Семь споров разберет экономколлегия. Верховный суд в рамках дела № А40-288396/2021 решит, могут ли компании учитывать в расходах по налогу на прибыль траты не только на ликвидацию объекта, но и на все подготовительные работы. Налоговая инспекция и нижестоящие инстанции посчитали, что в силу пп. 8 п. 1 ст. 265 НК так делать нельзя. На этот раз жалобу подал «Лукойл». При этом в целом проблема характерна не только для нефтяной сферы, но и для любых других отраслей, где идет речь о больших незавершенных инвестициях, говорит партнер Алексей Артюх. По его словам, это может быть новое здание гипермаркета, или новый цех, или любое другое вложение, которое по ходу инвестирования перестало быть перспективным. Проблема с недостроями в том, что объект исчезает еще до ввода в эксплуатацию. И возникает вопрос о том, как учесть расходы, если через амортизацию не получается, а при возведении затраты «капитализируются» и не списываются единовременно, объясняет Артюх. ФНС отвечает на этот вопрос просто: «Никак». Действительно, в НК нет прямой нормы о такого рода затратах, но есть норма о возможности учета расходов, связанных с ликвидацией незавершенного объекта. Эксперт добавляет: «То есть можно учесть расходы на бульдозер, который будет сносить недострой, а вот на сам такой недострой — нет».
![](https://storage.pravo.ru/image/241/120789.jpeg?v=1715768899)
Очевидно, что такая ситуация экономически несправедлива. И в ней нет никакого злоупотребления. Разумный бизнес не будет вкладываться в заведомо убыточные истории ради экономии 20% налога на прибыль от суммы убытков, как это преподносит ФНС. Ранее и суды, и налоговые органы разрешали такие споры в пользу налогоплательщиков, но несколько лет назад практика неожиданно поменялась в противоположную сторону.
Одним словом, законодатель допускает возможность получения убытка от ошибочных действий бизнеса или сложившейся конъюнктуры рынка, но не регулирует, как в подобных случаях учитывать затраты, которые были направлены на создание или изменение объектов основных средств, констатирует старший юрист Александр Павлов. Такой подход госорганов и судов основан на формальном применении положений НК, согласно которым буквально поименованы лишь затраты на ликвидацию объектов незавершенного строительства и суммы недоначисленной амортизации, рассуждает партнер Александр Григорьев. Он объясняет: «Выходит так, что если ты не ввел объект в эксплуатацию, то и списывать затраты на его возведение не имеешь права. С другой стороны, перечень расходов по НК открытый, а траты главным образом должны быть экономически оправданными, документально подтвержденными и направленными на получение дохода, что обычно не ставится под сомнение, пока реализуется проект».
![](https://storage.pravo.ru/image/248/124304.jpg?v=1721635548)
Определение налоговых затрат по принципу того, удалось ли нам в конечном счете ввести объект в эксплуатацию или нет, не имеет под собой экономического основания. При таком подходе фактически увеличиваются предпринимательские риски инвестора, который для целей налогообложения может признать затраты только с гарантированным, а не с предполагаемым доходом.
Налогоплательщики считают, что стоимость подготовительных работ и незавершенного строительства может учитываться в расходах по налогу на прибыль, поскольку пп. 20 п. 1 ст. 265 НК предусматривает открытый перечень внереализационных расходов, замечает советник налоговой практики Евгения Заинчуковская. Соответственно, если налогоплательщик докажет, что изначально затраты шли на достижение экономического результата, то он вправе учесть такие затраты при уменьшении налоговой базы по налогу на прибыль.
![](https://storage.pravo.ru/image/251/125609.png?v=1724055290)
Маятник судебной практики качается то в одну сторону, то в другую. Это приводит к тому, что при похожих фактических обстоятельствах на протяжении долгого периода суды выносят прямо противоположные решения. На мой взгляд, доводы налогоплательщиков зачастую выглядят убедительно и заслуживают внимания ВС.
