Верховный суд рассмотрел спор управления Росреестра и жительницы Волгоградской области о регистрации права собственности на квартиру, купленную на банкротных торгах.
Квартира находилась в общей долевой собственности супругов и их двух несовершеннолетних детей и была в залоге у Сбербанка по кредитному договору. После того как обоих супругов признали банкротами, финансовый управляющий выставил жилье на торги как единый объект. Жена заключила с управляющим договор купли-продажи и обратилась за регистрацией права собственности, но Росреестр в регистрации отказал, так как договор не был нотариально удостоверен, хотя доли в квартире принадлежали несовершеннолетним.
Покупательница обратилась в Ворошиловский райсуд Волгограда, указав, что договор был заключен с финансовым управляющим по результатам публичных торгов в рамках процедуры банкротства, а потому сделка не подлежала нотариальному удостоверению. Первая инстанция ее поддержала (дело № 2А-3179/2024).
Однако апелляция это решение отменила. Волгоградский облсуд указал, что закон «О банкротстве» не устанавливает исключений из общего правила об обязательном нотариальном удостоверении сделок с недвижимостью несовершеннолетних. Кассация вновь поддержала заявителя, отметив, что при принудительной продаже заложенного имущества по решению суда в деле о банкротстве нотариальная проверка законности сделки и соблюдения преимущественного права покупки доли не требуется — этот порядок уже урегулирован судебным актом о включении требований банка в реестр кредиторов. Росреестр обратился в ВС, чтобы оспорить решение Четвертого КСОЮ.
Коллегия по административным делам оставила в силе решение апелляции. Она разъяснила, что нотариальное удостоверение означает проверку законности сделки, в частности имеет ли каждая сторона право на ее совершение. Сделки по отчуждению недвижимого имущества, принадлежащего несовершеннолетнему, также подлежат нотариальному удостоверению. И законодательство о банкротстве исключений из этого правила не предусматривает.
