Оговорки в правилах страхования
Долгое время страховые компании включали в правила страхования множество оговорок и исключений, которые позволяли им отказывать в выплате возмещения. Например, довольно типичны были формулировки, что если застрахованное имущество погибло или повредилось из-за нарушений пожарной безопасности или при применении химических материалов, то это не относится к застрахованному случаю. «При этом такие исключения часто оказывались широкими и не были связаны с умыслом страхователя», — указывает советник практики разрешения споров и банкротства BGP Litigation Екатерина Смелкова.
Но в 2025 году Верховный суд начал целенаправленно бороться с подобной практикой. Так, в феврале появилось определение по спору между «Торговым домом „Улгран“» и страховой «Согаз» (дело № А72-17277/2022). Экономколлегия указала, что оговорки, которые освобождают страховщика от выплаты возмещения в случае наступления страхового случая из-за неосторожных действий или бездействия страхователя, ничтожны. Ссылаясь на такие исключения, «Согаз» отказал «Улграну» в выплате страховки после пожара в застрахованном здании. Три инстанции согласились со страховщиком. Они решили, что раз стороны согласовали условие, в соответствии с которым страховая компания может не признавать возгорание страховым случаем из-за нарушения норм противопожарной безопасности, то права на возмещение нет.
С такой позицией не согласился ВС. Он разъяснил, что нужно разграничивать исключения из числа страховых случаев и основания освобождения страховщика от выплаты возмещения. По мнению ВС, включенные в правила страхования оговорки относятся ко второму случаю. При этом закон устанавливает закрытый перечень условий, когда страхователь может не выплачивать возмещение (ст. 963 и 964 ГК). Положений, согласованных сторонами в деле «Согаз», там не предусмотрено, а значит такая сделка ничтожна.
Еще, как отметил ВС, нет доказательств, что пожар наступил из-за умысла страхователя. А страховая компания, включая подобные оговорки в полисы, просто минимизирует свой предпринимательский риск и ставит выплату возмещения в зависимость от любых действий страхователя, а не от наступления страхового случая как объективно произошедшего события.
Эта позиция по-настоящему новая. До 2025 года суды столь предметно не рассматривали с содержательной стороны вопрос возможной переквалификации предусмотренных договором страхования исключений из страхового покрытия. Тем самым они допускали возможность большего усмотрения сторон при формулировании исключений.
Роман Садовский, советник ККМП | Кучер Кулешов Максименко и партнеры
Затем подобный подход Верховный суд подтвердил и в деле «М-Юни» против страховой «Согласие» (дело № А40-38928/2024). У компании сгорело застрахованное здание, и она обратилась за возмещением. Страховщик не стал выплачивать компенсацию, а суды сослались на согласованные сторонами правила страхования и отказали в удовлетворении требований «М-Юни».
Здесь ВС разъяснил, что предмет договора страхования нельзя определять, только исключая из него разные события. Это вводит страхователя в заблуждение обо всех обстоятельствах, которые сопутствовали пожару и привели к его возникновению. Более того, в этом споре пожар уже сам по себе страховой случай. И когда «Согласие» включило в договор целый раздел о причинах возникновения пожара, из-за которых оно не будет выплачивать возмещение, страховая расширила предусмотренные законом основания. Учитывая это, ВС снова признал такие положения ничтожными, а дело направил на новое рассмотрение в АСГМ. После этого подобных подход стали отражать в своих решениях и нижестоящие суды (дела № А75-23879/2023, № А40-143821/2023 и № А55-26930/2024).
Несколько судебных решений на уровне Верховного суда против страховых компаний задают тренд на рынке страхования — правила пора менять. ВС последовательно пресекает попытки страхового бизнеса отказать в выплате возмещения со ссылкой на бесконечный список исключений.
