Авито
Новые правовые подходы в екоме
Реклама
ООО «КЕХ еКоммерц»; ИНН: 7710668349; erid: 2Vfnxvt2nqS
Оглавление
Как выглядит работа юриста
в e-commerce?
История торговли 1
2 Международное регулирование
Юрист в e-com 3
4 Взгляд в будущее

Когда директора обяжут возместить убытки: как защитить деловое решение

Когда директора обяжут возместить убытки: как защитить деловое решение

Неудачная сделка, отказ от взыскания неустойки или спорная премия могут стать основанием для иска к руководителю. В таких спорах суды выясняют, какой информацией директор располагал при принятии решения, учитывал ли риски, раскрывал ли конфликт интересов и контролировал ли работу подчиненных. Юристы рекомендуют заранее сохранять расчеты и переписку, фиксировать возражения и согласования, а при возникновении спора проверять, когда компания узнала о возможном нарушении.

Как правильно обосновать деловое решение

Главная обязанность директора — действовать добросовестно и разумно в интересах организации. В противном случае с него могут взыскать убытки.

Пленум ВАС в Постановлении от 30.07.2013 № 62 разъяснил принцип защиты делового решения. Суды не должны подменять руководителя в оценке экономической целесообразности решений, если его действия не выходили за пределы обычного предпринимательского риска. Если собственники оспаривают решение, директору придется объяснить, почему он выбрал именно этот вариант с учетом информации, доступной на тот момент. Последующие убытки сами по себе не доказывают, что руководитель действовал недобросовестно или неразумно (п. 1 постановления Пленума ВАС № 62 и п. 9 обзора ВС по применению ст. 53.1 ГК).

На практике суды хаотично применяют принцип защиты делового решения. Ответчику недостаточно будет сослаться на него в качестве возражений против иска. Ему потребуется доказать, что совершенное им действие (бездействие) соответствовало разумному поведению директора, и при этом проявить активную процессуальную позицию по делу.

Кирилл Понасюк, партнер VERBA LEGAL

Например, в деле № А24-2951/2022 новый владелец бизнеса потребовал взыскать с бывшего руководителя убытки из-за продажи продукции подконтрольной организации по заниженной цене. Ответчик пояснил, что спроса на продукцию по более высокой цене не было, а такая модель реализации сложилась еще при предыдущем собственнике. Верховный суд обратил внимание, что нижестоящие инстанции не оценили эти доводы, обстоятельства возможного одобрения сделок прежним владельцем и присутствие реальных убытков, и направил спор на новое рассмотрение.

В другом споре АС Уральского округа отказался взыскивать с бывшего директора убытки из-за поставки поддельного золотосодержащего сырья контрагентом из Африки (дело № А60-74034/2018). Руководитель проверил иностранного поставщика по реестрам и через банк, а также лично посетил Уганду. После обнаружения подделки контрагент подписал рекламационный акт, частично вернул аванс и продолжил поставлять качественное золото. Суды учли, что разовый инцидент не давал оснований немедленно отказываться от сотрудничества.

Еще один пример спорного управленческого решения — отказ от взыскания неустойки ради сохранения выгодного договора. В деле № А04-6654/2025 собственники потребовали взыскать с директора убытки, поскольку он согласился перенести сроки поставки и тем самым лишил компанию возможности получить неустойку. Задержка возникла из-за проблем на китайском заводе, альтернативные поставщики требовали предоплату, а в результате компания получила товар без наценки. Суды не установили, что действия руководителя причинили компании убытки. В этом деле истец также ссылался на нарушение внутреннего порядка согласования дополнительного соглашения. Однако одного такого нарушения оказалось недостаточно для взыскания. При этом несоблюдение принятых в компании процедур выбора и контроля может свидетельствовать о неразумности действий директора (п. 5 постановления Пленума ВАС № 62), напоминает Андрей Сафонов, старший юрист практики разрешения споров BBNP

По словам эксперта, руководитель должен сравнить стоимость и сроки замены поставщика, потери от задержки, реальные перспективы взыскания неустойки и значение контрагента для бизнеса. Если альтернативная поставка обойдется дороже или займет больше времени, продление договора можно обосновать экономическими интересами компании. Когда сопоставимая замена доступна, а отказ от неустойки ничем не объяснен, защитить такое решение будет сложнее. Документы, подтверждающие обоснованность выбора, следует собирать до принятия решения. Это могут быть расчеты, коммерческие предложения и переписка с контрагентами. Служебная записка, подготовленная уже после возникновения спора, поможет объяснить позицию директора, но не заменит документы, которыми он располагал при заключении сделки, подчеркивает Сафонов.

