Мнение
Дарья Домбровская-Беляева

Старший партнер, руководитель юридической практики группы компаний «Беляевы и партнеры»

Субсидиарка по-белорусски: как реальные собственники бизнеса ответили за свои действия

Белорусский суд взыскал почти полмиллиона белорусских рублей долгов обанкротившейся компании с ее теневого владельца и его помощников. Номинальные учредитель и директор ответственности избежали. Старший партнер группы компаний «Беляевы и партнеры» Дарья Домбровская-Беляева разбирает дело, которое прошло путь от банкротства до субсидиарной ответственности.

Российский бизнес часто использует Белоруссию для отдельных задач. Через белорусские компании покупают автомобили по более низкой цене, принимают платежи через агента или выделяют часть бизнеса с небольшими оборотами.

Многие собственники до сих пор считают, что можно остаться в тени и оформить бизнес на друга. Обычно так пытаются уйти от ответственности за будущие действия компании. Иногда реальный владелец заранее знает, что будет нарушать закон.

Экономические суды Белоруссии все чаще рассматривают иски о субсидиарной ответственности. В первом полугодии 2026-го они рассмотрели 50 таких дел и в 38 случаях удовлетворили требования. При этом дела, где ответчиками становятся не только бенефициар, но и третьи лица, встречаются редко.

Раньше учредители и теневые руководители обычно избегали серьезных последствий. Сейчас ситуация изменилась, и одно белорусское дело хорошо это показывает. Оно прошло все стадии — от налоговой проверки до субсидиарной ответственности в банкротстве.

Схема держалась на «черном» нале

В 2021 году в Минской области зарегистрировали компанию «К». Единственным учредителем по документам значился гражданин Узбекистана Ш. Директором с 2021 по 2023 год была гражданка Белоруссии М.

Проверки и уголовное расследование показали другое. Реальным владельцем и руководителем компании был гражданин Узбекистана Э., предположительно родственник номинального учредителя.

Компания закупала товар в России без накладных и других первичных документов. В Белоруссии она продавала его за наличные без кассовых аппаратов, а выручку не приходовала. Чтобы создать видимость обычной работы и занизить налоги, бухгалтерия подавала в налоговую заведомо ложные декларации.

Сначала — приговор, потом — банкротство

В 2023 году правоохранительные органы раскрыли схему. Суд Минского района вынес обвинительный приговор трем участникам. Э. суд признал организатором. Бухгалтер помогала ему: открывала счета, регистрировала компанию, подписывала фальшивые документы и подавала ложные декларации. Третий осужденный официально в компании не работал, но помогал оформлять фиктивные документы. Э. и бухгалтер вину признали.

По приговору с осужденных взыскали только часть недоплаченных налогов, в том числе около 140 000 бел. руб. подоходного налога. Всю задолженность перед бюджетом и другими кредиторами приговор не покрыл.

В 2024 году суд признал «К» банкротом. В конкурсном производстве выяснилось, что имущества и денег компании хватит на погашение менее 3% долгов. Основную часть задолженности в 442 000 бел. руб. составили неуплаченные налоги за 2022 год, пени и штрафы. Собрание кредиторов, в котором преобладала налоговая инспекция, поручило антикризисному управляющему подать иск о субсидиарной ответственности.

Что нужно доказать для субсидиарной ответственности

Учредители, участники и другие лица, которые могут определять действия компании, отвечают субсидиарно при двух условиях. Имущества должника не хватает на расчеты с кредиторами, а к банкротству привели их виновные, то есть умышленные, действия. Это следует из ст. 9 банкротного закона Белоруссии (№ 227-З) и п. 5.6 Декрета Президента Республики Беларусь от 23.11.2017 № 7 «О развитии предпринимательства».

На практике суд проверяет пять условий:

  • У лица есть право давать компании обязательные указания или иная возможность определять ее действия.

  • Лицо этим правом или возможностью воспользовалось, действием или бездействием.

  • Между его действиями и банкротством есть причинно-следственная связь.

  • Имущества должника недостаточно для расчетов с кредиторами.

  • Лицо действовало с прямым или косвенным умыслом.

Управляющий опирался на приговор

Иск о субсидиарке подала компания в лице антикризисного управляющего. Ответчиками сначала стали Э., бухгалтер и третий осужденный. Позже суд привлек еще двух соответчиков: номинального учредителя Ш. и директора М.

Управляющий настаивал, что к банкротству привели умышленные действия ответчиков, ссылаясь на вступивший в силу приговор. Сокрытие выручки он назвал выводом активов. Искаженная отчетность, по его словам, создавала видимость платежеспособности, пока долги росли. Между преступлениями и банкротством, считал управляющий, есть прямая причинно-следственная связь.

Сумму иска в 442 237 бел. руб. управляющий рассчитал как неудовлетворенные требования кредиторов — налоговой, поставщиков и фонда соцзащиты. Из нее он вычел то, что уже взыскали по приговору, чтобы избежать двойного взыскания.

Третий осужденный возражал, указывая, что он не был должностным лицом и не мог управлять делами компании. Суд этот довод отклонил. Для субсидиарной ответственности необязательно быть директором — достаточно реальной возможности определять действия компании. Остальные ответчики в суд не пришли и отзывов не направили, поэтому дело рассмотрели заочно.

В июле суд удовлетворил иск. Он взыскал с реального бенефициара, бухгалтера и третьего осужденного солидарно всю заявленную сумму, а в иске к номинальным учредителю и директору суд отказал. Суд указал, что истец не доказал главного: банкротство не вызвали умышленные действия номинальных фигурантов. Если формальные учредитель и директор не участвовали в преступной схеме и приговор такого участия не установил, они не должны отвечать по долгам реального владельца бизнеса.

Чему учит это дело

Дело хорошо показывает, как изменилась судебная практика в Белоруссии.

Отсутствие формальной должности не защищает от ответственности. Бухгалтер и третий осужденный не были учредителями, но суд признал их соучастниками. Тот, кто подписывает фальсифицированные документы, рискует личным имуществом, в том числе квартирой и машиной, наравне с владельцем бизнеса.

Приговор становится для управляющего почти готовым доказательством. В этом деле ему не пришлось доказывать вину ответчиков: факты из уголовного дела суд счел установленными. Так работает преюдиция по ч. 3 ст. 185 Кодекса гражданского судопроизводства. Если человека осудили за уклонение от уплаты налогов, избежать субсидиарной ответственности по долгам обанкротившейся фирмы ему будет крайне сложно.

Субсидиарная ответственность охватывает все долги компании, а не только сумму из приговора. С ответчиков взыскали не 140 000 бел. руб. подоходного налога, а весь долг перед бюджетом и контрагентами, который возник из-за их действий.

Солидарная ответственность позволяет взыскать всю сумму с любого из ответчиков. Истец может прийти с исполнительным листом к тому, у кого есть деньги или имущество, и получить с него все 442 000 бел. руб. Дальше этот ответчик сам взыскивает доли с остальных в порядке регресса.

Бизнес компании держался на незаконной схеме, и отвечать за нее пришлось не только теневому владельцу, но и его помощникам, которые принимали решения в компании. При этом суд четко разграничил роли. Тот, кто управлял делами и подписывал поддельные документы, отвечает. Тех, кто только числился в учредительных документах и не знал о преступлениях, суд от взыскания освободил. По крайней мере, истец не доказал, что они знали.

Материал подготовлен на основе открытых судебных актов экономического суда Минской области.

Новости партнеров

На главную