Сюжеты
28 февраля 2014, 18:53

Информатор ФСБ не понял шутку, Россия платит миллион за последствия

Информатор ФСБ не понял шутку, Россия платит миллион за последствия
Кадр из мульфильма

На этой неделе Европейский суд по правам человека рассмотрел два дела против России. В первом — "чеченском" — речь шла о массовом похищении людей преступниками в форме ФСБ, среди жертв даже оказался один сотрудник самой спецслужбы. В другом — помещенный судом в психбольницу казанец сумел доказать многочисленные нарушения в этом спецзаведении, а представители России особо и не спорили: было дело.

Джабраилов и другие против России

Предыстория. Дело "Джабраилов и другие против России" объединяет девять жалоб, поступивших в ЕСПЧ от жителей Чечни. 13 их родственников, говорится в обращении в евроинстанцию, были увезены из дома вооруженными людьми, одетыми в форму ФСБ РФ, в период с 2000 по 2004 год в разных районах Чечни, находившихся под контролем федералов. С тех пор о пропавших чеченцах не было никаких вестей. По всем эпизодам исчезновения людей местными правоохранителями были проведены расследования, но результатов они не дали.

Позиция заявителя. Во всех случаях заявители показали, что к ним в дома явились люди в военной форме, некоторые из соавторов жалобы заметили нашивки с эмблемой ФСБ. Часть военных была в масках, остальные имели славянскую внешность, однако несколько человек описывались как "азиатского типа", при этом все говорили по-русски без акцента. По словам обратившихся в ЕСПЧ чеченцев и их соседей, выступавших в качестве свидетелей, в их районе проводилась секретная операция, в ходе которой и забрали родственников заявителей.

В одном из случаев близкие пропавшего предположили, что причиной ареста мог стать навет со стороны соседей: незадолго до случившегося они были в гостях у семейства Сулеймановых. Андербек Сулейманов — родственник заявителей, которого забрали люди в форме — пошутил, что в подвале дома хранится бомба. Один из гостей прежде находился под арестом и был освобожден при условии, что будет исполнять роль информатора. Его Сулеймановы и подозревают в доносе.

Другой пропавший мужчина, Джамали Султанов, за несколько месяцев до своего исчезновения поссорился с местным милиционером. Родственники пропавшего предположили, что правоохранитель сделал ложный донос, обвинив Султанова в некой незаконной деятельности.

Пропавший Моул Усумов работал в отделе ФСБ села Курчалой. После того как Усумова увезли, его мать, Шейхи Усумова, получила возможность поговорить с главой ФСБ в Курчалое, который заверил ее, что произошла ошибка, и пообещал, что ее сына в этот же день отпустят. Однако ни в этот день, ни когда-либо после Усумов домой не вернулся. Другим семи женщинам, которые пришли вместе с Усумовой, глава ФСБ Курчалоя заявил: "Раньше надо было плакать. Ваши сыновья по горло в крови и заплатят за это".

Во всех случаях власти по просьбе заявителей начинали расследование, но вещественных доказательств найти не смогли и опирались только на показания свидетелей — самих заявителей и их соседей. Предположения родственников, что похищенных держат в местных РОВД, служащие этих организаций не подтвердили, в списках заключенных искомые фамилии не числились. Расследования по нескольку раз прекращались и возобновлялись и до сих пор по ним нет окончательного решения.

Учитывая обстоятельства, заявители считают, что в этом деле была нарушена ст. 2 Конвенции, гарантирующая право на жизнь и защиту со стороны закона. Поскольку исчезновение родственников принесло много моральных страданий заявителям, они посчитали, что имело место нарушение также и ст. 3 Конвенции, оберегающей граждан от пыток и бесчеловечного обращения. Кроме того, по их мнению, не была соблюдена ст. 13 о праве на доступ к правосудию.

Позиция государства. Правительство не стало отрицать факт исчезновения людей и вероятность того, что их похитили, однако расценило версию об участии в похищении представителей государства как домыслы: при отсутствии вещественных доказательств, свидетельские показания не дают совершенной уверенности в данном предположении. Расследование не обнаружило документов, которые подтверждали бы содержание похищенных в государственных учреждениях, и не установило лиц, которые увезли пропавших. Правительство также обратило внимание на то, что факт смерти пропавших чеченцев не подтвержден. Таким образом, говорить об указанных заявителями нарушениях статей нельзя, поскольку не доказаны ни похищение пропавших граждан федералами, ни содержание их в каких-либо госучреждениях, ни их смерть. Помимо этого ответчик выразил уверенность, что местные суды приняли все необходимые меры, чтобы разобраться в упомянутых делах.

Решение ЕСПЧ. Ввиду наличия многочисленных показаний свидетелей, ЕСПЧ пришел к выводу, что во всех случаях люди были похищены представителями властей. Учитывая долгий срок (более 10 лет), в течение которого не поступало вестей от пропавших, они могут быть признаны мертвыми. Имело место нарушение ст. 3 Конвенции, но оно, скорее, связано не с тем, что исчезновение родственников вызвало душевные страдания заявителей, а с тем, что государство не проявило должной отзывчивости и внимания к расследованию этих происшествий. Поскольку Страсбургский суд пришел к заключению, что люди были похищены представителями государства, была нарушена и ст. 5 Конвенции. Достаточной помощи от местных властей заявители не получили, следовательно, была нарушена еще и ст. 13. Вторая статья, однако, нарушена не была, поскольку отсутствуют доказательства насильственной смерти пропавших чеченцев. ЕСПЧ обязал Россию в течение трех месяцев выплатить все суммы, которые от них требуют в качестве компенсации заявители, а также возмещение судебных издержек в полном объеме. Таким образом, в сумме государство должно выплатить заявителям 780 000 евро компенсации нематериального ущерба и 82 000 евро за материальный ущерб, а также 23 400 евро в качестве возмещения судебных издержек.

