглашение: исключить ненужные работы и перераспределить средства из «Резерва» на дополнительные работы без увеличения общей цены договора. Но заказчик отказался.
Суд первой инстанции встал на сторону подрядчика и отметил, что соглашение предусматривает корректировку ведомости объемов и стоимости работ при изменении проектной документации, а отказ заказчика не обоснован (дело № А40-283450/2024). Апелляция и кассация это решение отменили, указав, что договор не содержит обязанности заключать допсоглашение, а сам отказ не нарушает права подрядчика. Дополнительно суд округа сослался на то, что спорные работы уже выполнялись и оплачивались ранее.
В жалобе подрядчик настаивает на неправильном толковании условий договора. При изменении проектной документации в пределах допустимого отклонения заказчик обязан корректировать ведомость объемов и стоимости работ, а позиция судов противоречит смыслу соглашения и практике его исполнения.
Сохранение обязательного соглашения при утрате статусов сторон
«Дальневосточная стивидорная компания» (ДСК) выиграла аукцион и получила в аренду у государства причалы в морском порту Владивостока. Эти причалы технологически связаны с терминалом, который принадлежал «Востокморсервису», и, чтобы порт работал без сбоев, стороны заключили специальное соглашение об организации и обеспечении непрерывности технологического процесса. По соглашению ДСК обязалась постоянно предоставлять причал № 1, а «Востокморсервис» — использовать его для обработки судов и оплачивать услуги. Документ должен был работать, пока ДСК владеет причалом. В 2022 году «Дальневосточная стивидорная компания» передала все причалы в субаренду своей дочерней компании на 49 лет. После этого Росморречфлот исключил саму ДСК из реестра операторов морских терминалов и включил в него нового субарендатора. ДСК попыталась отказаться от соглашения, ссылаясь на выбытие причала из владения, но суды признали односторонний отказ незаконным.
В 2023 году Росморречфлот исключил из реестра операторов уже «Востокморсервис». Компания утратила специальные статусы и убрала перегрузочные краны с причала. После этого ДСК вновь потребовала расторгнуть соглашение, указав, что причал передан субарендатору, стороны лишились профильных статусов, а реальная портовая деятельность стала невозможной. Получив отказ, компания обратилась в суд и сослалась на существенное изменение обстоятельств по ст. 451 ГК (дело № А51-1023/2024). Суды трех инстанций решили, что договор остается исполнимым, а произошедшие изменения не настолько радикальны. Верховный суд указал, что доводы ДСК о потере специальных статусов, изменении правового положения сторон и невозможности вести портовую деятельность заслуживают внимания. Спор рассмотрят 13 января.
Можно ли выставлять участок на торги, если там стоит некапитальный объект
Муниципальная администрация объявила аукцион на право аренды земельного участка под размещение магазина. На участие в торгах подали заявки, но один из претендентов пожаловался в Марийское УФАС. На участке уже стоит летняя веранда, пристроенная к кафе на соседнем участке, и поэтому, по мнению заявителя, администрация не имела права выставлять землю на торги, не отметив объект в документации. Антимонопольный орган согласился с жалобой. УФАС признало, что при проведении аукциона администрация нарушила требования Земельного кодекса, поскольку не учла сооружение на участке, и выдало предписание отменить торги. Аукцион аннулировали.
Участвовавшая в торгах ИП Надежда Шаймарданова решила оспорить предписание УФАС (дело № А38-1153/2024). Суды ее поддержали, указав, что спорная летняя веранда — это не объект капитального строительства, она относится к нестационарным торговым объектам и включена в муниципальную схему их размещения. Существование такого объекта не мешает выставить участок на торги и не нарушает земельное законодательство. Но антимонопольный орган настаивает, что препятствием для торгов может быть не только объект капитального строительства, но и иное сооружение, если оно занимает участок и ограничивает его использование.
Долевая собственность при реконструкции муниципального объекта
Индивидуальный предприниматель Ирина Самохвалова в середине 2000-х годов получила в аренду земельный участок и объекты в парке, взяв обязательство за свой счет благоустроить территорию и реконструировать танцевальную площадку. Эти условия закрепили в конкурсной документации и договорах аренды. Отдельным постановлением власти также прямо предусмотрели распределение долей в праве собственности на объект после реконструкции между городом и предпринимателем.
