Дело №
1 июля 2016

Самый высокий в мире и незаконный в России: почему суд решил снести деревянный небоскреб

Самый высокий в мире и незаконный в России: почему суд решил снести деревянный небоскреб
Дом и баня Сутягина. Фото с сайта tltonline.ru

В 2000-х в Архангельске бизнесмен построил самый высокий в мире частный дом из древесины. Посмотреть на него приезжали столичные и зарубежные журналисты, а также туристы со всего света. Судьбу 38-метрового деревянного "небоскрёба", уступавшего на земном шаре по высоте только нескольким деревянным храмам, решил суд. Между тем в нынешнем году произошло событие, которое побудило Право.ru вернуться к полузабытой истории.

14 июня 2016 года глава Минпромторга Денис Мантуров на совещании по инновационному развитию промышленности стройматериалов предложил снять законодательный запрет на строительство деревянных домов высотой более трех этажей. "В русле тенденции возведения многоэтажных конструкций из дерева, которое быстро развивается за рубежом, нужно внести изменения в нормы проектирования зданий более трех этажей с применением новых материалов из древесины", – сослался на отставание России от мирового тренда Мантуров. Министр адресовал премьеру просьбу "дать соответствующие поручения соответствующим ведомствам" внести в программы строительства определенные квоты на деревянное домостроение. А уже 27 июня на сайте правительства появилось поручение Минстрою и профильным министерствам подготовить комплекс мер по стимулированию деревянного домостроения, в том числе и изменения в нормы проектирования, которые позволят строить деревянные дома выше трех этажей.

Россия "стучит по дереву"

Власти "лесных" регионов – например, Карелии – давно накмекают на увеличение этажности и площади жилых деревянных домов, а власти Череповца и вовсе лоббируют деревянное домостроение: в марте прошлого года они провели международную конференцию, на которой говорили о положительном опыте Финляндии, где в 90-е годы был принят закон, разрешающий строить дома из деревянных конструкций высотой до пяти этажей. Мэр Череповца Юрий Кузин даже заявил: "Мы видим те ограничения, которые сегодня есть на российском рынке деревянного домостроения. Прежде всего это строительные и пожарные нормы, существующие для массового жилищного строительства. Если эти проблемы не решаются наверху, то мы, путем проведения таких конференций, решим их снизу". 

Вспомнили на конференции и архангельский деревянный "небоскрёб". 

"Денег было, как у дурака фантиков..."
 

В 1992 году архангельский предприниматель Николай Сутягин начал строить загородный дом в Кемском поселке Соломбальского района. Стройка длилась около 15 лет и здание осталось незавершенным. Несмотря на это, деревянный дом высотой почти 40 метров произвел, как писала 26 августа 2009 года "Комсомольская правда", фурор и "был признан сенсацией года на конференции «Деревянное строительство в северных городах» в норвежском городе Тронхейме, вошел во все справочники и путеводители по Архангельской области как "wooden skyscraper" (деревянный небоскреб) и в российскую книгу «Диво» (аналог Книги рекордов Гиннесса) как самый высокий в мире деревянный дом". Британская газета The Daily Telegraph назвала здание «смесью японской пагоды, гигантского скворечника и злого сказочного персонажа». А Юрий Барашков, известный архитектор и профессор Архангельского государственного технического университета, описал дом как единственный в мире пример «фантастической архитектуры» и указал на сходство творения Сутягина с проектами архитектора Серебряного века Владимира Суслова.

Но сам Сутягин, за плечами у которого было неполное среднее образование, ничего о Суслове не знал. Как выведали журналисты "Огонька", отец Николая погиб, когда он учился в средней школе, и ему пришлось рано стать самостоятельным. "Жили [Сутягины] в жуткой тесноте, в коммуналке, в одном из архангельских бараков. Среда – сами понимаете какая, вот Николай и попал в тюрьму, где провел четыре года, с четырнадцати до восемнадцати, – писал журнал в номере за 26 августа 2001 года. – Выйдя на волю, сразу пошел работать на стройки, шабашничая по всему русскому Северу".

