Мнения
Павел Крашенинников, председатель комитета Госдумы по госстроительству и законодательству
29 декабря 2018, 13:41

Вспоминая Юрия Хамзатовича Калмыкова

Вспоминая Юрия Хамзатовича Калмыкова
Многим, кто в сознательном возрасте пережил переломный момент истории нашего государства на рубеже 80–90-х годов прошлого века, это время представляется в виде яркой вспышки, высветившей ранее невиданные горизонты и породившей самые смелые надежды. Тогда в фокусе обще­ственного внимания оказалась целая плеяда ярких и незауряд­ных личностей, ставших олицетворением грядущих перемен, героями своего времени. Многие из них ушли из жизни, но их мысли, их дела, подобно свету погасших звезд, указывают нам верное направление нашего движения к провозглашенным ими идеалам. Одним из таких людей, несомненно, был Юрий Хамзатович Калмыков.

И дело не только в том, что он как юрист высочайшей квалификации принимал участие в заклады­вании основ правовой системы демократического государ­ства, непосредственно участвовал в подготовке Конституции и Гражданского кодекса. Юрий Хамзатович обладал именно теми качествами, которые люди хотели видеть в представителях юридического сообщества, – нетерпимость к любым проявлениям несправедливости, политическая неангажированность, неукоснительное следование букве закона. Именно такое представле­ние о юристах делало их особенно популярными в то время. Не случайно среди народных депутатов СССР, избранных в 1989 году, было очень много юристов. Но далеко не все из них смогли соответствовать этим ожиданиям.

Юрий Хамзатович Калмыков родился 1 января 1934 года. В многочисленных версиях биографии Ю. Х. Калмыкова указан город Баталпашинск Черкесской автономной обла­сти Северо-Кавказского края (ныне это город Черкесск, сто­лица Карачаево-Черкесской Республики). Однако его стар­ший брат Ибрагим уверен, что Юрий родился в родовом ауле Абазакт.

Родители Юрия были учителями. Он рано лишился матери и в силу материальных затруднений в семье сменил обычную школу на медицинское училище, которое закончил по специальности «акушер». Говорят, даже одни роды принял.

С 1952 года Юрий Калмыков – студент юридического факультета Ленинградского государственного университета. После окончания с отличием университета он был с 1957 по 1959 год сначала стажером, а затем народным судьей Хабезского района Карачаево-Черкесской автономной области Ставропольского края.

С 1959 по 1962 Ю. Х. Калмыков – аспирант кафедры гражданского права Саратовской юридического института, с 1962 по 1989 год – ассистент, старший преподаватель, доцент, профессор, а с 1968 года –заведующий этой кафедрой. В 1963 году он защитил кандидатскую диссертацию, а в 1971 – докторскую диссертацию.

В своих работах Калмыков исследовал такие инсти­туты гражданского права, как возмещение вреда, правовое положение граждан и предприя­тий, имущественные права граждан, охрана государственной собственности, и др.

Калмыков создал свою научную школу подготовки молодых ученых-цивилистов. Его имя как ученого, педагога широко известно не только в России, но и за ее пределами.

Бурные события 80–90-х годов XX столетия втянули Юрия Хамзатовича в политические процессы, хотя к политике он всегда относился настороженно. Народным депутатом СССР он стал отнюдь не по разнарядке парткома, а скорее вопреки противодействию партийных структур и не очень порядочного конкурента. В выступлениях Юрия Хамзатовича на Съезде народных депутатов СССР, в Верховном Совете Союза ССР, в возглавляемом им в 1989–1991 годах, Комитете по вопросам законодательства, законности и правопорядка Верховного Совета СССР, в средствах массовой информации последовательно прослеживались профессионализм, четкость, продуманность каждой фразы. Красной нитью во всей его деятельности в высшем законодательном органе СССР проходило стремление законодательно оформить назревшие коренные изменения политической и экономической системы стра­ны, защитить права граждан.

