Экономическая коллегия
Место судебных расходов в реестре требований
В рамках банкротного дела в отношении Дмитрия Шамаева кредитор потребовал включить в реестр текущих платежей 240 000 руб. судебных расходов (дело № А45-31467/2021). Он утверждал, что право на их возмещение возникло спустя полгода после возбуждения дела о банкротстве, поэтому требование самостоятельное. Следовательно, его нужно удовлетворять в приоритетном порядке по правилам п. 2 ст. 134 закона «О банкротстве». Суды согласились с этими доводами и включили требование в реестр текущих платежей.
Финансовый управляющий оспорил решение. По его мнению, судебные расходы — это не самостоятельное требование. Они дополняют основной долг, который возник до возбуждения дела о банкротстве и уже включен в соответствующую очередь реестра. А если главная задолженность реестровая, то и связанные с ней расходы имеют такой же правовой режим и не считаются текущими платежами. Так ли это — 8 июня определит Верховный суд.
В последние годы практика развивается по пути уточнения состава текущих платежей, рассказывает соуправляющий партнер INSIGHT advocates Елизавета Порамонова. Суды все чаще отказывают в автоматическом признании текущими любых требований, которые возникли после возбуждения дела о банкротстве, и детально изучают каждое заявление кредиторов и управляющих. В этом споре ключевой критерий — производный характер судебных расходов, подчеркивает эксперт. Аргумент управляющего сводится к тому, что они не возникли бы самостоятельно. Иными словами, судебные расходы следуют судьбе основного требования и не могут менять правовую квалификацию только в силу более позднего принятия судебного акта об их взыскании.
Управляющий партнер ЭЛКО профи Елена Козина считает, что у управляющего есть все основания рассчитывать на положительное решение по делу. При этом эксперт предполагает, что ВС не станет глубоко погружаться в анализ правовой природы требования о взыскании судебных расходов и его сходства с требованиями недобровольных кредиторов. Скорее всего, судьи просто констатируют, что основное и производное требования имеют единую юридическую судьбу, полагает эксперт.
Если экономколлегия поддержит позицию управляющего, это станет важным шагом к материальному, а не формальному подходу определения очередности требований. Судам придется оценивать не только момент возникновения обязанности по уплате судебных расходов, но и правовую природу обязательства, из которого эти расходы возникли.
Елизавета Порамонова, соуправляющий партнер INSIGHT advocates
Распределение имущества ликвидированной фирмы
Ирина Карасева была единственной участницей компании «Альфатекс» и при ликвидации получила имущество фирмы по акту распределения, который составили на основании промежуточного ликвидационного баланса. Когда компанию исключили из ЕГРЮЛ, Карасева обратилась в ВТБ с просьбой перечислить ей около 190 000 руб., оставшихся на счете «Альфатекс», но получила отказ. Банк отметил, что после ликвидации фирмы Карасева должна требовать деньги не напрямую у кредитной организации, а через суд, чтобы запустить специальную процедуру распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица. Карасева не согласилась с таким подходом и попыталась добиться выплаты через суд (дело № А56-120447/2024).
Три инстанции пришли к выводу, что после внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации компания утрачивает правоспособность, а вместе с этим прекращаются и полномочия участников. Поэтому Карасева не может просто обратиться в банк с требованием перечислить ей деньги со счета, даже если эти средства полагаются ей на основании акта о распределении имущества. Это нужно делать через суд в порядке, который Карасевой ранее разъяснил ВТБ.
Истица продолжает настаивать, что эти деньги нельзя считать обнаруженным имуществом, но теперь уже в Верховном суде. Она подчеркивает, что о средствах на счетах знали еще до ликвидации. Более того, в аналогичном споре с банком «Авангард» Карасевой согласились выплатить деньги по прямому заявлению (дело № А40-230905/2024). По ее мнению, ВТБ должен сделать то же самое. Теперь эти доводы предстоит оценить экономколлегии.
Судьба договора аренды земли при изменении ее категории
Департамент лесного хозяйства Краснодарского края заключил договор аренды участка с индивидуальным предпринимателем Александром Астаховым на 49 лет в 2010 году. Изначально территория относилась к лесному фонду, но в марте 2019-го участок перевели в земли населенных пунктов. Тогда предприниматель перестал платить за аренду.
