В конце июля Арбитражный суд Владимирской области отказал «Астразенеке» в предварительных обеспечительных мерах по будущему спору о поставках дженерика осимертиниба (дело № А11-8306/2026). Компания хотела ограничить расчеты по государственному контракту на 142,8 млн руб., предусматривающему поставку 36 000 таблеток препарата. Заказчиком выступает «Калугафармация», поставщиком — «Фармпроект». «Астразенека» указывала, что при исполнении контракта используется изобретение, защищенное принадлежащим ей евразийским патентом. Компания попросила суд применить сразу две меры: запретить «Калугафармации» перечислять поставщику деньги и арестовать уже поступившие и будущие платежи на счете «Фармпроекта».
У «Астразенеки» к этому моменту уже были судебные и административные акты в отношении спорного препарата. Ранее нарушение в связи с выводом препарата на рынок установила Федеральная антимонопольная служба, а в апреле ее выводы поддержал Суд по интеллектуальным правам (дело № А40-315385/2024). Но для предварительных обеспечительных мер этого оказалось недостаточно.
Суд решил, что компания не представила достаточных доказательств того, что без ограничения расчетов исполнить будущий судебный акт будет затруднительно или невозможно. Запрошенные меры он также признал несоразмерными будущим требованиям о защите патентных прав. Отдельно суд указал на статус «Астразенеки» по отношению к самому госконтракту. Компания не была его стороной, поэтому запрет заказчику исполнять обязательства, по мнению суда, не сохраняет существующее положение между участниками будущего патентного спора. Такое ограничение вмешивается в хозяйственную деятельность заказчика и поставщика, может причинить им убытки и повлиять на обеспечение пациентов лекарствами. Осимертиниб входит в перечень жизненно важных препаратов.
Советник VERBA LEGAL Алексей Дарков обращает внимание, что две заявленные «Астразенекой» меры различались по своему механизму и последствиям, поэтому суду следовало оценить их отдельно. Запретить заказчику платить по действующему контракту и арестовать деньги, которые поставщик уже получил, — это не одно и то же. При этом требования компании по будущему иску в опубликованных актах пока не раскрыты. Если «Астразенека» заявит денежное требование, логичной обеспечительной мерой мог бы быть арест имущества ответчика в пределах взыскиваемой суммы, отмечает эксперт.
Суд отказал в предварительных обеспечительных мерах на самой ранней стадии, когда стороны еще не представили ему развернутые позиции и доказательства по существу спора. В моей практике были случаи, когда суд первоначально отказывал в обеспечительных мерах при подаче иска, но принимал их позднее, после судебного заседания и исследования позиций сторон. Поэтому иной результат по мере рассмотрения этого дела не исключен.
Алексей Дарков, советник VERBA LEGAL
Партнер Artegra Елена Буранова соглашается, что каждую меру следовало отдельно проверить на связь с предметом спора, соразмерность и последствия для затронутых лиц. В определении наиболее подробно мотивирован именно отказ запрещать заказчику исполнять обязательства по госконтракту, тогда как арест уже полученных поставщиком денег предполагает иные последствия.
Вдобавок, по словам Бурановой, ссылка на то, что патентообладатель не был стороной госконтракта, относится к типичным основаниям для отказа в обеспечительных мерах в фармацевтических патентных спорах. Суды учитывают публичный интерес и необходимость бесперебойных поставок лекарств, причем для препаратов из перечня жизненно важных и необходимых этот аргумент приобретает дополнительный вес. При этом эксперт обращает внимание на абсолютный характер исключительного права: владелец патента вправе запрещать третьим лицам использование запатентованного объекта, в частности в рамках госконтрактов. Запрошенные меры не предполагали приостановку поставок осимертиниба. Арест денег, уже полученных поставщиком, не препятствует дальнейшему обеспечению пациентов препаратом.
Арест денег как наиболее перспективный вариант
Пока можно сказать, что в фарматентных спорах обеспечительные меры не применяются. Исключения есть, но их единицы, и они довольно специфические. Поэтому проблему несколько лет обсуждают и на уровне всей отрасли. План реализации стратегии «Фарма-2030», утвержденный в марте 2024 года, предусматривал подготовку предложений для Верховного суда по совершенствованию практики в спорах о фармацевтических изобретениях, включая специальные обеспечительные меры. Минпромторг при поддержке Минэкономразвития, Минздрава, ФАС и Роспатента дважды предлагал дополнить Постановление Пленума ВС от 01.06.2023 № 15 отраслевым примером — о мерах в связи с незаконным использованием изобретения, относящегося к лекарственным средствам. Верховный суд необходимости в специальном дополнении не увидел.
Весной, выступая на патентной конференции Ассоциации международных фармацевтических производителей и ALUMNI Partners, директор департамента развития фармацевтической и медицинской промышленности Минпромторга Дмитрий Галкин предложил участникам рынка формировать практику на основании уже действующих процессуальных норм. В качестве одного из вариантов Галкин называл арест средств, поступающих от исполнения госконтрактов. И если добиться положительных решений по аресту выплат не получится, можно будет вернуться к обсуждению нового обращения в Верховный суд.
На этом фоне дело «Астразенеки» выступило первой проверкой предложенного варианта на практике. Причем отказ подсветил сразу несколько препятствий: ранее принятых актов по спорному препарату оказалось недостаточно, а публичный интерес и защита сторон госконтракта сохранили значение даже при просьбе ограничить движение денег, а не сами поставки.
Для нового спора решения ФАС и СИП не имеют преюдициального значения из-за различия состава участников, поясняет Дарков. Поэтому суд должен самостоятельно исследовать обстоятельства использования патента конкретными участниками спорной поставки. Ранее принятые акты можно учитывать как доказательства, но сами по себе они не предопределяют вывод по новому делу.
Как правило, суд занимает консервативную позицию, если заявитель не показал существование реальной угрозы невозможности исполнения будущего судебного акта в части взыскания денежной компенсации за нарушение права на патент. Например, это действия ответчика, которые доказывают его намерения к моменту вынесения судебного решения вывести деньги, скрыть имущество, ухудшить свое финансовое положение, иным образом уклониться от исполнения обязательства.
Елена Буранова, партнер Artegra
При этом Буранова подчеркивает, что выводы суда в первую очередь связаны как раз со сложившейся негативной практикой принятия российскими судами обеспечительных мер в арбитражных спорах в целом и в фармацевтических патентных спорах в частности.
Определение АС Владимирской области еще может быть обжаловано в апелляции, поэтому окончательный результат пока неизвестен. Одновременно значение будут иметь и новые споры, в которых патентообладатели попробуют добиться ареста средств, поступающих по госконтрактам. Если суды будут последовательно отказывать и в таких мерах, это даст основания оценить практику как единообразную и вновь поставить перед Минпромторгом вопрос об обращении в Верховный суд для решения проблемы с обеспечительными мерами.