Как фиксировать риски и возражения при принятии решений

Документальное подтверждение обстоятельств принятия решения помогает разграничить обычный деловой риск и неразумные действия руководителя. Если при обсуждении сделки у членов коллегиального органа возникли возражения, их важно зафиксировать до заключения договора, указывает Сафонов. В протоколе стоит отразить, какой риск выявили участники обсуждения, к каким последствиям он может привести и какие меры предложили для его снижения. Документ должен позволять установить, какой информацией располагали участники, кто выступал против решения и по каким причинам. Общая отметка о несогласии почти ничего не объясняет суду, предупреждает эксперт.

При этом одобрение сделки общим собранием или советом директоров не освобождает руководителя от самостоятельной обязанности действовать в интересах компании. Например, в деле № А40-5992/2018 Верховный суд указал, что директор вправе не исполнять указания участников, если они причинят вред организации. Поэтому письменное возражение подтверждает его добросовестность, но не дает права исполнять заведомо вредное решение. Ссылаясь на одобрение, он должен доказать, что получил информированное согласие, а при сокрытии информации одобрение не защищает, рассуждает Сафонов.

При этом недостаточно только одной фиксации спорного момента — важны дальнейшие действия руководителя.

Документирование может работать в обе стороны. Если руководитель выявил риск, запросил информацию, добился изменения условий и обосновал оставшийся риск — это свидетельство разумных и осмотрительных действий руководителя. А если руководитель указал на конкретную опасность, но затем подписал договор на прежних условиях без дополнительного обоснования, это свидетельствует, что он понимал проблему и не принял меры.

Виктория Арутюнян, партнер ФБК Право

Советник Denuo Евгения Кудряшова добавляет, что стоит внимательно относиться к формулировкам в электронной переписке. Обещание заключить договор или исполнить обязательство при наступлении определенных условий может повлечь юридические последствия, даже если стороны не подписали отдельное соглашение, содержащее обязательства. В переписке важно четко обозначить, какие условия еще обсуждаются, а какие договоренности стороны считают достигнутыми, обращает внимание эксперт.

Как избежать обвинений при конфликте интересов

Конфликт интересов может возникнуть, когда директор заключает сделки с подконтрольными ему компаниями, действует в интересах аффилированных лиц или развивает конкурирующий бизнес. Если такие действия причинят убытки организации, руководителю придется объяснить, почему он предпочел соответствующие условия сделки и чьи интересы учитывал.

В обзоре практики по применению ст. 53.1 ГК Верховный суд уточнил распределение бремени доказывания. Если директор совершил сделку при нераскрытом конфликте интересов, предполагается, что возникшие у компании убытки связаны с его действиями (п. 1 обзора). Руководитель вправе опровергнуть эту презумпцию, доказав, что конфликт не повлиял на решение и условия сделки. Если же директор заранее раскрыл заинтересованность и никто из уполномоченных лиц не потребовал согласования сделки, считается, что он действовал в интересах компании, пока истец не докажет обратное (п. 2 обзора).

При этом суды оценивают реальные обстоятельства сделок. Например, в деле № А56-94333/2023 директор пытался объяснить передачу строительной техники другим фирмам необходимостью сохранить имущество из-за корпоративного конфликта. Он утверждал, что передал технику исключительно на хранение. Верховный суд установил, что руководитель одновременно возглавлял конкурирующие компании, в которые перевел ключевых сотрудников и передал производственную базу для извлечения прибыли. В результате с директора и компаний-конкурентов солидарно взыскали упущенную выгоду.

Защита строится на раскрытии до сделки, указывает Сафонов. Заинтересованность, ее характер и существенные условия следует раскрывать в письменной форме органу управления, который вправе одобрить сделку. При этом одобрение защищает руководителя только при полном раскрытии информации (п. 18 обзора ВС по ст. 53.1 ГК) и если его дали незаинтересованные участники (п. 19 того же обзора).