Школа жизни пошла ему на пользу: в "лихие 90-е" Сутягин уже был заметной фигурой в областном центре, одним из первых рублевых миллионеров. Ему принадлежали строительный кооператив, кооператив по ремонту и пошиву обуви, несколько магазинов, лесопилка и завод по переработке древесины. Как писало сетевое издание "Правда Севера" 17 сентября 2014 года со слов самого Сутягина, ему первому в Архангельске разрешили открыть строительную фирму. "У меня было 18 участков. Я строил и ремонтировал дома, школы, заводы – по сути, обслуживал весь город", – рассказывал Сутягин о своем ООО "Северная звезда", в котором трудилось около 500 человек.

В изложении обстоятельств, которые подвигли его на строительство "восьмого чуда света", Сутягин никогда не повторялся. В зависимости от уровня издания и ситуации, складывавшейся вокруг дома в результате реакции на строительство со стороны региональных властей и разбирательств в различных судебных инстанциях, на свет появлялись разные интерпретации. 

Интерпретация первая – романтическая

В интервью шведскому телевидению, которое снимало в Кемском поселке сюжет о необычном доме, Сутягин проникновенно говорил: "Я далек от политики, я предприниматель. Раньше нас называли шабашниками, сегодня называют предпринимателями. Но я не изменился, я работаю, я хочу работать, я хочу общаться, я хочу отдыхать, красиво хочу отдыхать. В детстве мы собирались в компаниях и всегда нам места было мало, квартиры неудобные для отдыха, для беседы. И поэтому я с детства мечтал построить дом... Я построил то, что мне подсказывало мое сердце, моя душа. И чем выше я подымался, я видел мир другой, более красивый. До перестройки я не мог позволить себе построить такое сооружение... Я сюда подымась почти каждый день... Красота, которую я вижу, меня захлестывает..."

 «Очень мне хотелось, чтобы из окна было видно море [Белое море находится в 40 км от поселка]. Видишь, какой дом пришлось отгрохать!» – добавил Сутягин новый прочувствованный штрих, показывая уже корреспонденту "Огонька" вид, открывавшийся с высоты 13-го этажа. 

Интерпретация вторая финансовая

Она прозвучала в беседе Сутягина с корреспондентом "Комсомолки", приехавшей в 2009 году уже на руины тринадцатиэтажной постройки: "Денег было, как у дурака – фантиков..."

Интерпретация третья  правовая  

К доводам, что дом возводился с ведома и благословения региональных властей, Сутягин прибегал с беседах с корреспондентами "Огонька" в 2001 году, "Комсомольской правды", а также "Правды Севера" в 2014-м. Он утверждал, что "работал плотно" с  Анатолием Синельщиковым, замглавы администрации Архангельской области – руководителем  аппарата администрации (умер в 2000 г.). Если собрать воедино разбросанные в этих и других изданиях резоны Сутягина, вырисовывалась следующая картина. 

Синельщиков курировал в администрации сотрудничество с иностранцами, которые в начале 90-х начали проявлять деловой интерес к деревообрабатывающей промышленности региона. По словам Сутягина, замглавы обратился к нему с просьбой "что-нибудь придумать" с размещением бизнесменов из Норвегии и Германии, которым не нравится жить в городских гостиницах. И тут "деревообрабатывающего короля" осенило: "Я предложил построить дом, в котором могли бы останавливаться иностранные гости, с перспективой создания совместного предприятия. Синельщиков идею одобрил".

Впоследствии высопоставленный чиновник вместе с главным архитектором области, как утверждает Сутягин, не раз приезжали на "объект", где он обсуждал с ними "каждый свой шаг, вплоть до того, где лучше санузлы делать". Сутягин воспринимал или, скорее всего, хотел воспринимать это как разрешение на стройку и утверждения проекта дома, который со временем всё круче забирал к небу. Позже юристы мэрии города и судьи районного и областного судов с такой трактовой не согласились.  

Все дело в "крыше"
 

В ритуал встреч Сутягина с представителями СМИ непремено входила демонстрация проекта – листа плотной бумаги величиной, как выразился один газетчик, в половину дверцы холодильника. Предприниматель по большому счету не скрывал от любопытствующих репортеров, что дом проектировали молодые архитекторы, порекомендованные ему по дружбе профессором Барашковым.