Екатерина Смелкова, советник практики разрешения споров и банкротства BGP Litigation
В определениях ВС недвусмысленно дает понять, что любые неумышленные действия страхователя — даже те, что, будучи грубо неосторожными, прямо повлекли за собой наступление страхового случая — должны покрываться страхованием, разъясняет адвокат и старший партнер Бельский и партнёры Дмитрий Шнайдман. При этом экономколлегия обосновала свой подход с нескольких точек зрения: это и ничтожность таких договорных условий из-за их противоречия закону, и необходимость толкования договора страхования в пользу страхователя как экономически слабой стороны, и указание на недобросовестность страховщика с позиции включения соответствующих условий в соглашение. «Именно совокупность указанных оснований, которую ВС использует для обоснования правовой позиции, позволяет говорить, что он твердо убежден в правильности изложенного подхода и во всех случаях будет исходить из недопустимости отказа в выплате страхового возмещения по мотивам грубой неосторожности страхователя», — указывает Шнайдман.
Последствия пожаров на складах Ozon и Wildberries
Подобные широкие оговорки в правилах страхования стали еще более распространенными после пожаров на складах крупных маркетплейсов. В августе 2022 года сгорел склад Ozon, который арендовали у компании «Ориентир Запад-1». Происшествие привело к нескольким разбирательствам. Так, страховая компания «Ингосстрах» требует взыскать с собственника склада 6,4 млрд руб. (дело № А41-108257/2024). Именно такую сумму страховщик выплатил Ozon в качестве возмещения ущерба. «Ориентир Запад-1» судится с «Альфа-страхованием» и требует взыскать страховое возмещение в размере 3,6 млрд руб. (дело № А40-207700/2023). Одновременно собственник склада хочет взыскать с Ozon убытки на сумму 3,7 млрд руб. (дело № А40-221245/2024). Маркетплейс подавал встречный иск, чтобы получить возмещение ущерба в размере 4,5 млрд руб. (дело № А41-8695/2025). В июне суд полностью отказал в иске.
В начале 2024 года пожар случился и на складе Wildberries, но тогда имущество оказалось не застрахованным. Маркетплейс не арендовал склад, а сам построил его, потратив, по оценкам экспертов, около 3 млрд руб. При этом стоимость сгоревших товаров оценивали в 10–11 млрд руб. И так как именно они были застрахованы, то продавцы смогли получить компенсацию. По словам гендиректора Wildberries Татьяны Ким, маркетплейс выплатил им 34,9 млрд руб.
Масштабные с точки зрения причиненного ущерба страховые случаи на рынке маркетплейсов — это действительно системный риск, который стал причиной значительных убытков страховых и перестраховочных компаний.
Сергей Кислов, адвокат, основатель Kislov.law
После крупных происшествий произошли и изменения на страховом рынке, а влияние пожаров на практику огневого страхования и страхователей оказалось скорее негативным, считает юрист ККМП | Кучер Кулешов Максименко и партнеры Виолетта Дрондина. Так, компании пересмотрели условия страхования и перестрахования в сторону ужесточения и ввели дополнительные оговорки и исключения из страхового покрытия. Кроме этого, повысили требования к принимаемым на страхование рискам и усложнили процедуру оценки рисков (андеррайтинг). Это подтверждает и Шнайдман: «Намного тщательнее стали проводить андеррайтинг принимаемых на страхование объектов недвижимости и повысили требования к их технической оснащенности, прежде всего противопожарной. Если они не соблюдаются, то объект просто не примут на страхование». При этом нужно понимать, как застраховать товары на складах и правильно оценить ущерб от их повреждения.
Как показывает наша практика урегулирования убытков крупных маркетплейсов, стандартные процедуры определения размера ущерба по товарным запасам неприменимы в силу особенностей деятельности и специфического электронного документооборота в этой отрасли. В связи с этим следует ожидать, что условия договоров страхования в части урегулирования убытков в этой категории имущества будут меняться под новые реалии бизнеса.
