Сюжеты
21 февраля 2017

Кейс "Северстали": налоговики пресекают вывод дивидендов в офшоры

Кейс "Северстали": налоговики пресекают вывод дивидендов в офшоры
Фото с сайта prof-accontant.ru

В последнее время суды при рассмотрении крупных налоговых споров стали обращать пристальное внимание на конечного получателя дохода, особенно если им является иностранная компания. В поле их внимания – его деятельность, акционеры, устав. Налоговые органы и суды проверяют, нет ли схем по уклонению от налогов. Новые реалии могут создать препятствия для фирм, которые раньше пытались скрыть конечного бенефициара в офшоре и сэкономить за счет нахождения в низконалоговой юрисдикции. В частности, в такой ситуации оказалась «Северсталь».

На днях «Северсталь» Алексея Мордашова, которая владеет Череповецким металлургическим комбинатом (вторым по величине в России), потерпела очередное поражение в суде. Девятый арбитражный апелляционный суд подтвердил технический характер деятельности кипрских компаний, которые получили 6,9 млрд руб. дивидендов от ПАО «Северсталь» за 2010–2011 годы и выплатили их конечным бенефициарам на Британских Виргинских островах. Кипрские посредники Astroshine Limited, Loranel Limited, Rayglow Limited и Pearlgreen Limited имели одинаковые уставы, один адрес, одного директора. И даже все их расчетные счета были открыты в одном банке. "Транзитные" фирмы не имели иных активов, кроме акций «Северстали», и доход получали только от них.

Из этих обстоятельств суды сделали вывод, что ПАО «Северсталь» незаконно исчислило и удержало налог на доходы в размере 5% вместо 15%. Россия и Кипр имеют соглашение, которое устанавливает 5%-ную ставку, но с Британскими Виргинскими Островами такого договора нет. А значит, надо применять 15%-ную ставку налога (подп. 3 п. 3 ст. 284 НК).

«Северсталь» возражала, что применение 5%-ной налоговой ставки не противоречит закону. Критериев определения конечного бенефициара в проверяемом периоде еще не было. Для распоряжения доходом в 2011 году достаточно было лишь обладать правом собственности на ценную бумагу, по которой начисляются дивиденды (приказ МНС от 28.03.2003 № БГ-3-23/150, сейчас документ утратил силу). Компания настаивала, что кипрские акционеры общества могли неограниченно распоряжаться дивидендами и вели нормальную инвестиционную деятельность – то есть не являлись техническими компаниями. 

Однако суд эти доводы не убедили. Даже в 2011 году нельзя было освободить от двойного налогообложения, если фирма в первую очередь стремилась обеспечить более выгодный налоговый режим для другой компании (п. 9.5. Комментария к ст. 1 Модельной конвенции ОЭСР). Нужно было оценить, является ли лицо, претендующее на льготы, фактическим получателем соответствующего дохода, пояснил суд. 

Подход сфомирован

«Решение суда вполне укладывается в логику деофшоризации, – заявил партнер Westside Advisors Сергей Водолагин. – Оно практически лишает экономического смысла структурирование бизнеса в России через компании, расположенные в юрисдикциях с низким налогообложением». Налоговые льготы не даются, если операции имели лишь одну цель – сэкономить на обязательных платежах, продолжает Водолагин. Он считает, что исходя из логики налогового органа нужно привлекать к ответственности физических лиц – реальных собственников бизнеса.

Дело ПАО «Северсталь» – не первое, в котором налоговая выявляет технические фирмы и конечных бенефициаров, а затем пересчитывает льготы. Аналогичные подходы уже использовались в отношении АО «Банк Интеза» (№ А40-241361/15), ПАО «МДМ Банк» (№ А40-116746/15), ЗАО «Кредит Европа Банк» (№ А40-442/15-39-2), АО «Газпромбанк» (№ А40-178650/15-75-1487) и ПАО «Ханты-Мансийский банк Открытие» (№ А40-51434/16-115-444). «Можно считать, что правоприменительная практика уже сложилась, и, насколько мне известно, ФНС доводит до нижестоящих налоговых эту информацию», – отметил руководитель налоговой практики IPT Group Дмитрий Мануйлов. Он подчеркнул, что позиция судов осложняет вывод дивидендов в иностранные юрисдикции. Кроме того, иностранные налоговые органы стали активнее сотрудничать с российскими, а с 2018 года обмен информацией со странами ОЭСР будет и вовсе автоматическим.