И тут начинается настоящая интрига. Здание задумывалось как 2-этажный особняк 9Х13 метров, с мансардой под крышей. Сутягин с семьей планировал поселиться на первом этаже, на втором этаже должны были с комфортом размещаться будущие зарубежные партнеры, а выше – деловая зона: зал переговоров, рабочие места, оборудованные компьютерной техникой. После того как дом был поставлен под крышу, владельцу показалось, что он смахивает на большой амбар. Тут-то и появился другой "проект", начертанный рукой самого Сутягина. На нем крыша значительно вытянулась вверх и стала более остроконечной, но и это не удовлетворило эстетический вкус строителя. Появилась очередная идея: врезать в крышу башенку.

Не исключено, что этот и некоторые другие замыслы Сутягина по его просьбе воплощали на ватмане уже профессиональные архитекторы. Евгений Бастрыкин, главный архитектор города, пояснял корреспонденту "Комсомольки": "Архитектурный объект становится искусством, когда строится согласно назначению, месту и замыслам. Уверен, что здесь первоначальной архитектурной идеи не существовало. В основе был двухэтажный жилой дом, который позднее архитекторам предлагалось «нарастить», допроектировать. Я могу это утверждать, потому что это предлагали и мне, когда я был архитектором-проектировщиком! Я отказался, потому что есть градостроительные нормы: два этажа, выше нельзя. Считаю, что кто-то из архитекторов, менее щепетильный, поработал над внешним видом застройки..."

В 1998 году строительство дома, поднимающегося ввысь над поселком, было прервано: Сутягина осудили на 4 года лишения свободы. "Комсомолка" писала, что "бизнесмена обвинили в вымогательстве (по версии следствия, он посадил в подвал обворовавшего его сотрудника и немножко побил). Дом стали называть Гангстер-хаус, автобусы с иностранными туристами непременно заезжали на окраину Архангельска..." Сам Сутягин, отбыший половину срока, в 2000-м вышел на свободу по УДО. Много лет спустя он рассказал в газете "Правда Севера", что в побоях и вымогательстве его бездоказательно обвинили по жалобе принятого на работу сына бывшего сотрудника. Сутягин уверен: это была месть правоохранительных структур города, которым он отказывался платить за «крышу».

"Пизанская башня" поселкового масштаба
 

Сутягин вернулся к строительству своего детища, на котором появилась еще одна башенка. А рядом начал возводить баню, размеры которой очень скоро вышли из-под контроля своего легко вдохновляющегося создателя: он остановился, когда мансарда внушительного, под стать "соломбальскому небоскрёбу", строения поднялась до нормы 5-этажки. В бане устраивались три парилки, несколько комнат отдыха, отдельные кабинеты, зал для дискотеки, бильярдная. 

В 2001-м Сутягина выплеснул переполнявшие его планы читателям "Огонька". "Вообще весь свой участок я превращу в международный деловой центр, – говорил он. – В моем доме я устрою кафе, рестораны, бары, залы для переговоров. Сюда будут приезжать отдыхать, расслабляться. Места-то какие! Красота! Буду писателей приглашать на отдых, чтобы они писали здесь книжки!"

При этом строительство по-прежнему обходилось без проектной документации, инженерных расчетов и заключений экспертиз о прочности конструкций. Бывший главный архитектор области Геннадий Ляшенко в беседе с журналистом "Комсомолки" говорил: "Будучи чиновником, я взбирался на дом Сутягина и был в восторге от того, что соорудил этот мужик, воспользовавшийся вольницей 90-х, слабостью тогдашней власти. Разумеется, он не соблюдал никаких нормативов. Я спрашивал тогда Госархстройнадзор, орган, отвечавший за незаконное строительство: почему они не принимают меры? Мне отвечали: не можем поймать хозяина. Но это смешно, башня поднималась на глазах у всего города... Власть, вовремя не остановившая нарушение, стала его соучастницей". 

Знакомые Сутягина, которых он приглашал полюбоваться с верхотуры на открывающийся вид, обращали его внимание, что сооружение колеблется. Об этом же упоминал в прессе и Бастрыкин: "Практическое применение здания сомнительно: амплитуда колебания на верхних этажах была такая, что люди там болели бы морской болезнью. «Легкое покачивание верхней части строения не должно никого пугать, – упорствовал Сутягин. – Любое деревянное башенное сооружение будет чуток качаться».