Закон не требует предварительного согласия на каждую заинтересованную сделку (п. 4 ст. 45 закона «Об ООО»), но, если согласие нужно в силу закона, устава или по требованию управомоченных лиц, его нужно получить в установленном порядке. Для спорных условий стоит сохранить независимые коммерческие предложения и расчет выгоды компании.

Андрей Сафонов, старший юрист практики разрешения споров BBNP

Конфликт интересов может возникнуть, когда директор выплачивает премии самому себе. Так, в деле № А40-121758/2021 Верховный суд расценил поведение директора, премировавшего самого себя, недобросовестным, так как он действовал в условиях конфликта интересов с «самим собой». ВС прямо указал, что гендиректор вправе издавать приказы о поощрении в подчиненных ему работников, но не в отношении самого себя.

Но в некоторых случаях директор может обосновать, что выплата премий — это сложившаяся процедура и не может рассматриваться в качестве его недобросовестных действий, отмечает старший юрист VERBA LEGAL Алексей Брысин. К примеру, в деле № А68-15783/2024 кассация указала, что с учетом сложившегося в группе компаний порядка действия директора по выплате премий нельзя расценивать в качестве недобросовестных или неразумных, и отказалась взыскивать с него убытки.

Срок исковой давности как защита

Главная сложность в корпоративных спорах — определить момент, с которого этот срок начинается, поясняет Анастасия Ентякова, юрист практики разрешения споров SEAMLESS Legal Общий срок исковой давности составляет три года (ст. 196 ГК). Отсчет срока по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто выступает надлежащим ответчиком (ст. 200 ГК). Точки отсчета на практике могут определять по-разному.

Так, в деле № 5-КГ26-42-К2 директор причинил ущерб своей организации, когда вывел деньги. Его осудили за злоупотребление полномочиями (дело № 1-13/2023). При взыскании убытков в гражданском процессе Останкинский районный суд Москвы указал на пропуск истцом срока исковой давности, посчитав его начало с момента списания денег со счета компании (дело № 02-3764/2023). Апелляция и кассация с ним согласились. Верховный суд указал, что компания не могла обратиться в суд, пока директор контролировал компанию. Срок исковой давности начался только после смены руководителя.

При этом важно, знали ли о нарушениях участники компании и была ли у них возможность защитить ее интересы. От этого зависит, когда может начаться срок исковой давности. Например, в деле № А40-155499/2025 мажоритарный акционер узнал о спорной сделке на общем собрании. Суд указал, что у него была возможность своевременно ее оспорить или сменить недобросовестного директора, поэтому срок исковой давности следует считать с даты этого собрания, а не с момента смены директора.

В другом споре первая инстанция посчитала срок от смены директора и удовлетворила иск полностью (дело № А07-27355/2024). Апелляция и кассация сумму уменьшили, указав на частичный пропуск срока. Участники с 76% голосов подписывали отчеты о выполнении директором показателей, они содержали ссылку на положение о премировании. Если бы они интересовались содержанием этих отчетов, они могли узнать о нарушении раньше.

Многое зависит и от конкретного суда. Например, в споре о взыскании убытков с экс-руководителя за заключение договора с нарушением внутренних процедур компании две инстанции посчитали начало срока с момента смены директора (дело № А41-95858/2023). Кассация указала, что его следует считать с даты признания в суде недействительным спорного договора. Но это спорный подход конкретного округа, а не общее правило, напоминает Сафонов. Согласно п. 8 постановления Пленума ВАС № 62, возможность подать иск к директору не зависит от возможности оспорить сделку.

Недобросовестный директор может годами скрывать нарушения от участников компании. В такой ситуации только его отстранение позволяет новому руководству получить доступ к документам и обнаружить вывод активов или другие сомнительные операции. Если до этого компания не могла узнать о нарушении и защитить свои права, срок давности будут исчислять с момента смены директора, а не с даты совершения спорной сделки, объясняет Ентякова.