Позднее административные полномочия департамента перешли Министерству природных ресурсов Краснодарского края в порядке правопреемства, а Астахов заключил дополнительное соглашение с Росимуществом, по которому ведомство стало арендодателем. Оно вступило в силу только в июле, поэтому министерство потребовало взыскать долг по аренде и пени за предшествующий период, а также расторгнуть договор и вернуть участок (дело № А32-27243/2022).
Три инстанции сочли, что после изменения категории земли министерство утратило полномочия арендодателя и теперь не вправе предъявлять требования. На этом основании суды отказали ведомству, после чего истец обратился в ВС. В своей жалобе заявитель настаивает: перевод участка из земель лесного фонда в земли населенных пунктов не прекращает обязанность платить за аренду и не изменяет собственника участка — им остается Российская Федерация. Верховный суд признал, что это интересные аргументы, и назначил заседание на 8 июня.
Основная ошибка нижестоящих инстанций заключается в применении норм права, которые действуют при смене владельца земельного участка, считает старший юрист Land Law Firm Алена Дурнева. При переходе прав на землю к другому лицу бывший собственник больше не может претендовать на арендные платежи. Но здесь собственником земельного участка как была, так и осталась Россия, подчеркивает эксперт. Изменился лишь орган государственной власти, который вправе осуществлять функции по распоряжению землей. Следовательно, арендодатель должен заплатить уполномоченному органу за весь период пользования участком.
Юрист предполагает, что при вынесении решения экономколлегия учтет недобросовестное поведение предпринимателя: четыре года Астахов не вносил арендные платежи, хотя знал о такой обязанности. Еще суд может принять во внимание, что уполномоченные органы направляли ему письма о необходимости привести договор аренды в соответствие изменившемуся правовому режиму участка после изменения категории земли, но Астахов проигнорировал их.
С высокой долей вероятности это дело станет еще одним примером применения принципа эстоппеля, согласно которому лицо утрачивает право ссылаться на определенные обстоятельства либо оспаривать их, если его собственное поведение противоречило этим доводам и свидетельствовало об обратном.
Алена Дурнева, старший юрист Land Law Firm
Критерии предоставления субсидий за теплоснабжение
«Теплоснабжающая компания Мосэнерго» поставляла жителям Электрогорска тепловую энергию по льготному тарифу, который не покрывал ее расходы на покупку энергоресурсов. Так, за последний год стоимость ресурса выросла на 72% из-за смены поставщика, но тариф для населения при этом не пересмотрели. Областной комитет по тарифам и ценам разъяснял, что часть затрат «Мосэнерго» должны компенсировать из бюджета через субсидию. Но когда фирма обратилась в комитет с просьбой предоставить ее, ведомство отказало. Решение мотивировали тем, что теплоснабжающая компания перестала соответствовать льготным критериям, так как продала часть оборудования фирме «Спецэнергомаш».
При обжаловании акта комитета в первой инстанции «Мосэнерго» восстановило право на субсидию (дело № А41-57028/2024). Суд подтвердил, что компания продолжала снабжать население теплом до подписания акта приема-передачи оборудования. Но позднее это решение отменили в апелляции. Судьи отметили, что на момент подачи заявки о получении льготы переход права собственности зарегистрировали. А значит, «Мосэнерго» уже не было поставщиком коммунальных ресурсов и не могло претендовать на льготы. Кассация подтвердила это решение.
Тогда фирма обратилась в Верховный суд. Истец заявляет, что значение имеет дата подписания акта приема-передачи, а не момент перехода права собственности. Кроме того, по мнению теплоснабжающей компании, право на компенсацию межтарифной разницы возникло из-за поставки тепла по заниженному тарифу, поэтому «Мосэнерго» нельзя лишить его по формальному признаку несоответствия условиям предоставления льготы. Экономколлегия поставит точку в этом деле 10 июня.
Заключение сделки по недействительной доверенности
Олег Мурашов был единственным участником компании «Торговый дом СТ» с 2016 года. В связи с отъездом из города он выдал Сергею Вострикову доверенность с правом продать всю или часть его доли в фирме. Она должна была действовать десять лет, но 2 марта 2023 года Мурашов досрочно отменил ее. Из-за технической ошибки сведения о прекращении действия доверенности внесли в Единую информационную систему нотариата только 5 апреля. За это время Востриков от имени Мурашова успел заключить договор купли-продажи 100% доли в «Торговом доме СТ» с Валерием Савиным. Информацию о замене единственного участника внесли в ЕГРЮЛ 30 марта.