Дмитрий Шнайдман, адвокат, старший партнер Бельский и партнёры
Еще одно следствие этих пожаров — принятие Российской национальной перестраховочной компанией так называемой складской оговорки. Она исключает из покрываемых рисков пожары, которые связаны с нарушениями противопожарных норм. Это, например, нештатный монтаж электропроводки, несанкционированная перепланировка или использование непроверенных либо неисправных бытовых электрообогревателей, перечисляет Кислов. По его словам, основная цель этого нововведения — повысить мотивацию бизнеса в соблюдении правил противопожарной безопасности. Но эффект оказался иным: предприниматели стали больше интересоваться договорами без складской оговорки и, соответственно, приготовились больше за это платить. В то же время не каждая страховая компания решится брать подобные убытки на собственное удержание и не передавать их Российской национальной перестраховочной компании — главному и почти единственному перестраховщику в РФ, обращает внимание эксперт.
Военные действия или вред от преступных группировок
Еще одно важное дело в сфере страхования — это разбирательство между компанией «Лафид» и «РСХБ-Страхование» (дело № А40-266406/2023). Здание фирмы, которое находится в Шебекине Белгородской области, обстреляли в 2023 году украинские военные. После инцидента возбудили уголовное дело и действия квалифицировали по ч. 2 ст. 167 УК («Умышленные уничтожение или повреждение имущества»). Компанию признали потерпевшей, и, поскольку имущество было застраховано, она обратилась за получением выплаты. Но страховая посчитала, что оснований для возмещения нет, потому что имущество повредили в результате военных действий. А это по смыслу ст. 964 ГК освобождает страховщика от перечисления возмещения.
Экономколлегия разъяснила, что ссылаться на эту норму можно, только если официально объявили состояние войны или если Вооруженные силы РФ проводили организованные военные действия и отражали вооруженное нападение другого государства или группы государств. События в деле «Лафид» и «РСХБ-Страхование» не соответствуют этим критериям: на территории Белгородской области военное положение не вводили и нападали не иностранные вооруженные силы, а неконтролируемые преступные группировки.
Подход, примененный ВС в деле «Лафид» против «РСХБ-Страхование», не принципиально новый. С 2022 года суды не раз сталкивались с вопросами освобождения страховщиков от выплаты страхового возмещения в связи с повреждениями имущества от обстрелов, попаданий снарядов и подобного. Но определение ВС имеет большое значение для страхового рынка, так как рассмотренные в нем вопросы впервые столь детально проанализировали на уровне коллегии ВС.
Виолетта Дрондина, юрист ККМП | Кучер Кулешов Максименко и партнеры
Эту позицию ВС суды стали применять и в других спорах, приводя тем самым правоприменительную практику к единообразию, указывает старший юрист практики страхования SL Legal Алла Ряшенцева. Например, АС Московского округа в деле № А40-165359/2024 вновь отказался применять ст. 964 ГК после обстрелов в Белгородской области. Кроме этого, кассация указала, что стороны, учитывая все обстоятельства, могли дополнительно исключить из перечня страховых случаев причинение вреда из-за связанных со специальной военной операцией событий.
Дополнительно Ряшенцева отмечает, что в правоприменительной практике все чаще стали появляться дела, где риск терроризма, который также прямо исключен из перечня страховых случаев, приравнивается к военной оговорке. «Это дает судам возможность прямо ссылаться на позицию ВС по делу № А40-266406/2023 и признавать отказ страховщика в выплате незаконным», — говорит юрист. Но в деле № А40-213520/2024 АС Московского округа не согласился с таким подходом и направил спор на новое рассмотрение, попросив суды детальнее разобраться в квалификации произошедшего. Дело в том, что на территории нефтебазы истца взорвался беспилотник и неясно, как расценивать эти действия: как пожар из-за действий третьих лиц или как террористический акт.
Что ждет страховые
Юристы отмечают, что эти определения ВС прямо повлияют на страховой рынок. По мнению Смелковой, страховые компании, следуя складывающейся практике, могут убирать из полисов часть условий, которые позволяют им отказывать в выплате страхового возмещения, и делать их более конкретными. С этим согласен и партнер, глава практики страхования SL Legal Леонид Зубарев. «Необходимо более четко формулировать условия страхования в части детализации перечня страховых случаев и исключений из них. Это делает приоритетным заключение договоров с поименованными рисками, нежели договоров по модели „от всех рисков“», — говорит юрист. Но это влечет повышение рисков для самих страховых. А значит, увеличатся и тарифы для бизнеса, указывает Смелкова.