Одновременно с работой в комитете Юрий Хамзатович был членом Конституционной комиссии Съезда народных депутатов СССР. Следует назвать только некоторые с его именем союзные законы, такие как «О кооперации в СССР» (1988), «О собственности в СССР» (1990), «О консти­туционном надзоре в СССР» (1989). Однако все же главным итогом его парламентской деятельности в Верховном Совете СССР можно без преувеличения назвать рабо­ту по подготовке в 1990–1991 годах новых Основ гражданско­го законодательства Союза ССР и республик, которая стала безусловным прорывом в развитии цивилистической науки в нашей стране и базой для подготовки современного Гражданского кодекса.

Моральный авторитет Юрия Хамзатовича был высок не только среди юристов. Прожив бóльшую часть сво­ей сознательной жизни вдалеке от своей малой родины – Карачаево-Черкесии, он не утратил с ней связь. Не случай­но он был избран президентом Международной черкесской ассоциации и председателем Конгресса кабардинского наро­да. В неспокойные для республики дни имен­но авторитет Калмыкова позволил избежать развития событий по трагическому сценарию. Калмыков был обще­признанным лидером черкесов.

После распада Советского Союза Калмыков активно включился в создание новой, демократической системы зако­нодательства. Он сыграл большую роль в подготовке Кон­ституции Российской Федерации. Эта важная работа «осу­ществлялась группой правоведов, имеющих, могу заверить, основательную подготовку и связанных между собой много­летней профессиональной и творческой деятельностью, глу­боким личным взаимоуважением. Это – тогдашний петер­бургский мэр, коллега по науке и преподаванию Анатолий Александрович Собчак и крупный ученый, мой давний друг по цивилистической профессии и личным взаимным симпа­тиям Юрий Хамзатович Калмыков», – писал С. С. Алексеев в своих воспоминаниях.

Юрий Хамзатович продолжил работу и над кодификацией гражданского законодательства, начатую в союзном парламенте. Был создан Исследовательский центр частного права, где буквально кипела работа над созданием нового Гражданского кодекса.

Если бы не Юрий Хамзатович Калмыков, С. С. Алексеев, С .А. Хохлов, В. Ф. Яковлев, А. Л. Маковский и Д. А. Медведев, современного Гражданского кодекса и гражданского законодательства на рубеже веков мы могли бы и не увидеть. Конечно, можно сказать, что это была объ­ективная необходимость. И это правда, но другого коллектива с таким знанием предмета и юридической техники подготов­ки законопроектов в тот момент среди цивилистов не было. В данном случае ключевое слово – коллектив, который был гораздо шире только что названных ученых.

В 1993 году Калмыков возглавил Министерство юсти­ции Российской Федерации. Он не был чиновником по своей натуре. И его стремление значительно расширить полномочия Минюста диктовалось не чиновничьими реф­лексами, а стремлением создать полноценную правовую систему в нашей стране. Некоторые из его проектов, напри­мер передача в Минюст пенитенциарных учреждений, соз­дание службы судебных приставов, службы государствен­ной регистрации, впоследствии были претворены в жизнь. Однако, выразив свое несогласие с введением войск в Чечен­скую Республику в конце 1994, Юрий Хамзатович посчитал для себя невозможным оставаться в составе правительства и подал в отставку. Проработав министром юстиции недол­го, он тем не менее оставил о себе память выдающегося госу­дарственного деятеля, мудрого, требовательного, доброго руководителя, своим примером показал, как надо работать, в том числе над законопроектами.

