За первые семь месяцев 2023 года суды общей юрисдикции в России рассмотрели более 28 млн дел. Налоговые органы за полгода провели свыше 26 млн камеральных проверок. В отдельных регионах на исполнении у ФССП одновременно находятся сотни тысяч и даже миллионы производств — всего более 71 млн исполнительных документов.
При этом государственные ведомства публично фиксируют сокращение сроков обработки. Камеральные проверки по 3-НДФЛ стали проходить почти вдвое быстрее за счет доработки программных систем.
Эти цифры показывают изменение самой природы юридической работы. Масштаб в десятки миллионов операций в год невозможен в ручном режиме, такие задачи решаются с помощью высоконагруженных IT-платформ. В них используются шаблоны, автоматические проверки, массовые сценарии, а юридические правила существуют в формализованном виде и задают правила программам. Бизнес движется в ту же сторону.
По данным отраслевых исследований, в крупнейших российских компаниях роботизированная автоматизация процессов используется более чем в 80% случаев, в крупном и среднем бизнесе — у значительной доли компаний. Юридические подразделения применяют RPA (robotic process automation — автоматизация процессов) и no-code-платформы для договорного конвейера, претензионной работы, массовых уведомлений, отчетности. Большинство корпоративных юристов уже используют ИИ-инструменты для анализа документов, подготовки черновиков, поиска практики и структурирования информации. Более половины отмечают рост личной продуктивности.
Раньше юридическая деятельность была линейной: скорость определялась возможностями одного специалиста, тем, сколько он может прочитать, написать и проверить. Сегодня значительная часть операций выполняется системой. ИИ за минуты анализирует массивы документов, платформа применяет правила, программы запускают массовые процессы. Юрист все чаще оказывается владельцем процесса, а не исполнителем каждого шага, как это было раньше. Он определяет, какие правила действуют, где проходит граница типового и нетипового, где требуется участие человека: если сумма превышает порог, применяется один сценарий; если срок пропущен — другой; если документа нет — третий. Ярким примером стали системы ФНС, где риск-модели формализуют критерии, на которые раньше опирался инспектор.
Сегодня одновременно сошлись несколько факторов:
кадровый рынок ограничен;
объемы юридической работы выросли до масштабов, где ручной подход перестает масштабироваться;
государство и рынок уже построили инфраструктуру — электронный документооборот, цифровые суды, API, риск-модели.
В итоге юридическая функция становится частью операционного контура бизнеса. И востребованными будут специалисты, которые способны поддержать этот запрос.