Узнав об этом, Мурашов обратился в суд с требованием признать договор недействительным (дело № А73-14710/2023). Он обращал внимание на заниженную цену сделки: 100% доли продали за 100 000 руб., хотя по представленному им отчету об оценке ее действительная стоимость превышала 67 млн руб. Заявитель также отмечал, что ранее суды уже подтвердили взаимосвязанность Савина и Вострикова (дела № 2-1384/2022 и № А73-18435/2023). Суды не нашли подтверждений тому, что Востриков и Савин были в сговоре и знали об отмене доверенности на дату сделки. Инстанции также не усмотрели доказательств того, что сделку по продаже доли совершили в ущерб Мурашову по заниженной стоимости, так как другой эксперт оценил ее в 369 000 руб. Истец продолжил добиваться признания договора купли-продажи недействительным в Верховном суде.
Экономколлегии предстоит разъяснить вопрос правильного применения п. 2 ст. 174 ГК при оспаривании сделки по отчуждению 100% доли представителем по доверенности, говорит старший юрист Nextons Алексей Грядов. Эксперт отмечает, что с учетом разъяснений из п. 93 Постановления Пленума ВС от 23.06.2015 № 25, для признания такой сделки недействительной нужно установить два обстоятельства: сговор или совместные действия представителя и другой стороны сделки; причинение ущерба интересам доверителя. Второе обстоятельство нижестоящие инстанции изучили подробно, а вот первое — достаточно поверхностно, считает юрист. Судьи заявили, что истец не смог представить даже косвенных доказательств сговора участников сделки, хотя он ссылался на два других дела, в которых суды подтверждали недобросовестность Мурашова и Савина. Грядов делает вывод, что в этом деле ВС выработает правовую позицию по стандарту доказывания согласованных действий участников сделки.
Экономколлегия должна ответить, достаточно ли для доказывания сговора заявить, что ранее участники оспариваемой сделки уже заключали договоры, которые впоследствии признавали недействительными. Сегодня суды отвечают на этот вопрос отрицательно и подчеркивают, что доказывать сговор нужно по каждой конкретной сделке: кто в нем участвовал, в чем он выражался, почему подозрительна именно эта сделка и вписывается ли она в экономический контекст.
Алексей Грядов, старший юрист Nextons
Гражданская и другие коллегии
Законность надстройки размером с квартиру
Столичное правительство и департамент городского имущества потребовали признать самовольной пятикомнатную надстройку площадью 70 кв. метров, которая находилась над квартирой Игоря Крикунова* в доме 1912 года. По мнению истцов, помещения пристроили без официального разрешения, поэтому их нужно снести. Крикунов не соглашался: он утверждал, что это не самовольная надстройка, а мансарда, которая предусмотрена планом реставрации 2003 года. Дом реконструировали по инвестиционному контракту на основании распоряжений правительства Москвы, а Крикунов был участником реконструкции. Он также заявлял, что квартиру ему передали в 2009 году уже вместе со спорной мансардой.
Хамовнический районный суд Москвы отказал в иске, так как счел, что реконструкцию дома и возведение мансарды оформили в установленном порядке. Это подтвердили экспертные исследования. Помимо этого, законность перепланировки ранее уже установил Замоскворецкий районный суд Москвы в рамках другого дела. Оспорить решение можно было бы, если бы предполагалась угроза жизни и здоровью жильцам дома, отметили в суде, но ее не усмотрели. Судьбу мансарды теперь определит коллегия ВС по гражданским делам (дело № 5-КГ26-46-К2).
Зона ответственности маркетплейса за отмену доставки
Сергей Аксенов* заказал игровую приставку за 25 000 руб. через торговую платформу «Мегамаркет». Он сразу оплатил товар, но вскоре получил уведомление об отмене доставки. Деньги Аксенову вернули, но он все равно обратился в общественную организацию «Нашпотребнадзор» за защитой своих прав, а та подала в суд иск от его имени. Заявитель требовал обязать «Мегамаркет» передать товар, взыскать с площадки неустойку, компенсацию морального вреда и штраф. В обоснование своей позиции истец ссылался на незаконный отказ от исполнения договора.