Сутягинский дом в промышленном интерьере. Фото с сайта tltonline.ru

 

"Этот пожар тоже вошел бы в Книгу Гиннесса"
 

В то время как в областной администрации смотрели на "небоскрёб" как на один из символов Архангельска и туристический объект, жители Кемского поселка начали беспокоиться. "Люди боятся, что башня либо упадет, либо сгорит, – рассказал журналистам сосед Сутягина Владимир Шабанов. – Я даже установил на стене своего дома специальный датчик: как только температура будет в тамбуре 40 градусов, значит, дома сработает сирена. Я хоть встану". Еще один сосед, местный рыбак Владимир Пычкин, объявил, что по его расчетам «скорее всего, эта башня упадет от северо-западного или юго-западного ветра», т. е. с моря. А не назвавшийся житель поселка сказал журналистам: "Пусть выпендривается, молния угодит – за секунду вспыхнет. И правильно. Так ему и надо. Нечего свои миллионы на обозрение выставлять".

Жалобы соседей в мэрию областного центра возымели свое действие, в поселок зачастили инспекторы Госпожнадзора. Сутягин предпринял встречные шаги. «Я пригласил пожарных, – рассказал он, – обсудил с ними, что нужно. Купил плавкран, пожарные установки и машины, катера. Пожарные говорят: «А мы-то что будем делать? Не надо ничего, сами потушим». – «Нет, – говорю, – все равно сделаю». Я готов был даже создать фонд – на случай, если из-за меня сгорит весь поселок. Да на мои деньги его можно было дважды снести и восстановить..."

Нельзя сказать, что у пожарных открылись глаза только после жалоб посельчан. Первая проверка здания была проведена еще в сентябре 1995 года. Было установлено, что строительство дома Сутягин начал самовольно, отсутствует проектная документация, разрешение управления архитектуры мэрии Архангельска. При этом допускаются грубейшие нарушения строительных норм и правил пожарной безопасности: в частности, высота деревянного дома составляет более двух этажей, он стоит слишком близко к соседним постройкам. После чего было вынесено постановление «О приостановке строительства здания». Но Сутягин, уверенный в поддержке на самом верху областной власти, на требование городских организаций не реагировал. Затем Сутягин отбывал наказание в ИТЛ, и предъявлять претензии было как бы и некому. Плановые проверки возобновились в 2006-м. Сутягина штрафовали за невыполнение требований противопожарного надзора, но на звонки не отвечал, в дом не пускал...   

В 2007 году Госпожнадзор по Соломбальскому округу Архангельска возглавил энергичный офицер внутренней службы Вячеслав Тарасовский, с его приходом дни знаменитого строения оказались сочтены. "Мы не могли рисковать безопасностью людей! Высота строения – это разлет головней, а здесь он был бы до километра. К тому же любой костер заваливается... Я понимаю: Книга рекордов Гиннесса. Но этот пожар тоже вошел бы в Книгу рекордов, если бы от одного дома выгорела вся деревня!" 

"Дом двухэтажный, а остальные одиннадцать этажей – крыша"

В 2007 году мэрия обратилась в Соломбальский районный суд города Архангельска с иском, в котором просила обязать Сутягина снести самовольную постройку. Его рассмотрение состоялось в отсутствие ответчика. Юристы мэрии представили суду свои аргументы, которые заключались в том, что здание возведено без необходимых разрешений и согласований и с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил, с грубыми нарушениями правил пожарной безопасности. Судья счел эти обвинения доказанными, вину Сутягина подтверждали документы о невыполнении им предписаний мэрии и противопожарной службы о разборке верхних этажей дома до установленной законом этажности, и постановил удовлетворить иск. Был назначен срок исполнения решения суда – до 15 мая 2008 года.

Тогдашний директор муниципально-правового департамента мэрии Архангельска Жанна Ниндер прокомментировала на НТВ решение суда, заявив при этом, что ответчик «ухитрился нарушить все что можно. Во-первых, не оформлены права на землю, во-вторых, отсутствует проект, в-третьих, отсутствует разрешение на строительство. И при возведении этого здания было допущено гигантское количество нарушений норм противопожарной безопасности». Показательно, что профессор Барашков, с профессиональным интересом и симпатией следивший за тем, как "амбар" превращался в "фантастический" замок, тем не менее разделил позицию городских и судебных властей: "Это здание подлежит сносу по существующим правилам и градостроительным нормам. Николай Сутягин нарушил их: он построил многоэтажный дом, в то время как разрешено строить не более чем двухэтажный. Любой строительный объект должен проходить экспертизу, и дом такой высоты не прошел бы проверку пожарных. Здание надо разобрать: хотя оно возводилось крепко, но долгое время простояло недостроенным. Для деревянного сооружения стоять без крыши – смерть". 