Договоры аренды неоднократно продлевали, объект остался незавершенным, и Самохвалова обратилась в суд (дело № А35-10259/2018). В иске Самохвалова попросила определить доли в объекте: признать за ней право собственности на 9/10, а за муниципалитетом — на 1/10. Суды трех инстанций ее поддержали, указав, что отношения сторон выходили за рамки простой аренды и из договоров и решений властей следовало намерение создать объект с последующей долевой собственностью. Отмену постановления о реконструкции и придание парку статуса особо охраняемой территории суды сочли не влияющими на возникшие права. В ВС с жалобой обратилось правительство Курской области как правопреемник региональной администрации. Оно настаивает, что отношения были исключительно арендными, а объект подлежал возврату муниципалитету. Оно также указывает, что спор нельзя было рассматривать без участия субъекта Федерации, поскольку объект расположен в границах особо охраняемой территории.
Гражданские, уголовные и другие споры
Президиум и дисциплинарная коллегия на этой неделе не соберутся, а гражданская рассмотрит три жалобы. В деле № 78-КГ25-35-К3 Софья Ульянова* оспаривает обязанность платить взносы. СНТ «Карелия-Бойцово» взыскало с нее задолженность за пользование инфраструктурой товарищества за 2020–2022 годы. Ответчица не состоит в членах СНТ и ведет садоводство индивидуально, но ее участки находятся в границах товарищества, а взносы она платила лишь частично. СНТ указало, что собственник земли обязан участвовать в расходах на содержание общего имущества, независимо от членства, и потребовало взыскать долг, пени и судебные расходы.
Суд первой инстанции согласился с этой позицией. Он указал, что решения общих собраний СНТ установили размеры обязательных платежей, а ФЗ № 217 «О ведении гражданами садоводства и огородничества для собственных нужд» прямо возлагает обязанность по их уплате не только на членов товарищества, но и на собственников участков, расположенных в его границах. Суд взыскал основную сумму долга полностью, но снизил размер пеней из-за несоразмерности последствиям нарушения обязательства. Ульянова же утверждала, что целевые взносы нельзя относить к плате за пользование инфраструктурой и что СНТ получило неосновательное обогащение, поскольку аналогичные суммы уже взыскали с бывшего председателя товарищества. Она также ссылалась на отсутствие договора с СНТ. По ее мнению, эти обстоятельства должны были привести к отказу в иске. Но кассация отметила, что взыскание средств с бывшего председателя СНТ не имеет преюдициального значения и не отменяет обязанность собственника участков оплачивать установленные платежи.
Уголовная коллегия рассмотрит жалобу на приговор бывшим супругам Новиковым, которых год назад вместе с сообщниками осудили за похищение восьмилетней девочки (дело № 85-УД25-4-А1). Семья впятером проживала в одном доме, денег разъехаться не хватало, поэтому за ребенка они потребовали выкуп в 1,5 млн руб. в криптовалюте. Но уже на следующий день, когда новость разлетелась по СМИ, начались поиски и стало понятно, что выкуп, скорее всего, не заплатят, а потому похитители решили избавиться от ребенка и снизить риск поимки. Девочку вывезли по проселочным дорогам в другую местность и поздно вечером высадили у дома, где она смогла попросить помощи.
В суде версии подсудимых разошлись. Ирина Новикова признала вину и сказала, что не ожидала реального похищения. Дмитрий, признавая вину частично, сначала настаивал, что подключился уже после кражи девочки и даже сидел с ребенком под угрозами со стороны других похитителей, а потом — что организовал это один по запросу от неких заказчиков. В итоге Калужский облсуд признал бывших супругов виновными в похищении несовершеннолетнего организованной группой из корыстных побуждений с тяжкими последствиями и в вымогательстве. Дмитрий получил 14 лет строгого режима, а Ирина — 12 лет общего.
* Имя и фамилия изменены редакцией.