Коровины против России

Предыстория. В 2009 году заявителя, жителя города Казань Илью Коровина, арестовали за преступление, связанное с наркотиками. От уголовной ответственности подсудимого освободили, так как его признали больным шизофренией, и предписали обязательное лечение. Срок пребывания Коровина в лечебных заведениях несколько раз продлевали по решению Советского районного суда г. Казани. В связи с психической болезнью Коровина заявителей в этом деле было двое — он сам и его мать, Татьяна Коровина.

Сначала Коровин содержался в психиатрическом стационаре общего типа, потом, когда решение суда вступило в силу, заявителя перевели в Республиканскую клиническую психиатрическую больницу им. Бехтерева. После попытки побега Коровин содержался в камере размером примерно 5 кв. м, без окон, вентиляции, искусственного света и с ведром вместо туалета. Позднее больница Бехтерева обратилась в суд с просьбой перевести больного в психиатрический стационар специализированного типа с интенсивным наблюдением, обосновывая просьбу рекомендациями из отчетов врача. Просьба была удовлетворена, однако самого Коровина на слушании не было, а его адвоката и мать о проведении заседания не оповестили.

Коровина 16 июня 2010 года перевели в Казанскую психиатрическую больницу специализированного типа с интенсивным наблюдением. Во время его пребывания там случился неприятный инцидент — Коровин ударил другого больного. За это нарушителя порядка на сутки привязали к кровати.

Пока заявитель пребывал в Казанской психиатрической больнице, мать обжаловала решение о переводе ее сына из больницы им. Бехтерева. Суд удовлетворил ее жалобу, однако на другом слушании по делу, уже в присутствии матери подсудимого и его адвоката, вынес решение о содержании больного в Казанской психиатрической больнице специализированного типа с интенсивным наблюдением. В этом решении суд опирался на рекомендации врачей из больницы им. Бехтерева. 

В ноябре 2012 суд постановил, что можно заменить интенсивную терапию облегченным вариантом. 3 декабря 2013 года Илью Коровина выписали из Казанской психиатрической больницы.

Позиция заявителя. По мнению заявителей, Коровина первоначально незаконно поместили в Казанскую психиатрическую больницу, и с 16 июня по 13 декабря 2010 года его там незаконно содержали, незаконно применяли к нему интенсивную терапию и на сутки привязали к кровати. Условия содержания были ниже стандартов, к тому же переписку Коровина с матерью читали и цензурировали сотрудники больницы. Таким образом были нарушены ст. 3 Конвенции, запрещающая пытки и бесчеловечное обращение, ст. 6 о праве на справедливое судопроизводство, ст. 8, гарантирующая право на уважение к корреспонденции, а также ст. 41 о праве на возмещение всего, что было утрачено в результате несправедливого обращения со стороны властей. В связи с последним пунктом Коровин утверждал, что если бы его не содержали в больнице, а разрешили бы ему амбулаторное лечение, то, учитывая прежний доход, он мог бы зарабатывать примерно 250 евро в месяц. Поэтому он требовал возмещения материального ущерба в размере 7375 евро. За нематериальный ущерб Илья Коровин требовал 55 000 евро, а Татьяна Коровина — 15 000 евро. Также заявители считали себя вправе получить 382 000 руб. в качестве компенсации судебных издержек и 1105 руб. за почтовые расходы во время процесса судопроизводства по их делу.

Позиция государства-ответчика. Правительство с сожалением подтвердило, что условия содержания в Казанской психиатрической больнице действительно были ниже стандартов, и признало, что таким образом нарушение ст. 3 Конвенции имело место. Россия также согласилась, что суд не сумел должным образом отреагировать на жалобы заявителя по поводу условий его содержания и провести расследование, что содержание Коровина в Казанской психиатрической больнице в указанный срок и применение к нему в этот период мер, в том числе вмешательство в переписку, было незаконно. Государство, в свою очередь, не стало отрицать, что были нарушены статьи 6-й и 8-й Конвенции. Относительно ст. 41 правительство сделало вывод, что прямой связи между заключением в больницу и денежными потерями не было, следовательно, норма не нарушена. Требования компенсации нематериального ущерба государство-ответчик сочло завышенными, а судебные издержки недостаточно обоснованными.

Решение ЕСПЧ Во всех вопросам ЕСПЧ согласился с государством, кроме пункта о судебных издержках. В итоге Страсбургским судом было принято решение, что в деле Коровина нарушены ст. 3, 6 и 8 Конвенции. Государство обязали выплатить компенсацию за нематериальный ущерб, но меньше той суммы, которую требовали заявители, а именно: 15 000 евро государство должно выплатить Илье Коровину, 7500 — его матери, Татьяне Коровиной, и 5000 евро — всему семейству Коровиных в качестве возмещения судебных издержек.