Хотя пропуск срока исковой давности — это самостоятельное и безусловное основание для отказа в иске, ссылаться исключительно на этот довод — опасная тактика. На практике суды исследуют полную картину обстоятельств. Игнорирование спора по существу лишает сторону защиты на случай, если суд посчитает, что срок не истек. Это также создает риск, что факты, изложенные оппонентом, останутся в деле не опровергнутыми.

Анастасия Ентякова, юрист практики разрешения споров SEAMLESS Legal

Директору для заявления о давности нужны документы, показывающие, что компания или неаффилированные участники могли узнать об операции до смены руководителя. Это отчеты с раскрытием операции, переписка, протоколы, материалы проверок, перечисляет Сафонов. Фирме, в свою очередь, нужно фиксировать дату, когда было обнаружено нарушение.

Граница контроля и полномочий

Такие сотрудники, как менеджеры, администраторы личных кабинетов на маркетплейсах или IT-специалисты, могут управлять ценами, скидками, но это не делает их лицами, контролирующими компанию, указывает Степан Грицай, юрист практики корпоративного права и M&A SEAMLESS Legal

Компания попыталась взыскать с экс-руководителя интернет-проекта убытки, указав, что он был контролирующим лицом (дело № А40-11395/2024). Первая инстанция ее поддержала: у него был единоличный доступ к маркетплейсу, он выставил высокие скидки, чем причинил ущерб. 9-й ААС и суд округа полностью отказали в иске. Нормы ст. 53.1 ГК и положения ст. 44 закона «Об ООО» о взыскании убытков применимы исключительно к единоличному исполнительному органу либо к лицам, имеющим возможность определять действия фирмы. Ответчик таковым не был. В другом споре кассация указала, что широкий объем операционных полномочий наемного сотрудника не свидетельствует, что у него есть статус контролирующего лица (дело № А40-93124/2021).

То, что истцы обращаются к ст. 53.1 ГК, можно объяснить их желанием обойти жесткие лимиты материальной ответственности, установленные статьями 241 и 243 ТК, и взыскать возникшие убытки в полном объеме, подчеркивает Грицай. Истец обязан доказать противоправность действий конкретного лица именно в корпоративном ключе и прямую, а не гипотетическую причинно-следственную связь между его действиями и возникшими потерями. Если вред причинен исключительно в рамках трудовой функции, правоотношения сторон должны регулироваться нормами трудового права, настаивает эксперт.

Блокировка решений, потеря команды и обесценивание активов: как развод может разрушить бизнес

Ответственность за ошибки подчиненных

Руководитель не обязан лично выполнять все операции компании и может передавать часть функций сотрудникам. Но делегирование не освобождает его от ответственности за организацию управления и контроль, если именно недостатки этой системы привели к убыткам. В п. 15 обзора по применению ст. 53.1 ГК Верховный суд указал, что директор вправе доверять компетентности подчиненных до разумного предела. При этом он должен учитывать значимость переданных функций и сохранять необходимый контроль за их выполнением.

Так, АС Московского округа в деле № А41-95858/2023 указал, что директора нельзя освободить от возмещения убытков, если он ссылается только на передачу своих обязанностей профильным службам. Выстраивание и документальное оформление системы делегирования — один из ключевых способов защиты топ-менеджера, указывает Артем Правдин, старший юрист Denuo

Чтобы защитить топ-менеджера от претензий, Арутюнян рекомендует выстроить прозрачную систему управления:

  • Распределить полномочия и финансовые лимиты, четко определить, какие договоры сотрудники вправе заключать сами, а какие нужно обязательно согласовывать с руководством.

  • Внедрить фильтры для рискованных операций. Любые отклонения от стандартных условий — передача крупного аванса без обеспечения, назначение необычно высокой скидки — должны согласовывать профильные службы и лица, уполномоченные блокировать сделку.

  • Документально фиксировать контрольные процедуры, сохраняя письменные заключения, регулярные отчеты и доказательства принятых мер, если обнаружили нарушения.

При этом одного формального приказа о назначении ответственных лиц для суда недостаточно — руководителю важно доказать, что система действовала реально, а контроль за сотрудниками осуществлялся соразмерно рискам бизнеса, подытоживает Арутюнян.

Новости партнеров

На главную