В 2024 году «Фруктовая лавка» ввезла авокадо по контракту с нидерландской Roveg Fruit B. V. Таможня установила, что тот же товар другие импортеры покупают по более высокой цене. Кроме того, продавец и покупатель по контракту — взаимосвязанные лица: нидерландская компания владеет 100% уставного капитала декларанта.
Таможенный орган запросил у «Фруктовой лавки» дополнительные документы, чтобы исключить сомнения о влиянии взаимосвязи продавца и покупателя на ценообразование. В ответ декларант представил коммерческие документы по сделке (инвойсы, экспортные декларации, банковские документы и прайс-лист), но таможня посчитала их недостаточными и скорректировала цену.
«Фруктовая лавка» оспорила решение таможни в Арбитражном суде города Москвы (дело № А40-173573/2024). Первая инстанция отклонила иск, указав, что декларант не показал прайс-листы производителя либо его коммерческое предложение, представляющие собой открытую оферту. Апелляция и кассация с этим не согласились, посчитав, что отсутствие прайса производителя у декларанта не может быть основанием для корректировки таможенной стоимости.
Экономколлегия Верховного суда рассмотрела жалобу таможенного органа. ВС напомнил, что существование взаимосвязи между продавцом и покупателем не считается основанием для корректировки цены. При этом именно декларант обязан доказать, что эта связь не влияет на стоимость ввезенного товара. По мнению экономколлегии, нижестоящие суды этого не учли и возложили бремя доказывания на таможню.
Представленные истцом документы в сложившейся ситуации нельзя признать корректными доказательствами. В частности, прайс-лист содержал сведения об условиях поставки и существенных обстоятельствах сделки, которые отличались от условий, согласованных покупателем и продавцом, указал ВС. Кроме того, прайс-лист не был публичным коммерческим предложением и был адресован исключительно истцу. Коллегия отменила постановления апелляции и кассации и оставила в силе решение АСГМ.