Шнайдман считает, что позиции ВС стали настоящим шоком для страховой отрасли. «Довольно долго рынок жил в понятной парадигме, что стороны договора при его заключении могут совершенно осознанно прийти к соглашению о том, что убытки в результате нарушения установленных норм и правил безопасности — это сфера ответственности страхователя, которую он не перекладывает ее на страховщика», — говорит юрист. Всем участникам рынка казалось, что такой подход полностью соответствует принципу свободы договора. Но сейчас позиция изменилась, и не все юристы с ней полностью согласны.
По мнению Зубарева, подобный подход ВС ставит под сомнение практическую значимость норм ГК об обязанности собственника содержать имущество (ст. 210 ГК) и о риске его случайной гибели (ст. 211 ГК), поскольку их нарушение в форме неосторожности перестает иметь какие-либо юридические последствия. «Подход ВС, по сути, позволяет страхователю переложить на страховщика не только риск случайной гибели, но и бремя содержания имущества, включая соблюдение противопожарных и иных норм. А учитывая, что выплаты производятся из общего фонда, сформированного взносами всех страхователей, позиция ВС фактически обязывает добросовестных страхователей нести расходы за явное пренебрежение правилами со стороны недобросовестного участника. Это экономически и законодательно необоснованно», — разъясняет юрист.
Садовский также отмечает, что хотя с точки зрения закона эта практика формально верна, она существенно и избыточно ограничивает усмотрение сторон при согласовании условий договора страхования в части допустимых исключений из страхового покрытия. Но юрист указывает, что положения ст. 963 ГК не менялись с момента принятия первой редакции второй части ГК еще в 1996 году и уже не в полной мере отвечают текущим потребностям страхового рынка.
Законодательство в области страхования уже давно нуждается в изменениях. Правовые позиции ВС призваны выступить драйвером таких законодательных изменений и разрешить ключевые проблемы. Так, необходимо четко определить в законе понятия умысла и грубой неосторожности страхователя и закрепить дифференцированный подход к последствиям таких действий в зависимости от того, выступает страхователем предприниматель или потребитель.
Леонид Зубарев, партнер, глава практики страхования SL Legal
Но пока четкого разграничения нет, а подход ВС не позволяет отказывать в выплате возмещения из-за неосторожности страхователя, страховые компании будут тщательнее отбирать компании и их объекты, уверен Шнайдман. Из-за этого станет меньше заключаемых договоров страхования, и это еще одна причина, из-за которой страховые тарифы повысят.
По мнению Зубарева, страховым компаниям при разработке договора следует отказываться от неоправданно сложной и многослойной структуры и избегать нагромождения терминов и нечетких формулировок. Кроме этого, юрист рекомендует исключать термин «грубая неосторожность» в договорах страхования. «Эта формулировка создает риск признания условия ничтожным как противоречащего безусловному запрету закона на отказ в выплате по причине неосторожности», — разъясняет Зубарев.
Чтобы минимизировать риски и обеспечить баланс интересов сторон, можно вводить дифференцированную тарифную политику, которая позволит гибко учитывать индивидуальный риск. Поможет и институт заверений, который закреплял бы существенные для риска обстоятельства на момент заключения договора и на период его действия. Кроме этого, страховые компании могут использовать подробные анкеты-вопросники при заключении договора, чтобы наиболее полно и точно раскрыть информацию о риске.
Алла Ряшенцева, старший юрист практики страхования SL Legal
При этом бизнесу не стоит рассчитывать, что намеренное игнорирование и нарушение правил пожарной безопасности теперь тоже относится к страховым случаям, обращает внимание Зубарев. Судебная практика подтверждает обратное (например, дела № А40-78531/2023 и № А40-197286/2024).