Впервые я увидел Юрия Хамзатовича еще в мои студенче­ские годы в Свердловске. Он выступал с докладом на конфе­ренции по гражданскому праву. Это было во второй половине 80-х годов прошлого века. Запомнилось не только содержа­ние доклада, но и то, как досталось от Калмыкова так назы­ваемым хозяйственникам, то есть представителям науки «хозяй­ственного права». Мы, студенты, пошли послушать именно выступления Калмыкова, Алексеева, Яковлева, хотя весь состав конференции был весьма «звездный». Впечатлений было в полном смысле море: как Калмыков держался, вла­дел аудиторией, каким великолепным знанием предмета он обладал. Юрий Хамзатович знал практически всех присут­ствовавших коллег, в общении с ними проявлял великолеп­ное чувство юмора.

В начале 1993 я работал в Госстрое России, где шла подготовка проекта Жилищного кодекса. По предварительным планам мы должны были его представить для внесения президентом в Государственную Думу до конца 1993 года. Согласование с министром юстиции было поручено мне. Юрий Хамзатович проявлял к законопроекту не свойственный министрам живой интерес, и мы обсуждали соотношение граж­данского и жилищного законодательства, наличие и качество частноправовых норм в проекте и так далее.

В сентябре 1993 года при очередном обсуждении проек­та Жилищного кодекса Калмыков пригласил меня перейти на работу в Минюст.

С момента моего прихода в Минюст и до ухода Юрия Хам­затовича из жизни, наверное, я был одним из тех, кто боль­ше всего общался с ним. Через день я приходил к министру с докладом, и каждый день, бывало не по одному разу, мы общались по телефону, обсуждали политические и право­вые вопросы. Наше общение продолжалось и после отстав­ки Юрия Хамзатовича.

Юрий Хамзатович был в хорошем смысле «буквоедом», требовал тщательной подготовки документов и практически под каждое слово проекта или заключения – правовое основание. Вспоминается случай, когда был подготовлен доклад пред­седателю правительства. Все, кому следует, завизировали документ. Из 10-страничного текста вызвала вопрос только одна запятая. Юрий Хамзатович не поверил своим лингвистам, другим сотрудникам, в итоге задействовали «внешнюю» экс­пертизу – лингвистов Госдумы. И он оказался прав.

Также интересен пример с проектом закона «О Прави­тельстве Российской Федерации». Текст был подготовлен одним из министерских управлений, но был раскритикован на заседании коллегии министерства, в том числе мини­стром. После чего за ночь Юрий Хамзатович его практиче­ски полностью переписал, и проект был внесен в правитель­ство, а затем в Государственную Думу.

Калмыков добивался, чтобы в правительстве Минюст либо возглавлял работу над кодексами, либо говорил «последнее», решающее слово по поводу судьбы того или иного законопро­екта. Так, в то время в министерстве готовились Граждан­ский, Жилищный, Уголовно-процессуальный, Гражданский процессуальный кодексы, активное участие оно принима­ло в подготовке Уголовного, Семейного, Земельного кодек­сов.

Октябрина Рамазановна Калмыкова с начала 1960-х годов была верным спутником и опорой Юрия Хамзатовича в семье. Политически и профессионально, потому что сама юрист по образованию, всегда мужа поддерживала. «Сначала мы учились – я студентка, он – аспирант, потом работали и растили без всякой помо­щи троих детей. И при этом у Юры – бесконечные встречи, конференции, поездки в другие города в качестве оппонента, председателя ГЭК. Но самое чудесное в его жизни – это общение с людьми. Чужую беду, чужое горе и нужду Юра вос­принимал как свою, а может быть, и ближе. Он радовался как ребенок, когда у нас собирались гости, много гостей».

Калмыков, в отличие от многих тогдашних руково­дителей, да и современных, понимая, что Россия это не толь­ко Москва и Петербург, тщательно готовился к выездам в регионы, придавал большое значение как официальным, так и неофициальным мероприятиям.

Подготовка и согласование Гражданского кодекса как до внесения в Государственную Думу, так и после шли очень тяжело и нервно. Были и откровенный саботаж, и даже угро­зы в адрес разработчиков. Известно, что текст пришлось раз­бивать вначале на две, потом на три и, наконец, на четыре части. Поэтому любой этап или даже шаг вперед принимал­ся с радостью и надеждой.