Сутягин обратился с районный суд с ходатайством о восстановлении срока на подачу заявления об отмене заочного решения. По сути, это означало новое рассмотрение дела. Свое отсутствие на заседании суда он объяснил тем, что не получал повестки, которые присылали не на тот адрес. О решении снести его дом он узнал из новостей по телевизору... Суд счел эти причины несущественными и отказал в восстановлении срока. Но Сутягин поначалу не намеревался собственными силами и средствами разбирать "восьмое чудо света" и попросту уклонялся от встреч с судебными приставами, пытавшимися вручить ему исполнительный лист. Поэтому 29 сентября 2008 года служба судебных приставов обратилась в суд с предложением возложить обязанности по сносу на них с последующей компенсацией расходов со стороны ответчика.

В ноябре в региональных СМИ был объявлен тендер на разборку сутягинского "небоскрёба", в декабре бригада рабочих "укоротила" строение. Стоимость работ составила 1,7 млн рублей. Но с Сутягина эту сумму взыскать не удалось, свой бизнес он оформил на жену, и после этого супруги развелись. А бывший миллионер стал требовать, чтобы ему возместили стоимость разрушенного дома, который он оценил в $ 3 миллиона – за его уникальность, как он объяснял.

В связи с этим судебный пристав Александр Артамонов вспоминал: "Он же [дом] на тросах уже держался: башня тросами обмотана, повело ее. Дом изнутри весь гнилой: мы доски после сноса осматривали, что на продажу пустить можно, так больше мусора вывезли... Дождь через дыры в крыше хлестал: выше второго этажа это ж не дом был, а, как на Мосфильме, один каркас... Окрестные жители жаловались, что на ветру «чудище» качается и скрипит, время от времени с него срывает доски и шифер".

В то же время Елена Сутягина, супруга Николая Сутягина, в свою очередь жаловалась перед телекамерой НТВ: «Судебное решение –это разборка здания, но не конфискация всего имущества и изъятие. Забрали всю аппаратуру, всю технику, всю мебель..." А сам глава семьи рассказал журналистам, что он в то время лежал в больнице, и дом просто захватили, жену с сыном выгнали на улицу, а "технику, которая стояла во дворе и гаражах, выволокли на улицу, да ещё и попортили. А ведь они не имели на это права. Понимаете, суд вынес решение о сносе дома приставам. Я когда узнал об этом, то подал в областной суд на пересмотр. И он уже рассмотрел и отменил решение. Было постановлено, что Соломбальский суд должен был определить сроки, за которые я бы его и сам разобрал. Но этого не произошло. В результате мой дом сносили полтора месяца, при этом попортили немало моего имущества».

Сутягин за прошедшие годы он так и не признал доказанным, что здание было возведено с нарушением норм и без соответствующего разрешения. "Дом двухэтажный, а остальные одиннадцать этажей – крыша. У меня и в проекте так нарисовано", – утверждал он в различных изданиях. И неизменно добавлял: "У меня есть видеозаписи, как заместитель губернатора тех времен с восторгом ползал по конструкциям башни". 

5 мая 2012 года загорелась сутягинская баня, которая загадочным образом не попала под судебное преследование, ветер перекинул огонь на оставленные приставами нижние этажи некогда знаменитого дома, и он исчез с лица земли.

Огонь довершил разрушение дома, начатое судебными приставами. Фото с сайта www.drive.ru

 

Неоконченное послесловие

Знает ли Николай Сутягин о совещаниии во Владимире, в результате которого могут быть внесены изменения в нормы проектирования, позволяющие строить в России деревянные дома выше трех этажей? Не родились ли у него в связи с этим планы по восстановлению "Соломбальского небоскрёба"? Эти и другие вопросы редакция Право.ru намеревалась задать ему, но телефон в архангельском офисе общества с ограниченной ответственностью "Северная звезда", принадлежащего Елене Сутягиной (Сутягин обозначен как генеральный директор), не отвечает.