Петродворцовый районный суд Санкт-Петербурга отказал в иске. Судья объяснил: согласно условиям площадки, продавец и покупатель заключают договор напрямую, а «Мегамаркет» выступает в роли агрегатора. При этом оплата через маркетплейс не меняет его статус и не возлагает на него обязанности продавца. «Нашпотребнадзор» подал апелляционную жалобу на решение, но Санкт-Петербургский городской суд оставил его в силе. Тогда истец обратился в Третий КСОЮ. Заявитель подчеркивал, что агрегатор не предоставил покупателю информацию об адресе продавца, хотя по смыслу ст. 9 закона «О защите прав потребителей» покупатель вправе располагать такими сведениями. Из-за этого Аксенов не может направить продавцу претензию. Судьи отклонили этот довод со ссылкой на то, что предметом иска стало понуждение к заключению договора, а не взыскание убытков за нарушение обязанности по предоставлению информации. «Нашпотребнадзор» оспорил эти доводы в Верховном суде (дело № 78-КГ26-6-К3).
По мнению юриста Orchards Максима Миронова, внимание ВС привлек отказ нижестоящих судов исследовать обстоятельства дела по формальной причине — из-за другого предмета иска. Эксперт напоминает: нарушение агрегатором права потребителя на достоверную информацию о продавце — это самостоятельное основание для взыскания с него убытков. Они могут дублировать размер денежных санкций, которые продавец должен был уплатить в качестве компенсации за непредоставление информации.
Если гражданская коллегия разъяснит порядок привлечения агрегатора к ответственности по обязательствам продавца, определение гармонично вольется в общую тенденцию усиления регулирования электронной коммерции.
Максим Миронов, юрист Orchards
Жалоба на решение о досрочном прекращении полномочий
Судья АС Ставропольского края Павел Жердев рассматривал спор между компаниями «Волготранс ВЛГ» и «КМКР-Дистрибьюшн» — экспедитором и заказчиком по договору оказания логистических услуг (дело № А63-14898/2024). Поводом для обращения в суд стала задолженность «КМКР-Дистрибьюшн», которая образовалась из-за частичной неоплаты перевозок. Жердев встал на сторону заявителя и взыскал с ответчика основной долг в размере 6 млн руб. и 720 000 руб. процентов. Но директор «Волготранса ВЛГ» все равно направил в Совет судей Ставропольского края жалобу с просьбой привлечь Жердева к дисциплинарной ответственности, несмотря на выигранное дело. Подробностей обращения не разглашали, но поводом для ее подачи стал способ судьи вести процесс. Совет передал жалобу ККС Ставропольского края, и 14 ноября 2025 года квалифколлегия досрочно прекратила полномочия Жердева. Теперь он оспаривает это решение в ВС (дело № ДК26-70). Дисциплинарная коллегия рассмотрит его жалобу 9 июня.
Перед принудительной отставкой Жердева уже дважды привлекали к дисциплинарной ответственности, и оба раза — в прошлом году. Так, в апреле ему сделали замечание, а в июне вынесли предупреждение. В этих актах члены коллегии также не указали конкретных причин своего решения.
Попытка расширить процессуальную самостоятельность прокурора
Константин Овсянников добивался признания недействующим п. 3.3 приказа Генпрокуратуры от 30.06.2021 № 376 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства». Эта норма закрепляет, что при намерении отказаться от обвинения или изменить его в сторону смягчения прокурор должен докладывать об этом руководству. По мнению заявителя, такой порядок вынуждает прокурора поддерживать позицию, изложенную в обвинительном заключении, даже если он изменил отношение к изначальному обвинению. А это существенно снижает процессуальную самостоятельность гособвинителя, подчеркивал Овсянников.
В первый раз ВС отказал заявителю. Судьи пришли к выводу, что этот пункт регулирует не процессуальные полномочия гособвинителей, а внутренний порядок взаимодействия между ними. Норма лишь обязывает прокурора уведомить руководство, но сохраняет за ним право отказаться от обвинения или смягчить его, если при разбирательстве выяснится, что предъявленное обвинение несоразмерно деянию. Теперь апелляционной коллегии предстоит изучить жалобу повторно (дело № АКПИ26-10).
* Имя и фамилия изменены редакцией.