Калмыков с огромным почтением относился к судеб­ной системе, к судьям и их решениям. Известно, что во многих странах работа судьи считается вершиной карьеры юри­ста. Он сам после окончания Ленинградского университета работал судьей и хотел завершить юридическую карьеру так­же на судейском поприще, однако в итоге выбрал научно-педагогическую деятельность.

Когда президент предложил Совету Федерации канди­датуру Калмыкова на должность судьи Конституционно­го суда, казалось, это назначение будет достойным венцом его карьеры. Однако верхняя пала­та, наверняка, припомнив ему работу в национальном движе­нии кавказских народов, проголосовала против. Юрий Хамзатович переживал, но своих убеждений держался достаточно последовательно. Он был настоящим кавказцем и внутренне, и внешне. Чего стоил один только его орлиный взгляд. Юрий Хамзатович, будучи членом Совета безопасности РФ, высту­пил, как мы упоминали ранее, против ввода войск в Чечню, предлагал воспользоваться мирными способами решения возникшего конфликта.

В декабре 1994 Б. Н. Ельцин подписал указ об отстав­ке Калмыкова с поста министра юстиции РФ, который был опубликован в «Российской газете» вместе с частью пер­вой Гражданского кодекса Российской Федерации. После отставки с поста министра и выхода из состава Совета безо­пасности Юрий Хамзатович вернулся в Исследовательский центр частного права и до последних своих дней участвовал в подготовке Гражданского кодекса.

Конституция Российской Федерации, над которой Калмы­ков активно работал, принята на всенародном референдуме 12 декабря 1993 года. Во втором разделе, посвященном заключи­тельным и переходным положениям, членам правительства разрешалось в первой (пятой) Государственной Думе, которая тогда избиралась только на два года (впоследствии на четыре, затем на пять лет), совмещать свою работу с работой в парламенте. Поэтому после ухода с поста министра юстиции Юрий Хамзатович продолжил работу в Государственной Думе до окончания срока ее полномочий (в 1996). 

За день до смерти Калмыков работал в Исследователь­ском центре частного права, в группе по наследственно­му праву – части третьей ГК, на следующий день он выле­тел в Минеральные Воды. Умер Юрий Хамзатович 16 января 1997 года в аэропорту по пути в Черкесск на заседание Междуна­родной черкесской ассоциации от остановки сердца. Похо­ронен в родовом ауле Абазакт в Карачаево-Черкесии. Перед моей отставкой с поста министра юстиции я побывал на моги­ле Юрия Хамзатовича. Там в любое время года лежат живые цветы, а рядом течет река. Камешек-голыш с берега этой реки всегда лежал на письменном столе Юрия Хамзатовича. 5 мая 2008 года в Черкесске установлен памятник Калмыкову. По традиции лучшим выпускникам Северо-Кавказского юриди­ческого института вручают дипломы у этого памятника.

Юрий Хамзатович был настоящим горцем, независимым человеком, обладающим чувством собственного достоин­ства, глубоко уважавшим, почитавшим обычаи своего наро­да. Именно эти качества во многом определили его судьбу. Его эрудиция, мудрость и врожденное чувство справедливости позволяли ему и во времена СССР беззаветно служить праву. Энергия и работоспособность Калмыкова, несмотря на уже весьма зрелые годы, оказались очень кстати в период рево­люционных изменений в социально-политической жизни нашей страны, повлекших коренную перестройку всей систе­мы законодательства. Вот только жаль, что горского долго­летия ему не досталось.

Для тех, кто знал Юрия Хамзатовича, кому посчастливи­лось работать с ним, он навсегда останется путеводной звез­дой, моральным и профессиональным ориентиром. И пусть о нем знают и помнят его все, кто решил посвятить себя слу­жению праву, и сегодня – в день 85-летия – давайте вспомним его еще раз.