Еще Верховному суду придется разобраться в корпоративном конфликте, который развернулся вокруг компании «Меридиан» (дело № А40-265796/2022). Ее создали более десяти лет назад для строительства частной автотрассы, которая должна была соединить Китай с Европой через Казахстан, Россию и Белоруссию. У фирмы два соучредителя с долями по 50%: бывший зампред правления «Газпрома» Александр Рязанов и его знакомый, выпускник экономического факультета МГУ Роман Нестеренко. На старте они договорились, что Рязанов финансирует запуск проекта, а Нестеренко управляет работами и обеспечивает операционную деятельность общества. По словам экс-зампреда правления «Газпрома», его деловой партнер с 2021 года недобросовестно самоустранился от руководства проектом и даже стал мешать работе компании, отказываясь согласовать привлечение финансирования для строительства дороги. Более того, Рязанов уверяет, что Нестеренко пытался выводить капитал из общества, намеренно доводя его до банкротства. Более того, выпускник экономфака МГУ сам обратился в суд с заявлением о банкротстве «Меридиана» (дело № А40-29908/2023), чтобы окончательно сорвать бизнес-планы. После отказа от управления проектом ответчик блокирует получение обществом инвестиций и отказывается финансировать общество за свой счет, констатирует истец. Поэтому Рязанов требует исключить Нестеренко из числа учредителей «Меридиана». Нижестоящие инстанции не стали этого делать, сославшись на факт корпоративного конфликта при равенстве долей, и отказали заявителю.
Руководитель практики Дарья Шевцова подчеркивает, что исключение участника общества — крайняя мера, которая направлена на защиту интересов самой фирмы, а не финансовых интересов ее соучредителей. Старший юрист Инна Иванникова уточняет, что в предмет доказывания по такой категории споров входит несколько обстоятельств: допустил ли ответчик нарушение обязанностей участника общества; если допустил, то считается ли это нарушение грубым; имеют ли место негативные последствия действий (бездействия) ответчика в виде невозможности осуществления обществом своей деятельности либо наличия существенных затруднений в деятельности общества либо причинения существенного вреда. Бремя доказывания полностью ложится на истца.
![](https://storage.pravo.ru/image/34/17477.jpg?v=1528181319)
В рассматриваемом деле ответчик своими действиями показывает, что у него нет цели поддерживать продолжение деятельности общества.
Шевцова надеется, что экономколлегия в рамках спора «Меридиана» установит более четкие критерии совокупности обстоятельств, при которых участника точно нужно исключать из общества. Обсуждаемое дело имеет высокие шансы стать практикообразующим, уверена Софья Смирнова, советник корпоративной практики Она уверена, что интерес экономколлегии к доводам истца неслучаен, поскольку фабула может проверить на прочность недавно предоставленные ВС нижестоящим судам разъяснения о применении такого экстраординарного способа защиты права, как исключение участника.
Не менее интересно дело № А40-101225/2023, которое касается конфликта вокруг строительства жилого комплекса комфорт-класса Forest («Форест») в Ново-Переделкине. Возведением объекта занималась компания «Выбор строй проект», которая для этого наняла «Московский городской центр продажи недвижимости». Девелопер остался недоволен, что подрядчик сорвал сроки работ и потребовал с него 2,4 млрд руб. неустойки. Нижестоящие суды удовлетворили иск частично и постановили взыскать с «Выбор строй проект» 652 млн руб. Подрядчик поставил под сомнение обоснованность такой большой неустойки, поэтому пожаловался в экономколлегию. Заявитель жалобы уверяет, что «Московский горцентр продажи недвижимости» сам виноват в просрочке работы ответчиком, так как девелопер долго корректировал проектную и рабочую документацию, инженерные системы оказались не готовы к технологическому подключению, а еще отсутствовали документы, необходимые для выполнения работ по устройству внеплощадочного водопровода.
Двенадцать разбирательств будет в гражданской коллегии. Наиболее интересное из них касается защиты чести, достоинства и деловой репутации Дмитрия Рубинова, который до 2011 года трудился начальником департамента банковского регулирования и надзора в Центробанке. Летом 2022 года о нем вышла заметка в «Коммерсанте» под заголовком «Банкир ушел в розыск рэкетиром». Рубинов настаивает, что несколько фактов в том материале ошибочны. В частности, на момент публикации истец еще не находился в международном розыске, а журналисты приписали ему те обвинения, которых на самом деле силовики даже не выдвигали. Нижестоящие инстанции обязали «Коммерсант» удалить ошибочные фрагменты текста и выпустить опровержение (дело № 02-9038/2022). Теперь в обоснованности такого решения разберется ВС.
Уголовная коллегия рассмотрит жалобы на 21 приговор, а военная коллегия — на восемь. В апелляционной коллегии назначено 13 заседаний, половина из них неявочные. Чуть больше процессов состоится в административной коллегии — 17. В большинстве из них заявители обжалуют положения из нормативных актов федерального и регионального уровней. Президиум на этой неделе не будет собираться. Дисциплинарная коллегия изучит одну жалобу. Ее подал Алексей Романов, которого весной текущего года ККС Смоленской области досрочно лишила судейских полномочий. За что именно — не указано. Романов с 2005 года трудился судьей Велижского районного суда. Последние пять лет он занимал пост иcполняющего обязанности председателя этого суда.